ПАПА В 16 (ФИНАЛ

ПАПА В 16 (ФИНАЛ)

А дальше началась совместная жизнь и воспитание Марка, который из кулька превращался в человечка. Я сейчас, конечно, должен написать, как я ощутил, понял, осознал и начал... Ничего я не ощутил. То, что это мой родной ребёнок, я не чувствую до сих пор. Может быть, потому что я сам, как утверждают Светка, её мать, моя мама, – еще ребёнок. А может быть, потому что мне в морду пихали Марка с момента его рождения. В прямом и переносном смысле.

- Посмотри! Вот твой сын! Он хочет есть! Ты собираешься работать и кормить его? – Это Светка.

- На вот. Иди, мой ему жопу. Не уйдет твоя школа, пусть Света выспится сегодня. Остаёшься за няньку. – Это Марина Всеволодовна.

- Посмотри на него, – Марк орал, а его пяткой Светка тыкала мне в голову. – Это ты сделал. Ты. Ты! Бери теперь и успокаивай.

- Костя! Тащи коляску вниз. Марк с бабушкой гулять идёт. И по первому звонку спускайся за нами. Если заснёшь, как в прошлый раз, считай, что сына больше не увидишь. Не нужен ему такой отец!

Вот! Последняя фраза засела мне в голову гвоздём. Зачем Марку такой отец? Для чего? Я гнал от себя мысль, что Марк мне тоже, в общем-то, не нужен. Не чувствую я, что он мой сын.

Как-то я исхитрился вырваться до родителей и рассказал о своих сомнениях. О том, что никакой я не отец. Или, что отец я никакой. Разница между этими понятиями, всё-таки большая.

Мама, которая все время напрашивается в гости к внуку, но снисходительно ее и папу допускают до дитя через три раза на пятый, помялась и сказала:

- Ты отец Марка. Во-первых, он очень похож на тебя маленького. Во-вторых, неужели ты думаешь, что я не проверила? Да, я взяла мазок у Марка. Я взяла салфетку, в которую ты высморкался. И сделала тест ДНК. Нет сомнений, он твой.

- Мам, я не осознаю этого. Мне всё время тычут им, а я не готов. Я не знаю, что с ним делать. Зачем он? – Я позорно ревел на домашней кухне.

- Я тебе говорила, что тебя там съедят. Я что-то придумаю, Костя. Надо вытаскивать тебя из этой семьи. Пообещай одно – ты никогда не откажешься от Марка. Он наш внук, и, может быть, и его получится вытащить. Ты можешь его пока не любить, это придёт. Но мы его уже любим.

Они видели его раза три, когда успели полюбить? Я пообещал, конечно, не отказываться, я и не собирался. Но жить так уже совсем не мог.

Странным образом, я неплохо сдал ОГЭ. Я почти не готовился, потому что Светка говорила, мол, курьерам не обязательно образование, а зашибают они огромные тыщи. Я помню те огромные семь тыщ, которые прошлым летом зашиб, но, наверное, просто с конторой не повезло. Надо в пиццу идти, там самые деньги. Так считала Марина Всеволодовна.

В мае ещё до экзаменов произошло событие, которое окончательно сформировало моё стремление сбежать из Светкиного дома. Вернулся из армии Валерка.

Светка как-то вечером прокричала, что у неё постродовая депрессия, и ей надо подышать. Она вообще каждый божий день орала про эту депрессию. А тут кинула мне Марка и ушла. Ребёнок, как ни странно, без вечно орущей матери быстро успокоился и уснул у меня на руках. Даже что-то на миг защемило у меня в сердце.

Мы заснули вместе. Ночью я проснулся, Светки не было, и я переложил Марка в кроватку. Сам пошёл на кухню и, не зажигая свет, бесцельно смотрел в окно. Вдруг подъехала знакомая машина. Вышел Валерка, открыл дверь, и из салона буквально выпала пьяная Светка. Бухать ей было можно, ведь грудью Марка она не кормила ни дня. Молока не было. От этой самой постродовой депрессии.

Светка встала, кинулась Валерке на шею, но он её оторвал, подтолкнул к подъезду, сел в тачку и быстро уехал. Через какое-то время в дверь квартиры начался дикий стук.

Я быстро открыл дверь. Марина Всеволодовна и дядя Коля, конечно, тоже выскочили в коридор. Светка ввалилась и заплетающимся языком пробормотала в мою сторону:

- Ты.... Ненавижу тебя!

Светка ушла в ванную, а мне стало легко и смешно.

- Не бери в голову, Костя. Светочке в её депрессии надо было расслабиться. Завтра ей будет стыдно, и станет всё хорошо. Как раньше.👇