Bergmann MP35 — пистолет-пулемёт, застывший на грани эпох. Он появился в тот момент, когда европейская оружейная мысль уже осознала потенциал массового автоматического оружия ближнего боя, но ещё не избавилась от привычки конструировать его как инженерный механизм, а не как расходный армейский инструмент. Его история тесно переплелась с историей войск СС — организации, вынужденной с самого начала искать обходные пути для получения вооружения.
MP35 родился в армии, которая ещё не решила, нужен ли ей вообще пистолет-пулемёт. В конце 1920-х — начале 1930-х годов в Германии ПП рассматривался как нишевое оружие: полицейское, охранное, вспомогательное для штурмовых групп. Основой пехотного боя по-прежнему считались винтовка и пулемёт MG, а автоматическое оружие под пистолетный патрон не имело чётко сформулированной доктрины применения. В этих условиях проекты ПП неизбежно тяготели к «штучной» логике довоенного оружейного ремесла.
Корни MP35 уходят в датскую компанию Schultz & Larsen и её разработку MP32 под патрон 9×23 мм Bergmann. После ряда модернизаций в 1935 году родился окончательный вариант MP35/I. Производство, начатое на заводе Walther, с началом войны передали фирме Junker & Ruh. Выпуск составил около 40 000 штук — ничтожно мало по меркам масштаба конфликта, где только MP38/40 произвели более миллиона. Практически весь этот скромный тираж ушёл на оснащение формирований Ваффен-СС. В этом смысле MP35 был не «элитным» оружием, а продуктом параллельного снабжения — доступным тем, кто не имел приоритетного доступа к стандартным арсеналам вермахта.
Конструкция MP35 — это музей довоенной оружейной эстетики. Массивный фрезерованный ствольный короб, прицел с тангентной планкой до 1000 метров (чистая теоретика), сложный дульный тормоз-компенсатор. По своей философии он был ближе не к будущему MP40, а к таким современникам, как финский Suomi KP/-31 или немецкий Erma EMP — качественным, тяжёлым и дорогим ПП, задуманным как «точный инструмент», а не как массовый расходник.
Но главная особенность — система заряжания. Она напрямую заимствована от магазинной винтовки: рукоять взведения на правой стороне нужно повернуть вверх (отпереть), отвести назад, а затем вернуть в горизонтальное положение (запереть). Эта архаичная процедура, требующая двух движений, резко контрастировала с простым оттягиванием затвора у MP38. В условиях стресса, грязи, мороза и низкой выучки личного состава такая схема увеличивала риск ошибок и замедляла ввод оружия в бой. MP35 требовал дисциплины и привычки — качеств, которые плохо масштабируются в условиях массовой войны. Затвор при этом был расположен необычно — под углом к оси ствола, что снижало темп стрельбы до вялых 540 выстрелов в минуту, но повышало устойчивость оружия при автоматическом огне.
Спусковой механизм, однако, был куда более прогрессивным. Он предлагал два режима огня: неполное нажатие — одиночный выстрел, полное — автоматическая очередь. Это редкое и технически сложное для того времени решение. На практике такая схема требовала высокой точности изготовления и быстро теряла чёткость при износе, что объясняет, почему большинство армий в итоге предпочли либо отдельный переводчик огня, либо один режим стрельбы.
Питание осуществлялось с правой стороны, что было нетипично для немецкого оружия, а эжекция гильз — с левой. Ранние модели оснащались многочисленными предохранителями, включая «походный», блокирующий затвор в любом положении, — избыточное усложнение, характерное для довоенного подхода к «безопасному механизму», от которого позже отказались.
Тактическая ниша MP35 определялась банальным дефицитом. Ваффен-СС, будучи параллельной армией Гиммлера, долгое время испытывала проблемы со снабжением стандартным оружием вермахта. MP35 стал для них вынужденным компромиссом — доступным, хоть и не идеальным, источником автоматического огня. Фрезерованная конструкция была прочной и выносливой, что играло на руку в условиях Восточного фронта — грязи, пыли и мороза, — но за эту надёжность приходилось платить массой, сложностью обслуживания и высокой трудоёмкостью производства. Один MP35 требовал несоизмеримо больше станочного времени и квалифицированного труда, чем штампованный MP40.
Однако к середине войны, с налаживанием массового выпуска MP40 и открытием доступа к арсеналам вермахта, необходимость в этом архаичном и дорогом образце отпала. Война требовала оружия, рассчитанного на краткое обучение, грубую эксплуатацию и быстрое восполнение потерь, — требований, которым MP35 соответствовал всё хуже.