Археологи разложили находки на столе. Сорок нательных крестов. Тридцать девять — католические.
И один — православный, с явным следом от удара саблей.
Четыреста лет это место называли Чистым болотом. Говорили, что оно очищено кровью героя. Но героя этого одни считали спасителем царя, другие — персонажем красивой легенды, третьи — жертвой обычного разбойного набега.
А крест с отметиной от сабли лежал в коробке и молчал.
История Ивана Сусанина — одна из тех, что каждое поколение рассказывает по-своему. В школьных учебниках она звучит просто: крестьянин завёл польский отряд в болота, погиб сам, но спас молодого царя Михаила Романова.
Только вот незадача. Чем больше копаешь, тем больше нестыковок.
Начнём с главной. Польско-литовский отряд охотился за Михаилом Фёдоровичем зимой 1613 года — так гласит классическая версия. Но Земский собор избрал его царём только в феврале того же года.
Зачем иноземцам искать человека, который ещё не стал правителем?
Можно, конечно, предположить, что поляки действовали на опережение. Романов был одним из кандидатов, его устранение могло изменить расклад сил.
Но есть версия проще и страннее.
Некоторые исследователи утверждают, что всё произошло раньше — осенью 1612 года. После того, как народное ополчение Минина и Пожарского выбило интервентов из Москвы.
Тогда, говорят, Сусанин спрятал будущего царя в сожжённом овине — хозяйственной постройке, где сушили снопы перед молотьбой. Прикрыл обгоревшими брёвнами. И повёл поляков в лес, обещая показать убежище.
Здесь есть деталь, которая многое объясняет. Овины на Руси жгли только осенью, после завершения молотьбы. Значит, если эта версия верна, Сусанин погиб не в лютую зиму, а в пору, когда по лесам ещё можно было ходить не по тропам.
Протоиерей Алексей Домнинский, чей предок Евсевий жил в тех местах и знал Сусанина лично, настаивал именно на этом. Он говорил: зимой в здешних лесах столько снега, что без дорог не пройти. А Сусанин вёл людей через чащу.
Но это ещё не всё.
Самая известная версия — та, что вошла в оперу Глинки «Жизнь за царя». Сусанин завёл отряд в Исуповское болото. Когда поляки поняли, что их обманули, крестьянина убили.
А затем погибли и сами — не смогли выбраться из трясины.
Красиво. Справедливо. Но есть вопрос, который портит всю картину: если все погибли, кто рассказал эту историю?
И вот тут появляется третья версия. Самая скромная. И, возможно, самая правдивая.
Сусанин никуда не водил поляков. Он просто отказался говорить, где прячется царь. А пока его пытали, отправил зятя Богдана Сабинина предупредить Михаила Фёдоровича об опасности.
В царской грамоте 1619 года — единственном достоверном документе о подвиге — написано без прикрас: «...терпя от тех польских и литовских людей немерные пытки, про нас великого государя тем польским и литовским людям, где мы в те поры были, не сказал, и польские и литовские люди замучили его до смерти».
Ни слова про леса. Ни слова про болота. Только пытки, молчание и смерть.
Некоторым историкам эта простота показалась подозрительной. Николай Костомаров в XIX веке писал едко: до его времени никто не думал видеть в Сусанине спасителя царской особы. Мол, зять Богдан Сабинин мог и придумать историю, чтобы получить льготы от государя.
Но здесь факты говорят против скептиков.
Грамоту Сабинин получил через шесть лет после гибели Сусанина. Шесть лет — срок немалый. За это время любую историю проверили бы десять раз. Всё, что хоть отдалённо касалось царской особы, рассматривалось с пристрастием.
Если бы зять врал, грамоту бы не выдали. А её выдали. Причём формулировки в документе не оставляют сомнений: подвиг случился, крестьянин погиб, семья заслужила милость.
Более того, осенью 1619 года царь Михаил Фёдорович с матерью инокиней Марфой отправился на богомолье через костромские земли. Возможно, именно тогда он узнал детали, которые окончательно убедили его в правдивости рассказа Сабинина.
Но вот парадокс.
О Сусанине почти не вспоминали до правления Екатерины II. Императрица посетила Кострому в 1767 году — и внезапно безвестный крестьянин превратился в символ верности престолу.
Ещё сильнее культ разросся во время войны 1812 года. Когда Наполеон вторгся в Россию, история о крестьянине, пожертвовавшем собой ради царя, стала нужна как воздух. Глинка написал оперу. Гоголь — восторженную статью.
После Октябрьской революции Сусанина вычеркнули. Слуга царей не вписывался в новую идеологию. Но уже при Сталине его вернули — только теперь говорили, что жизнь он отдал не за царя, а за Отчизну.
Что ближе к истине — неизвестно.
Может, Сусанин действительно водил врагов по лесам и болотам, пока те не поняли, что заблудились безнадёжно. Может, стоял под пытками, пока зять не увёл Михаила Романова в безопасное место. А может, всё было совсем иначе — и мы никогда не узнаем правды.
Но вот что точно.
В окрестностях села Исупово, там, где несколько веков назад было болото, археологи нашли нательные кресты. Десятки католических.
И один православный. С отметиной от сабли.
Кому он принадлежал — неизвестно. Но если поляки погибли в том болоте, значит, кто-то из местных действительно завёл их туда. А если крест со следом удара лежал рядом, значит, этот человек погиб вместе с ними.
Может, это и был Иван Сусанин. А может — кто-то другой, чьё имя история не сохранила.
Но Чистое болото до сих пор называют Чистым. И каждый, кто проходит мимо, знает: здесь четыреста лет назад кто-то сделал выбор.
Остаться в живых, сказав правду. Или умереть, но не предать.
Выбрал второе.