Когда Марина увидела объявление на доске в университете, она даже не задумалась. «Требуется помощник для научного эксперимента. Оплата щедрая. Всего один день». Деньги ей были нужны позарез — стипендия задерживалась уже третий месяц, а за общежитие требовали заплатить до конца недели.
Марина позвонила по указанному номеру. Мужской голос, вежливый и спокойный, объяснил, что эксперимент связан с изучением памяти и займет не больше четырех часов. Никакого вреда здоровью. Просто нужно будет отвечать на вопросы и выполнять несложные задания.
— Согласны? — спросил голос.
— Да, согласна, — ответила Марина, даже не подумав спросить подробности.
И пожалела сразу же, как только переступила порог лаборатории.
Помещение находилось в старом корпусе университета, том самом, который студенты обходили стороной, рассказывая жуткие истории. Коридор был длинным, тускло освещенным. Стены выкрашены в унылый зеленый цвет, краска местами облупилась. Пахло чем-то химическим и затхлым одновременно.
Марина остановилась у двери с номером 13. Именно сюда ее направили. Рука замерла на ручке. Внутри что-то подсказывало — развернись и уходи. Но она представила квитанцию за общежитие, представила, как будет стоять с вещами на улице, и толкнула дверь.
В комнате было на удивление чисто и современно. Белые стены, дорогое оборудование, мягкое кресло в центре. За столом сидел мужчина лет сорока, в белом халате, с аккуратной бородкой.
— Марина? Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Андрей Викторович, я руководитель этого проекта.
Марина села в кресло. Оно было слишком удобным, обволакивающим.
— Сейчас я объясню суть эксперимента, — начал Андрей Викторович, доставая какие-то бумаги. — Мы изучаем способность человека различать собственные воспоминания и имплантированные образы. Вам будут показывать изображения, рассказывать истории. Потом мы проверим, что вы запомнили.
— Имплантированные? — переспросила Марина.
— Внедренные в сознание, — пояснил он с улыбкой. — Не волнуйтесь, это совершенно безопасно. Современные технологии позволяют на короткое время создать у человека ложное воспоминание. Через сутки все пройдет.
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в словах мужчины было неправильным. Она попыталась встать, но руки и ноги вдруг стали ватными.
— Что... что вы мне дали? — пролепетала она.
— Ничего страшного, просто легкий седативный препарат. Он был в воздухе, которым вы дышали. Расслабьтесь, Марина. Всё будет хорошо.
Андрей Викторович надел на нее какие-то датчики, включил монитор. На экране замелькали картинки — странные, пугающие. Лица людей, которых она никогда не видела. Места, в которых никогда не была.
— Вы идете по улице, — говорил голос мужчины, спокойный и монотонный. — Видите перед собой дом. Красный кирпичный дом. Вы входите внутри. Поднимаетесь по лестнице. Открываете дверь...
Марина пыталась сопротивляться, но образы проникали в сознание, как вода сквозь песок. Она действительно видела этот дом. Помнила скрип ступеней. Холодную дверную ручку под ладонью.
— За дверью комната, — продолжал голос. — В комнате человек. Вы его знаете. Это ваш отец.
— Нет, — прохрипела Марина. — У меня нет отца. Он умер, когда мне было три года.
— Но вы его помните, правда? Вы помните его лицо. Его голос.
И Марина вдруг действительно вспомнила. Вспомнила мужчину с седыми висками, который сидел в той комнате и смотрел на нее. Вспомнила, как он сказал: «Прости меня, дочка».
Слезы потекли по щекам. Это было невозможно, этого не могло быть. Отец погиб в автокатастрофе, когда она была совсем маленькой. Она не помнила его. Мама показывала только фотографии.
Но сейчас она помнила. Помнила запах его одеколона. Помнила царапину на его левой щеке. Помнила, как он плакал.
— Отлично, — удовлетворенно произнес Андрей Викторович. — Имплантация прошла успешно. Теперь второй этап.
Марина не понимала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Голос продолжал говорить, картинки продолжали мелькать. В ее голове появлялись новые воспоминания, чужие, липкие, неправильные.
Она помнила, как крала деньги из маминого кошелька. Хотя никогда этого не делала.
Она помнила, как обижала маленького мальчика в детском саду. Хотя в детском саду была тихоней.
Она помнила, как подставила свою лучшую подругу Олю, из-за чего ту выгнали из института. Хотя Оля благополучно училась на третьем курсе.
— Стоп, — прошептала Марина. — Пожалуйста, остановитесь.
Но никто не остановился.
Когда эксперимент закончился, Андрей Викторович помог ей подняться из кресла. Марина едва стояла на ногах. Голова раскалывалась. В сознании царил хаос — настоящие воспоминания перемешались с ложными, и она уже не могла понять, где правда, а где ложь.
— Вот ваши деньги, — мужчина протянул ей конверт. — Как я и говорил, через сутки все пройдет. Имплантированные воспоминания растворятся сами собой.
Марина молча взяла конверт и вышла из лаборатории. Она шла по коридору, спотыкаясь, придерживаясь рукой за стену. В голове звучал голос: «Прости меня, дочка».
Дома Марина не могла заснуть. Лежала в темноте, пытаясь разобраться, что из происходившего с ней было реальным. Мама умерла два года назад, спросить было не у кого. Фотографий отца не осталось — сгорели при пожаре вместе с их старой квартирой.
Утром стало только хуже. Марина смотрела в зеркало и не узнавала себя. Этот человек крал. Этот человек предавал друзей. Этот человек был плохим.
Она позвонила в лабораторию. Трубку никто не брал. Марина помчалась в университет, ворвалась в старый корпус, распахнула дверь с номером 13.
Комната была пуста. Никакого оборудования, никаких кресел. Только пыль на полу и паутина в углах. На стене висела табличка: «Помещение закрыто на ремонт с 2019 года».
— Вы что-то ищете? — спросил охранник, заглянувший в дверь.
— Здесь была лаборатория, — пролепетала Марина. — Вчера. Мужчина в белом халате...
— Девушка, тут никого нет уже лет пять. Вы себя хорошо чувствуете?
Марина выбежала из корпуса. Села на скамейку, сжав голову руками. Значит, и это тоже было имплантировано? Но как? Когда?
Она открыла конверт, который дал ей Андрей Викторович. Внутри не было денег. Только листок бумаги с напечатанным текстом:
«Дорогая Марина. К тому моменту, как ты читаешь это, ты уже не знаешь, что реально, а что нет. Добро пожаловать в эксперимент. Настоящий эксперимент только начинается. Мы будем наблюдать за тобой. Изучать, как ты справляешься с неопределенностью. Как принимаешь решения, когда не можешь доверять собственной памяти. Не пытайся найти нас. Мы найдем тебя сами, когда эксперимент закончится. Если закончится. P.S. А объявление на доске в университете висит до сих пор. Можешь проверить».
Марина бежала к главному корпусу. На доске объявлений действительно висел листок: «Требуется помощник для научного эксперимента».
Но почерк был другим. И номер телефона другой. И текст немного отличался.
Может, она все придумала? Может, никакого эксперимента не было? Может, она просто сошла с ума?
Марина стояла посреди университетского двора, а вокруг шли студенты, смеялись, болтали. Обычная жизнь. Но для Марины жизнь уже никогда не станет обычной.
Она согласилась. И пожалела сразу.
А через неделю Марина получила SMS с незнакомого номера: «Этап второй. Скоро свяжемся».
И самое страшное — она не знала, получила ли она это сообщение на самом деле, или это тоже просто имплантированное воспоминание.