– Сереж, ну сколько можно тянуть? Три года прошло! – голос Валентины Петровны долетал из гостиной до кухни, где Анна домывала салатницу после приготовления оливье.
– Мам, не начинай, праздник же, – отвечал Сергей, но в его голосе не было твердости.
– Какой праздник? Ты в чужой квартире живешь, как приживала! Павел вчера звонил, говорит, есть покупатели на трешку в этом районе. Два миллиона сверху готовы доплатить.
Анна замерла с мокрой тарелкой в руках. Сердце заколотилось так громко, что она боялась – услышат из гостиной.
– Да понимаю я все, – Сергей вздохнул. – Просто Анка упрямая, не соглашается ни долю переписать, ни продавать.
– А ты ей и не предлагал толком! Все сюсюкаешься с ней. Надо действовать решительно. Я же тебе план расписала – сначала предложи ремонт сделать, потом скажи, что неудобно тебе в чужой квартире жить. Мужчина должен быть хозяином в доме!
– Мам, ну какой я хозяин? Квартира-то ее бабушкина была...
– Вот именно – была! А теперь вы семья. Имеешь полное право требовать. Или ты хочешь всю жизнь от жены зависеть?
Тарелка выскользнула из рук Анны и с грохотом упала в раковину. В гостиной замолчали.
– Ань, ты чего там? – крикнул Сергей.
– Все нормально, тарелку уронила! – Анна старалась, чтобы голос звучал беззаботно.
Она открыла воду посильнее, делая вид, что продолжает мыть посуду. Мысли путались. Три года... Три года она думала, что у них настоящая семья. Вспомнилось, как Сергей переезжал к ней с двумя чемоданами и букетом ромашек. Как говорил, что ему не важно, где жить, лишь бы с ней.
– Между прочим, я с юристом консультировалась, – продолжала Валентина Петровна уже тише. – Есть способы. Можно через суд добиться раздела при разводе. Или вообще... Ну, есть варианты с недееспособностью. У нее же нервы слабые, помнишь, как она прошлой весной психовала?
– Мам, ты чего несешь? Какая недееспособность?
– Я ничего не несу. Я о твоем будущем думаю. Квартира стоит минимум восемнадцать миллионов. Ты хоть понимаешь, какие это деньги? А она тут одна сидит, как собака на сене.
Анна выключила воду. Руки тряслись. "Спокойно, – сказала она себе. – Спокойно. Может, я неправильно поняла. Может, это не то, что кажется".
Она вытерла руки и пошла в гостиную. Сергей сидел на диване, уткнувшись в телефон. Валентина Петровна расположилась в кресле и с интересом разглядывала картину на стене – подарок бабушки Анны.
– А я все думаю, не пора ли нам ремонт затеять? – Сергей поднял глаза от телефона. – Смотри, какие обои облезлые. И кухню бы обновить.
"Началось", – мелькнула мысль у Анны.
– Зачем? Мне и так нравится, – она села на подлокотник дивана. – Тем более скоро гости придут, не до ремонта.
– Ну не прямо сейчас, – Сергей натянуто улыбнулся. – После праздников. Павлик может помочь с материалами, у него связи.
– Павлик? – Анна нахмурилась. – С каких пор твой двоюродный брат стал строителем? Он же риелтор.
Валентина Петровна кашлянула:
– Риелторы часто с ремонтными бригадами сотрудничают. Комплексный подход.
– Интересный подход, – Анна встала. – Ладно, мне еще салат нарезать надо.
На кухне она достала телефон и написала сестре Лидии: "Позвони, когда сможешь. Срочно".
Праздник прошел как в тумане. Анна улыбалась, разливала шампанское, поддерживала беседу, но мысли были далеко. Она наблюдала за Валентиной Петровной – та действительно осматривала квартиру оценивающим взглядом, даже в ванную заглянула под предлогом "припудрить носик".
Елена, лучшая подруга, заметила неладное:
– Ань, ты какая-то не такая. Случилось что?
– Потом расскажу, – шепнула Анна. – Не здесь.
После боя курантов гости начали расходиться. Валентина Петровна уехала первой, сославшись на усталость. Сергей проводил мать до такси, вернулся какой-то задумчивый.
– Ань, может, мама права? – начал он, убирая со стола. – Ну насчет ремонта. Квартира и правда требует обновления.
– Сергей, давай не сегодня. Устала я.
– Да ладно тебе, чего ты сразу в штыки? Я же о нас забочусь. Хочу, чтобы красиво было.
– О нас? – Анна повернулась к нему. – Или о том, чтобы квартиру подороже продать?
Сергей застыл с тарелкой в руках:
– Ты... слышала?
– А ты думал, я глухая? "Два миллиона сверху", "недееспособность"... Серьезно?
– Ань, ты неправильно поняла. Мама просто... Она переживает за меня. Ей кажется, что я тут не на своем месте.
– А тебе? Тебе тоже так кажется?
Сергей поставил тарелку на стол, подошел к ней:
– Ну признай, это же неправильно. Мужик должен обеспечивать семью, а я тут...
– Что "тут"? Мы вместе живем, оба работаем, оба вкладываемся в быт. При чем тут квартира?
– При том, что она твоя. А вдруг что? Вдруг мы поссоримся, и ты меня выгонишь?
– За три года я тебе ни разу повода не дала так думать!
– Знаю, но... Пойми, мне некомфортно. Давай хотя бы долю на меня оформим? Или продадим и купим что-то вместе?
Анна отступила на шаг:
– Это мамина идея?
– Какая разница, чья идея? Важно, что это правильно!
– Правильно для кого? Для Павлика, который покупателей нашел?
Сергей покраснел:
– Откуда ты... Слушай, не драматизируй. Павел просто сказал, что сейчас хорошее время для продажи. Рынок растет.
– И вы уже все обсудили? Без меня?
– Да ничего мы не обсуждали! Мама просто интересовалась!
Анна молча пошла в спальню. Сергей потоптался в коридоре и ушел досматривать какой-то фильм.
Утром первого января Лидия перезвонила:
– Привет, сестренка! С Новым годом! Что случилось?
Анна пересказала вчерашний разговор. В трубке повисла тишина.
– Лид? Ты тут?
– Тут. Слушай меня внимательно. Первое – проверь все документы на квартиру. Убедись, что они у тебя, а не у него. Второе – сходи к юристу. Третье – посмотри, не подделывал ли он твою подпись.
– Да ладно тебе, это же не криминальный сериал...
– Аня, я серьезно. У моей коллеги похожая история была. Муж оформил кредит на ее квартиру, подделав подпись. Еле отбилась потом.
После разговора Анна полезла в шкаф за документами. Папка была на месте, но... Несколько бумаг лежали не в том порядке, как она оставляла. Свидетельство о собственности было, но копия почему-то отсутствовала.
– Сережа, ты брал документы на квартиру? – спросила она, выйдя в гостиную.
– А? Нет, зачем мне? – он даже не оторвался от телевизора.
Следующие дни прошли в странном напряжении. Сергей вел себя как обычно – шутил, обнимал, готовил ее любимый кофе по утрам. Но Анна теперь во всем видела подвох. Вот он спрашивает про пароль от онлайн-банка – раньше бы она не задумываясь сказала, а теперь соврала, что забыла. Вот интересуется, не хочет ли она оформить доверенность на него для оплаты коммуналки – удобно же. Анна отказалась.
Через неделю после праздников в дверь позвонили. Анна открыла – на пороге стоял Павел с бутылкой вина и коробкой конфет.
– Привет, Анют! С праздниками запоздало! Сережа дома?
– На работе еще.
– Да я собственно к вам обоим. Можно войти?
Анна нехотя впустила его. Павел прошел в гостиную, огляделся:
– Хорошая квартирка. Метров восемьдесят?
– Семьдесят восемь.
– В этом районе сейчас такие нарасхват. Знакомые на днях трешку продали за девятнадцать с половиной миллионов, и та похуже вашей.
– Рада за них, – сухо ответила Анна.
– Слушай, а вы не думали переехать? В новостройку, например? Там и планировки современные, и ремонт от застройщика.
– Нет, не думали.
– Зря. Могу варианты показать. Есть отличный ЖК, как раз сдается. Если вашу продать и добавить немного, можно четырешку взять.
– Павел, я понимаю, что ты риелтор и тебе надо зарабатывать. Но мы никуда переезжать не собираемся.
Павел откинулся на спинку дивана:
– Да я не навязываю. Просто Сережка говорил, что вы подумываете.
– Сережка говорил?
– Ну да. На той неделе созванивались, он интересовался ценами.
Вечером Анна встретила мужа в коридоре:
– Павел заходил. Рассказывал про отличные новостройки.
Сергей стянул ботинки:
– И что?
– И то, что ты, оказывается, уже интересовался ценами.
– Ань, ну что ты как следователь? Да, интересовался. Любопытно же, сколько наша квартира стоит.
– Наша?
– Твоя, твоя, – он раздраженно махнул рукой. – Вечно ты к словам придираешься.
В выходные Анна встретилась с Еленой в кафе. Подруга выслушала рассказ, помешивая остывший капучино.
– Знаешь, у меня есть знакомый адвокат. Хороший, я к нему по работе обращалась. Хочешь, телефон дам?
– Лен, может, я правда драматизирую? Может, это просто разговоры?
– Ань, твоя свекровь говорила про недееспособность. Это не просто разговоры. Сходи к адвокату хотя бы проконсультироваться.
Адвокат, Михаил Петрович, оказался спокойным мужчиной лет пятидесяти. Выслушал, задал несколько вопросов.
– Первое, что советую – проверить, не оформлялись ли от вашего имени какие-либо документы. Доверенности, согласия, заявления. Второе – обезопасить квартиру. Можно наложить обременение, тогда без вашего личного присутствия никакие сделки невозможны.
– А если муж попытается... ну, через суд?
– Квартира досталась вам по наследству до брака?
– Да, от бабушки.
– Тогда это ваша личная собственность. При разводе не делится. Единственное, если он докажет, что вкладывал существенные средства в ремонт или улучшение... Ремонт делали?
– Нет, только косметический своими силами.
– Отлично. Тогда шансов у него практически нет.
Дома Анна застала Сергея роющимся в ящике письменного стола.
– Потерял что-то?
Он вздрогнул:
– А, ты... Да ручку искал.
– В моем столе?
– Думал, тут есть. Ладно, найду в другом месте.
Когда он вышел, Анна проверила ящик. Вроде все на месте, но... Блокнот с образцами ее подписей – она в нем расписывалась, когда новую придумывала, – лежал не так, как она оставляла.
Сердце ухнуло вниз. Анна достала блокнот, пролистала. Несколько страниц были аккуратно вырваны.
Она пошла в спальню, где Сергей складывал белье в шкаф.
– Сергей, ты брал мой блокнот с подписями?
– Какой блокнот? – он даже не обернулся.
– Который в ящике стола лежал. Синий такой.
– Первый раз слышу.
– Там страницы вырваны.
Сергей повернулся:
– И что? Может, ты сама вырвала и забыла?
– Я точно помню, что не рвала.
– Ань, да что ты ко мне привязалась? Мало ли кто твои бумажки трогал! Может, уборщица переложила, когда пыль вытирала.
– Мы уборщицу не нанимали.
– Тогда я не знаю! Может, призраки!
Он вышел из спальни, хлопнув дверью. Анна села на кровать. В голове крутились слова адвоката: "Проверить, не оформлялись ли от вашего имени документы".
На следующий день она отпросилась с работы и поехала в МФЦ. Там можно было получить выписку обо всех сделках с недвижимостью.
– По вашей квартире никаких операций не производилось, – сказала девушка в окошке. – Но есть запрос от нотариуса на проверку. Две недели назад.
– Какой нотариус?
– Нотариальная контора на Садовой. Больше информации я дать не могу.
Анна поехала по указанному адресу. В конторе ее встретила секретарь:
– Вы по записи?
– Нет, у меня вопрос. Две недели назад от моего имени был запрос на проверку квартиры...
– Ваша фамилия?
Анна назвалась. Секретарь проверила в компьютере:
– Да, был запрос. Вы приходили с супругом оформлять доверенность на продажу.
– Я не приходила.
Секретарь подняла глаза:
– Как не приходили? Вот же, в журнале запись. Правда, потом вы передумали и ушли, документ не оформляли.
– Можно посмотреть запись с камер?
– Это только через полицию. Вы хотите заявление писать?
Анна вышла на улицу. Ноги подкашивались. Значит, Сергей привел кого-то, кто выдавал себя за нее? Или как? Почему не оформили? Может, документов не хватило?
Дома она застала Сергея и Валентину Петровну за оживленной беседой. Увидев ее, замолчали.
– О, Анечка! – Валентина Петровна натянула улыбку. – Мы тут с Сережей обсуждали, может, вам правда пора о ребеночке подумать? А в этой квартире детскую негде сделать.
– В трехкомнатной квартире негде детскую сделать? – Анна прошла в кухню.
– Ну так неудобно же! Комнаты маленькие, проходные...
Анна налила себе воды:
– Валентина Петровна, давайте начистоту. Я слышала ваш разговор в новогоднюю ночь. Знаю про покупателей, про планы поделить квартиру. Знаю про визит к нотариусу.
Сергей побледнел. Валентина Петровна выпрямилась:
– Не знаю, что ты там придумала, но мы желаем вам только добра. Неправильно, когда мужчина живет в квартире жены. Это унизительно!
– Для кого унизительно?
– Для Сережи! Он же мужчина, глава семьи!
– Мама, хватит, – Сергей встал. – Ань, давай поговорим наедине.
– Нет, пусть мама остается. В конце концов, это же ее план. Расскажи, Сергей, кого ты водил к нотариусу? Кто изображал меня?
– Никого я не водил!
– Нотариус говорит иначе.
Валентина Петровна встала:
– Знаешь что, милочка? Ты совсем обнаглела. Мой сын пытается о семье позаботиться, а ты его в чем-то обвиняешь! Да он святой, что с тобой живет!
– Мама! – Сергей попытался ее остановить.
– Нет, я скажу! Сидит тут как собака на сене! Ни продать, ни поделить! А у Сережи, между прочим, кредиты! Ему деньги нужны!
– Какие кредиты? – Анна повернулась к мужу.
Сергей опустил глаза:
– Ну... есть немного. Я не хотел тебя беспокоить.
– Немного – это сколько?
– Два миллиона, – выпалила Валентина Петровна. – Он для бизнеса брал, не вышло. Теперь коллекторы названивают!
Анна села на табурет. В голове не укладывалось. Три года. Три года лжи.
– Уходите, – тихо сказала она. – Оба уходите из моего дома.
– Это еще не твой дом! – взвилась Валентина Петровна. – Сережа имеет права!
– Мама, пойдем, – Сергей взял ее за руку.
– Нет! Я к адвокату пойду! Мы тебя по судам затаскаем!
Они ушли, хлопнув дверью. Анна сидела на кухне, глядя в одну точку. Потом достала телефон и набрала Елену:
– Лен, можно я к тебе приеду? Мне страшно тут оставаться.
Следующие недели прошли как в тумане. Анна подала на развод, наняла адвоката. Сергей сначала умолял о встрече, слал сообщения с извинениями. Потом начал угрожать. Валентина Петровна звонила с разных номеров, то плакала, то грозилась "уничтожить".
Адвокат успокаивал:
– У них нет никаких оснований. Квартира ваша, добрачная. Долги мужа – его личные, вы по ним не отвечаете. Единственное, он может попытаться оспорить, но шансов мало.
Выяснились новые подробности. Оказалось, к нотариусу Сергей ходил с какой-то женщиной – коллегой, которая согласилась изобразить Анну. Но нотариус заподозрил неладное, попросил дополнительные документы, и они ушли.
В квартире Сергея нашлись листы с копированием подписи Анны. Он тренировался, но так и не решился подделать документы.
– Трус, – сказала Лидия, приехавшая поддержать сестру. – Хотел чужими руками жар загребать. Думал, уговорит по-хорошему.
Развод оформили через три месяца. Сергей не появился на последнем заседании – прислал представителя. Квартира осталась за Анной.
В день, когда пришло решение суда, Анна наняла грузчиков и вывезла все вещи Сергея к нему домой. Потом вызвала мастера, поменяла замки.
Вечером сидела с Лидией на кухне. Пили чай, молчали.
– Знаешь, что самое обидное? – сказала Анна. – Я правда его любила. Думала, у нас семья. А он все три года план вынашивал.
– Может, не все три года. Может, когда долги появились.
– Какая разница? Он выбрал. Выбрал деньги.
– Зато ты вовремя узнала. Представь, родила бы ребенка, а потом бы все вскрылось.
Анна кивнула:
– Бабушка всегда говорила: "Свое не отдавай никому. Ни за любовь, ни за красивые слова". Я думала, она просто старомодная. А она права была.
– Не обобщай. Не все мужики такие.
– Знаю. Но доверять теперь страшно.
За окном шел снег. Первый нормальный снег за эту зиму. Анна смотрела, как падают снежинки, и думала – надо же, всего три месяца прошло с того новогоднего вечера. А кажется – целая жизнь.
– Сделаю ремонт, – сказала она вдруг. – Сама выберу обои, сама решу, какой должна быть кухня. Никаких Павликов с их связями.
– Правильно, – улыбнулась Лидия. – Твой дом – твои правила.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: "Аня, это Сергей. Прости меня. Я все понял. Мама довела, долги... Можем начать сначала?"
Анна прочитала, усмехнулась и удалила. Потом заблокировала номер.
– Кто? – спросила Лидия.
– Никто. Прошлое.
Она встала, подошла к окну. Внизу во дворе дети лепили снеговика. Обычная жизнь, обычный вечер. Только теперь Анна точно знала – ее дом действительно ее крепость. И ключи от нее она больше никому не отдаст.
За эти месяцы она многому научилась. Научилась говорить "нет". Научилась не бояться одиночества. Научилась ценить тех, кто был рядом в трудную минуту – сестру, подругу, даже коллег, которые поддерживали, не задавая лишних вопросов.
А еще она поняла главное – никакие отношения не стоят того, чтобы терять себя. Ни любовь, ни желание быть "правильной женой", ни страх остаться одной. Бабушка, подарившая ей эту квартиру, дала не просто крышу над головой. Она дала независимость. И Анна теперь это ценила как никогда.
– Ладно, – сказала она, отходя от окна. – Хватит о грустном. Давай лучше подумаем, какого цвета обои выбрать для спальни.
– Только не розовые! – засмеялась Лидия.
– Договорились. Никаких розовых.
Они еще долго сидели, обсуждая ремонт, строя планы. А снег все падал, накрывая город белым покрывалом, под которым старая жизнь оставалась в прошлом, уступая место новой. Той, где Анна точно знала – ее дом, ее правила, ее жизнь.
Утром следующего дня, когда Лидия уже уехала, а Анна готовилась к работе, в дверь позвонили. Курьер вручил ей конверт с печатью нотариальной конторы.
– Распишитесь здесь, – сказал он, протягивая планшет.
Анна расписалась, закрыла дверь и вскрыла конверт. Внутри было приглашение явиться для оглашения завещания Маргариты Семеновны Волковой.
Руки задрожали. Маргарита Семеновна – дальняя родственница бабушки, с которой та поссорилась лет двадцать назад. Анна видела ее всего раз в жизни, на похоронах бабушки. Седая величественная женщина, которая стояла в стороне и ушла, не подойдя к гробу.
В конце письма была приписка от руки: "Анна Сергеевна, прошу вас обязательно прийти. Есть информация, которая касается вашей бабушки и квартиры. Маргарита Семеновна очень просила передать вам лично. Нотариус Крылов И.В."
Анна опустилась на стул. Что за информация? Какие еще тайны могла скрывать история с квартирой? И почему женщина, которая двадцать лет не общалась с их семьей, вдруг оставила ей что-то в завещании? Читать 2 часть >>>