Ссора между подругами случилась так давно, что со временем обросла в памяти туманом — не событиями, а пустотой между ними. Пустотой, которая не объяснялась ничем.
Оля с Леной с той поры, когда портфель казался половиной жизни, а слово «навсегда» произносилось легко, без оглядки на статистику и взрослые разочарования.
Дружба двух одноклассниц держалась не на клятвах и не на тайнах — наоборот, в ней почти не было тайных комнат. Они не обсуждали друг друга за спиной и никогда не подкармливали дружбу завистью, как это бывает у многих: сегодня похвалить, завтра уколоть, послезавтра сделать вид, что ничего не было.
Обе девушки были симпатичными, обе — из нормальных семей, без показной роскоши и без хронической нужды.
Школьные годы их пронеслись быстро: одна училась чуть лучше и легко ловила нити смысла в формулах и датах, другая больше жила любимым увлечением — бальные танцы, выступления, строгая осанка и привычка улыбаться даже тогда, когда в туфлях жжёт стопу.
Подружки проводили вечера вместе: ходили по улицам посёлка, болтали о мелочах, спорили о песнях, делились мечтами так просто, будто мечты можно было складывать в общий ящик стола.
После школы ничего не оборвалось. Просто жизнь стала шире и сложнее: Лена, вопреки своим увлечениям, неожиданно пошла на ветеринара, а Ольга — в медицинский. Графики стали разными, но дружба оставалась тем самым местом, где можно было приземлиться.
Но всё было хорошо, пока у Ольги не появился Сёма, Семен...
Парень Ольги был старше её на курс, голубоглазый, не местный, с той уверенной молчаливостью, которая пугает и притягивает одновременно.
Ольга впервые влюбилась: это была не симпатия, не «интересно бы попробовать», а чувство, от которого в груди становится тесно, а каждое утро начинается с мысли, что сегодня она опять увидит его.
Ольга рассказывала Лене взахлёб: как её тянет к нему, как бывает страшно и радостно одновременно, как хочется нарочно проходить мимо его аудитории, будто это случайность.
Лена слушала молча, с добрым, чуть насмешливым взглядом, который никогда не ранил.
Потом Семён стал частью их с Леной прогулок. Сначала осторожно, будто в чужую комнату заглянул, а потом — естественно, как будто всегда так и было.
В компании их стало трое, и это почему-то не ломало прежнего положения дел. Ольга даже ловила себя на странной благодарности: Семён не ревновал к Лене, Лена не ревновала к Семёну. И когда подруга отказывалась идти гулять, придумывая «уроки» и «зачёты», Ольга понимала: Лена просто отступает на шаг, чтобы не мешать, чтобы дать ей прожить любовь без свидетелей.
Так прошёл год.
На свой день рождения Семён позвал в кафе троих друзей из своего посёлка — и их с Леной.
Праздник вышел шумным и лёгким: музыка, танцы, дурацкие тосты, которые почему-то запоминались лучше серьёзных. Друзья у Семёна оказались приятными, без хвастовства и важничанья.
Один особенно запомнился Ольге — Виталик. Он шутил не грубо и не нарочно, а будто просто умел видеть смешное в обычном. Он подхватывал любую тему, не давил, не спорил ради победы.
Ольга заметила, как Лена всё время бросает взгляды на Виталика — быстро, словно боясь, что взгляд её поймают и высмеют. А после праздника подруга позвонила и, чуть запинаясь, призналась, что «кажется, всё — влюбилась». В голосе её была не девчачья истерика, а тихая, робкая радость. И Ольга радовалась вместе с ней так, будто мир наконец сложился в правильную картинку.
Виталик и правда стал приезжать чаще к ним в город. Ольга, Лена, Степан и Виталик гуляли вчетвером, выбирались на пикники, на экскурсии, смеялись над тем, что взрослые разговоры всё равно заканчиваются тем же самым — мечтами. Виталик с Семёном держались как давние друзья, а Лена расцветала рядом с Виталиком, будто ей разрешили быть не сильной и собранной, а просто счастливой.
Тогда еще Ольга подумала: вот оно, редкое счастье — две лучшие подруги и два лучших друга встретились и образовали две крепкие пары. Казалось, жизнь сама составила им пары, и теперь остаётся только идти рядом — вместе отмечать праздники, вместе двумя семьями идти по жизни.
А потом всё рухнуло не с грохотом, а будто ручник немного подклинивал на колесах и вагонетка постепенно затормаживалась.
Сначала Лена стала отвечать Ольге реже. А вскоре общение Лены и Ольги сошло на нет.
Виталик перестал брать трубку, когда Семен поздравлял его с днем рождения, на сообщения не отвечал. Семён, гордый и упрямый, не стал настаивать: «Не хочет — значит, не хочет».
Ольга пыталась поговорить с Леной напрямую — понять, ведь было ясно, что что-то тут произошло. Ну не могли оба взрослых человека обидеться одновременно на друга и подругу?
— Лен, что случилось? Я тебя чем-то обидела? — наконец-то дозвонилась до Лены Оля.
— Да ничего, — Лена отвечала ровно. — Всё нормально. Тебе показалось.
И в этих двух словах — «тебе показалось» — было что-то страшное. Потому что раньше Лена никогда не отмахивалась. Раньше она могла сказать: «Мне больно», «Я злюсь», «Я устала», «Дай мне неделю». Но не это — не отрицание очевидного.
Оля пыталась найти причину в себе. Перематывала разговоры, взгляды, фразы, жесты. Может, она слишком увлеклась Семёном и действительно бросила подругу? Может, как-то не так пошутила? Может, когда-то сказала что-то лишнее? Но память не находила ни одной острой иглы, чтобы объяснить такую перемену.
Свадьбу Ольга с Семеном сыграли через полгода. Лена и Виталик не пришли на свадьбу, хотя друзья их приглашали.
Через год Ольга узнала через общих знакомых, Лена и Виталик поженились тоже. Тогда она очень удивилась, ведь она думала, что они расстались, а семейная пара давних общих друзей просто напоминала им о счастливых днях их бурного романа.
Шли годы.
Ольга окончила медицинский, устроилась работать, привыкла к усталости, которая не лечится сном, научилась держать лицо в больничных коридорах и говорить «всё будет хорошо» так, чтобы это звучало честно.
Семён стал надёжным мужем, не идеальным, но настоящим — с привычками, с характером, с умением молчать рядом, когда молчание нужнее слов.
В жизни появлялось много нового, но вопрос о Лене так и не закрылся: не потому что хотелось вернуть дружбу, а потому что невыносимо было жить с дырой в объяснении.
Иногда Ольге снились их школьные вечера — как будто кто-то листал внутри старый альбом. Она просыпалась и долго смотрела в темноту, спрашивая себя: за что? Что она сделала, если даже не заметила?
Прошло семь лет.
Случайная встреча случилась банально — там, где случайности часто бывают судьбой: в больнице.
Был поздний осенний день, тот самый, когда воздух пахнет мокрыми листьями и железом, а люди в очереди держат куртки на локтях, будто сами не знают, холодно им или жарко.
Ольга вышла из кабинета, сверяясь с карточками, и вдруг увидела знакомый профиль — чуть более взрослый, чуть более усталый, но такой, что сердце узнаёт раньше глаз.
Лена сидела у окна, прижав к себе папку с анализами, и смотрела в одну точку. Волосы у неё были собраны небрежно, без прежней танцевальной аккуратности. На коленях — маленькая куртка, детская, явно чужая: то ли сына, то ли дочери.
Ольга застыла на секунду, будто боялась, что если сделает шаг, видение рассыплется. Лена подняла глаза — и тоже замерла. В её взгляде вспыхнуло сразу всё: узнавание, испуг, стыд, облегчение.
— Привет, — сказала Лена наконец, тихо, как в чужой комнате.
— Привет, — ответила Ольга и вдруг поняла, что голос дрожит. Не от злости — от того, что семь лет вопрос жил в ней, как заноза, и сейчас у неё наконец появилась возможность вытащить её.
Они вышли в коридор, где было тише. Слова не шли сразу. Две взрослые женщины стояли, как когда-то девчонки на школьной перемене, и не знали, с чего начать разговор, который должен был состояться давно.
— Как ты? — выдавила Ольга первое, самое простое.
Лена усмехнулась, но усмешка получилась кривой.
— По-разному. Я… пришла с ребёнком. Он у бабушки внизу, в машине, не любит больницы, но и оставить не с кем...
— Лен, скажи мне честно. Почему ты тогда… исчезла? Я до сих пор не понимаю. Я что-то сделала?
Лена сглотнула. Она смотрела не в глаза, а куда-то мимо, будто в стене было легче разглядывать слова.
— Ты не сделала ничего, — произнесла она медленно. — Это я… сделала.
— Помнишь после Сёминого дня рождения? — спросила она. — Тогда, когда Виталик начал приезжать.
Ольга кивнула.
— В тот вечер… ты вышла на улицу поговорить по телефону. Сёмка пошёл за тобой через какое-то время. Мы с Виталиком остались вдвоём, — Лена сжала пальцами край папки так, что костяшки побелели. — Я спросила его прямо, нравится ли ему кто-то. Потому что чувствовала, что он… смотрит. И он ответил.
Она молчала, боясь перебить.
— Он сказал: «Да. Но не ты». — Лена наконец подняла глаза, и в них стояли слёзы, но она не давала им упасть. — Он сказал твоё имя. Он сказал, что сначала приехал ради тебя, а потом уже — он стал встречаться со мной, увидев, что ты не обращаешь на него внимания...
Воздух в коридоре стал тяжёлым. Ольга вдруг вспомнила, как Виталик иногда смотрел — действительно внимательно, как будто задерживался взглядом дольше нормы. Тогда ей казалось: просто человек дружелюбный, открытый. Она никогда не позволяла себе даже мысли, что это может быть чем-то другим.
— Я не знала, — прошептала Ольга.
— Я тоже не знала, пока он не сказал, — Лена горько усмехнулась. — Я пришла домой и не спала. А потом поняла, что люблю его, и нашей любви хватит нам вдвоём с головой.
— Я тогда… не стала с тобой говорить, — продолжала Лена. — Потому что мне казалось: если я скажу, ты заберешь у меня Виталика, ведь он самый лучший.
— Тогда мы с Виталиком решили больше с вами не общаться, чтобы нам обоим не сходить с ума: ему - о тебе, а мне - о Виталике. Виталик сказал, что так будет лучше для всех. Что он «переболеет». И попросил меня больше не общаться с вами, пока всё не уляжется. Я согласилась.
— Но почему же потом вы всё равно поженились? — спросила Ольга тихо.
Лена отвела взгляд.
— Потому что я решила доказать себе, что это всё ерунда. Что он просто… впечатлился, что пройдёт. Потому что я уже любила его, и мне было проще поверить, что можно закрыть глаза и оно рассосётся. А ещё — потому что мне было страшно остаться одной и признать, что меня не выбрал тот, которого я безумно любила!
— И что сейчас? — спросила Ольга, потому что не могла не спросить.
Лена пожала плечами, и в этом жесте было много взрослой усталости.
— Сейчас… я одна. Мы развелись год назад. Он так и не научился любить меня. А потом он сказал, что влюбился... Даже когда ты исчезла из моей жизни, он находил повод вспоминать о тебе, а потом у меня появилась уже реальная конкурентка, которая стала бороться за Виталика.
Ольга молчала, переваривая. Семь лет она жила с ощущением, что её вычеркнули без причины, а причина оказалась одновременно нелепой и страшной: чужое признание, чужая слабость, чужая ревность — и Ленина гордость, которая не дала попросить помощи у самой близкой.
— Я не предавала тебя, — сказала Ольга наконец. Слова прозвучали глухо, но твёрдо. — И никогда бы не стала отбивать у тебя Виталика - я его никогда не любила. И если бы ты тогда пришла ко мне… я бы встала рядом. Даже если бы было больно.
Лена закрыла глаза, будто это было именно то, чего ей не хватало все эти годы — простого подтверждения.
— Я знаю, — прошептала она. — Теперь знаю. Тогда я не верила никому, даже тебе. Я была… девчонкой, которая вдруг почувствовала себя лишней. И вместо того чтобы держаться за дружбу, я убежала.
— Спасибо, что сказала, — произнесла Ольга. — Мне важно было понять. Очень.
Лена кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони — быстро, как будто ей всё ещё стыдно плакать.
— Я сейчас только поняла, что причина была в Виталике, а не в тебе. Он просто меня не любил, вот и всё!!!
Иногда, чтобы прояснить прошлое, не нужно возвращаться назад. Достаточно, чтобы в настоящем кто-то наконец произнёс вслух то, чего так боялся. И тогда тишина между двумя людьми перестаёт быть пустотой — становится просто паузой, в которой можно снова начать разговор.
Конец рассказа.
***
Каждый день буду благодарить людей, которые откликнулись на мой сбор. Мне уже собрали 9 500 из 20 000 необходимых на планшет. Осталось 11 500. И я уверен, что наберу эту сумму. Вот просто интуитивно.
Всем, кто задонатил, огромное спасибо!!!
Всем кто планирует меня читать в следующем году, причем те самые новые рассказы, заряженные и с сюжетом, прошу поддержать, а я смогу писать лишь в разъездах с планшета, который доступен по распродаже до 31.01. Ноут с собой возить не вариант, да и хватает его на 2-3 часа работы (максимум 4). Поэтому, если хотите получать рассказ каждый день, поднажмите, осталось два дня до конца сбора.
Буду рад любой сумме, но ограничение самого Дзена 100 рублей. Это разовая акция, всё идет прозрачно и безопасно через платформу. Задонатить можно тут, перейдя по ссылке и нажав на кнопку "Поддержать автора"
