Диалекты (они же говоры) Екатерина Сергеевна изучает на протяжении двадцати лет. Более десяти из них исследователь собирала материал для докторской диссертации.
О кропотливом научном пути и сути научной работы – наше небольшое интервью.
- С чего всё началось?
- Я готовила диссертацию больше 10 лет по материалам разнообразных по тематике круглых столов Института славяноведения РАН. В первый раз туда меня пригласили в 2013 году. Прочитали мою статью в сборнике "Севернорусские говоры" (это была моя первая статья в серьезном научном сборнике) и прислали приглашение на адрес университета. Чудом это письмо нашло своего адресата, то есть меня. Я приглашение приняла и поехала знакомиться.
- Расскажите о теме Вашего исследования подробнее?
- Я поставила задачу доказать, что смоленские говоры – это русские народные говоры, по крайней мере в грамматическом строе. Исторически у нас сложилась очень сложная языковая ситуация. Смоленский диалект относился на разных этапах истории и к северно-русскому, и к южно-русскому наречию, а вплоть до конца 19 века разные ученые, от Даля до Карского, его традиционно относили к белорусским говорам. До сих пор применительно к нашим говорам остается очень много вопросов. Смоленские говоры – это западные русские говоры или белорусские? Западные на белорусской основе или белорусские на русской основе? Статус долгое время был не определен. В диссертационной работе я доказала, что смоленские диалекты абсолютно русские народные по внутренней механике языка.
- Как проходила работа над этой сложной темой?
- Я исследовала грамматическую систему говоров, морфемы, словообразовательные отношения этих морфем… Изучила примерно шесть тысяч слов. Из них большая часть оказалась производными словами. То есть диалектные слова чаще всего от чего-то были образованы и вступали между собой в определенные отношения.
Также я сравнивала смоленский диалект с белорусскими говорами, анализировала их словообразовательную механику и описала номенклатуру словообразовательных единиц в разных системах. Она у нас своеобразная и в «наших» значениях в белорусском языке и пограничных говорах обычно не используется. Главная идея диссертации была следующей: рассмотреть наш диалектный материал на восточнославянском языковом фоне, это так называемая "континуальная теория".
Ещё я установила закономерности языковых связей: у нас есть производные слова, которые зафиксированы в "Словаре смоленских говоров" и его картотеке (это сравнительно молодая лексика – ей обычно не более 300 лет). И вот механизм, заложенный внутри этих производных слов, оказался именно русским.
Важный момент: я рассматривала только названия предметов и бытовую лексику, которая могла предположить наличие большого количества старых слов, но нет. Непроизводной лексики оказалось мало. Производной – гораздо больше. Например, вирочек "приспособление в виде крючка, которым мотают пряжу" (от вирок с тем же значением, далее от вир "водоворот"), гбало "деревянный круг, на котором сгибали дуги, полозья" (от гбать "гнуть"), грабарка и грабарник "совковая лопата для земляных работ" (от грабарить "выполнять земляные работы"), жигало "лезвие косы" (от жигать "быстро перемещаться")…
Каковы Ваши дальнейшие научные планы?
Подготовить и опубликовать монографию, выпустить на защиту аспирантов, в общем, продолжать изучать смоленские говоры...