– Квартиру в центре отдашь племяннику! Ему на работу ближе! – потребовала золовка после застолья.
Елена чуть не подавилась оливье. Она медленно повернулась к Валентине, которая сидела напротив с таким видом, будто только что объявила, какая завтра будет погода.
– Что? – переспросила Елена, надеясь, что ослышалась.
– Ты же одна живешь в двух комнатах. А Димочке каждый день через весь город мотаться. Молодому человеку карьеру строить надо, а не в пробках стоять, – Валентина говорила так уверенно, словно вопрос уже был решен.
За новогодним столом воцарилась тишина. Елена посмотрела на брата Сергея, ожидая, что он одернет жену. Но тот усиленно ковырял вилкой селедку под шубой.
– Валя, ты это серьезно? – Елена старалась говорить спокойно.
– А что тут несерьезного? Семья должна помогать друг другу. Правда, мама? – Валентина повернулась к свекрови.
Раиса Павловна неопределенно хмыкнула, продолжая накладывать себе салат.
– Тетя Лена, мне правда далеко ездить, – подал голос Дима. – Два часа туда, два обратно. Пока доберешься, уже устал.
Елена посмотрела на племянника. Двадцать пять лет, работает всего полгода после университета, и уже претендует на её квартиру?
– Димочка, я понимаю, что тебе неудобно. Но это моя квартира. Я в ней живу.
– Ну и живи! – воскликнула Валентина. – Снимешь что-нибудь поближе к своей конторе. Или вообще, может, пора тебе свою жизнь устраивать? Сорок пять лет, а все одна.
Удар был точным. Елена почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Валентина, хватит, – наконец подал голос Сергей, но как-то неуверенно.
– Что хватит? Я правду говорю. Нечего над квадратными метрами трястись. Подумаешь, наследство! Родители небось для внуков старались, а не для того, чтобы она там одна куковала.
– Родители оставили квартиру мне, – Елена старалась не повышать голос. – И я не собираюсь её никому отдавать.
– Жадность это, – припечатала Валентина. – Вот потому ты и одна. Кому такая нужна?
– Валя! – рявкнул Сергей.
– Что Валя? Между прочим, мы Диме помогаем, как можем. А она? Племянник родной, а ей жалко!
Елена встала из-за стола.
– Спасибо за праздник. Я пойду.
– Лен, да ладно тебе, – забубнил Сергей. – Посиди еще. Валька, ну чего ты завелась?
Но Елена уже надевала пальто. В прихожей её догнала Раиса Павловна.
– Не обижайся на них, – тихо сказала пожилая женщина. – Валентина иногда лишнее болтает.
– Лишнее? Мама, она всерьез предлагает мне отдать квартиру!
Раиса Павловна вздохнула:
– Поговорю с ней. Ты езжай, не переживай.
Но Елена уже переживала. Всю дорогу домой она прокручивала в голове этот разговор. Неужели Валентина правда думает, что может вот так запросто потребовать чужую квартиру?
Дома Елена долго не могла уснуть. Квартира досталась ей от родителей три года назад. Обычная двушка в сталинке, но в самом центре города. Родители прожили в ней сорок лет, здесь прошло её детство. Каждый угол был дорог воспоминаниями.
Утром позвонил Сергей.
– Лен, прости за вчерашнее. Валька перебрала немного, несет всякое.
– Перебрала? Серёж, она же на полном серьезе требовала мою квартиру!
– Да ладно тебе. Просто подумала вслух. Диме правда тяжело ездить. Встает в пять утра, чтобы к девяти на работу успеть.
– И что? Пусть снимет поближе.
– Так дорого же! Знаешь, какие сейчас цены на аренду?
– Знаю. Я тоже работаю и в курсе цен.
– Ну вот. А ты одна в двух комнатах... Может, правда подумаешь? Не отдать совсем, а, может, обменяться? Мы бы доплатили разницу.
Елена не поверила своим ушам.
– Сергей, ты серьезно? Ты правда предлагаешь мне съехать из квартиры родителей?
– Да что ты так к ней привязалась? Камень это, а не квартира. Ремонт когда делала последний раз?
– Это мое дело.
– Ох, Ленка, вечно ты... Ладно, не хочешь — как хочешь. Но подумай о племяннике. Парню жизнь устраивать надо.
После этого разговора Елена твердо решила — никаких уступок. Но Валентина так просто не сдавалась.
Через неделю Елене позвонила тетя Галя, дальняя родственница.
– Ленуся, это правда, что ты Димочку из квартиры выгоняешь?
– Что? Какого Димочку? Из какой квартиры?
– Ну как же! Валентина рассказала. Мальчик к тебе переехать хотел, ближе к работе, а ты против.
– Тетя Галя, никто никуда не переезжал. Валентина просто решила, что я должна отдать Диме свою квартиру.
– Ой, да не отдать! Просто пустить пожить. Что тебе жалко что ли? Комната у тебя свободная есть.
– Нет, не есть. Я живу одна и хочу жить одна.
– Эх, Лена, Лена... Вот потому ты и одна, что характер у тебя несговорчивый.
Елена положила трубку. Так вот как Валентина решила действовать — через родственников.
На работе тоже стало неспокойно. Оказалось, что Валентина дружит с женой директора, и та как-то между делом спросила:
– Елена Николаевна, а что это у вас с родственниками не ладится? Нина сказала, вы племянника обидели.
– Никого я не обижала, Вера Ивановна.
– Ну-ну. Семья — это святое. Надо друг другу помогать.
Елена промолчала, но настроение было испорчено на весь день.
А в выходные случилось неожиданное. Елена возвращалась из магазина и у подъезда встретила соседку Людмилу Петровну.
– Ой, Леночка! А я вашу квартиру смотрела на днях!
– В смысле? – опешила Елена.
– Ну как же! Ваша родственница, кажется, показывала. Симпатичная такая женщина, говорит, вы переезжаете, а квартиру продаете.
У Елены пакеты чуть из рук не выпали.
– Когда это было?
– Да в среду вроде. Я как раз из поликлиники шла, смотрю — она какую-то пару к вам ведет. Молодые такие, прилично одетые. Долго у вас были, минут сорок.
– Людмила Петровна, у меня в среду никого не было. Я на работе была.
Соседка растерялась:
– Как же так? Она же ключом дверь открыла... Ой, неужто воры?
Елена достала телефон и набрала Сергея.
– Але, Лен? Что случилось?
– Сергей, Валентина в среду была в моей квартире?
– А? Не знаю. При чем тут...
– Отвечай! Была или нет?
– Подожди, спрошу... Валя говорит, что да, заходила. Ты же сама ей ключи давала, когда в отпуск ездила. Цветы поливать.
– Это было два года назад! И она водила в мою квартиру чужих людей!
– Каких людей?
– Покупателей, Сергей! Твоя жена показывает мою квартиру покупателям!
В трубке повисло молчание.
– Лен, ты что-то путаешь...
– Ничего я не путаю! Соседка видела!
– Сейчас выясню.
Через полчаса перезвонила Валентина.
– Ну что ты панику подняла? Подумаешь, показала квартиру знакомым. Они себе жилье ищут, я подумала — вдруг ты надумаешь продавать.
– Валентина, ты в своем уме? Какое право ты имела водить людей в мою квартиру?
– Ой, да ладно тебе! Ничего они там не украли. Просто посмотрели планировку.
– Верни ключи.
– Что?
– Ключи верни. Немедленно.
– Обойдешься. Мало ли что случится, а у родственников ключей нет.
Елена бросила трубку. Руки тряслись от злости. Она набрала слесаря и договорилась о замене замков на завтра.
Вечером приехал Дима.
– Тетя Лена, можно поговорить?
Елена неохотно впустила племянника.
– Мам сказала, вы ругались из-за квартиры.
– Твоя мать водит сюда покупателей, пока я на работе.
Дима удивился:
– Покупателей? Первый раз слышу.
– А что ты вообще слышал?
– Ну... что вы можете квартирами поменяться. Вам же далеко на работу ездить, а мне близко будет.
– Дима, мне десять минут на метро. Какое далеко?
– Мам сказала, вы на другой конец города ездите.
Елена покачала головой:
– Твоя мать много чего говорит. Скажи честно — ты правда хочешь, чтобы я отдала тебе квартиру?
Дима помялся:
– Ну... было бы удобно. Но я же не требую! Просто мам сказала, что вы сами не против.
– Я очень даже против. И твоя мать это прекрасно знает.
– Тогда зачем она... — Дима осекся. – Тетя Лен, а те люди... Они думают, что квартира продается?
– Похоже на то.
– Но это же... Это нечестно!
Елена устало улыбнулась:
– Вот и объясни это своей матери.
После ухода Димы Елена долго сидела на кухне, пытаясь понять, что происходит. Зачем Валентине продавать её квартиру? Какая ей от этого выгода?
Ответ пришел неожиданно. Через пару дней позвонила Раиса Павловна.
– Леночка, можно к тебе зайти? Поговорить надо.
Елена насторожилась, но согласилась. Свекровь брата она всегда уважала — спокойная, рассудительная женщина.
Раиса Павловна пришла с пирогом и виноватым видом.
– Лена, я должна тебе кое-что рассказать. Только ты сядь сначала.
– Что случилось?
– У Сережи с Валентиной проблемы. Большие проблемы.
– Какие проблемы?
– Финансовые. Они дом купили в ипотеку, помнишь? Так вот, платить нечем. Сергей премий лишился, Валентина вообще уволилась год назад, никак работу найти не может. Должны банку уже три месяца.
Елена начала понимать.
– И они решили, что моя квартира их спасет?
– Валентина решила. Придумала план — ты типа Диме квартиру отдаешь, а они её продают. Долги закрывают, и еще остается.
– А Дима?
– А Диме говорят, что квартира его, только пожить пока у родителей надо. Парень и не в курсе ничего.
– Господи... А Сергей?
– Сергей... — Раиса Павловна тяжело вздохнула. — Сергей головой в песок спрятался. Делает вид, что ничего не знает. Валентина рулит, а он молчит.
– И вы молчали!
– Я надеялась, что Валентина одумается. Но когда узнала про покупателей... Лена, они уже задаток взять хотели!
Елена схватилась за голову:
– Это же мошенничество!
– Вот именно. Поэтому я и пришла. Надо их остановить, пока не поздно.
На следующий день Елена вызвала Сергея и Валентину на серьезный разговор. Встретились в кафе — на нейтральной территории.
Валентина пришла с боевым настроем:
– Ну что, одумалась? Правильно, нечего...
– Валентина, я знаю про ваши долги, – перебила Елена.
Золовка осеклась.
– Какие долги? Кто тебе сказал?
– Неважно. Важно, что вы собирались продать мою квартиру.
– Бред! – взвилась Валентина, но по глазам было видно — попала в точку.
– Валя, хватит, – устало сказал Сергей. – Лена, мы просто хотели...
– Что хотели? Обмануть меня? Обмануть Диму? Взять деньги у людей за чужую квартиру?
– Никто никого не обманывал! – крикнула Валентина. – Ты эгоистка! Сидишь на своих метрах, а у нас ребенок! Димке жить где-то надо!
– Димке двадцать пять лет, и он прекрасно живет с вами.
– Да? А невесту куда приводить? В комнату к родителям?
– А при чем тут моя квартира?
– При том! – Валентина стукнула кулаком по столу. — Ты бездетная эгоистка! Родители небось в гробу переворачиваются!
– Валентина! — рявкнул Сергей.
Но та уже не могла остановиться:
– Что Валентина? Правду говорю! Сорок пять лет — ни мужа, ни детей! Только о своей квартире и думает! А мы из-за неё на улице окажемся!
– Вы окажетесь на улице из-за своих долгов, а не из-за меня, – холодно сказала Елена. — И если вы еще раз приведете в мою квартиру посторонних, я заявлю в полицию.
– Да кто ты такая, чтобы угрожать! – взвизгнула Валентина.
– Я владелец квартиры. И точка.
Елена встала и пошла к выходу. Сзади Валентина выкрикивала проклятия, Сергей пытался её успокоить.
На улице Елену догнал запыхавшийся Дима:
– Тетя Лена, подождите!
– Что, Дима?
– Я... я только что узнал. Про долги, про то, что квартиру продать хотели. Это правда?
– Спроси у родителей.
– Я спросил. Мама наорала, отец отвернулся. Но я же не дурак, я понял. Тетя Лена, простите. Я не знал.
Елена посмотрела на племянника. Парень был бледный, растерянный.
– Я не на тебя злюсь, Дима.
– Я с ними поговорю. Это же... это же подло!
– Не надо. Бесполезно.
– Но как же... Тетя Лена, что теперь будет?
– Не знаю, Дима. Честно — не знаю.
Следующую неделю Елена не отвечала на звонки родственников. Валентина названивала по десять раз в день, Сергей слал жалобные сообщения. Потом подключилась артиллерия в виде теток и дядек, которые пытались то устыдить, то разжалобить.
А потом случилась развязка. В субботу утром в дверь позвонили. Елена посмотрела в глазок — на площадке стояли Сергей, Валентина, Дима и незнакомый мужчина в костюме.
– Лена, открой! Это важно! — крикнул Сергей.
Елена накинула цепочку и приоткрыла дверь:
– Что вам нужно?
– Вот, — Валентина ткнула пальцем в мужчину, — это юрист. Он объяснит тебе, что родственники имеют право на жилплощадь!
Мужчина неловко кашлянул:
– Вообще-то я риелтор. Госпожа Сергеева обещала показать квартиру...
– Какую квартиру? — ледяным тоном спросила Елена.
– Вашу. Мне сказали, что вы продаете, и я привел клиентов. Они внизу ждут.
Елена посмотрела на Валентину:
– Вы сказали этому человеку, что я продаю квартиру?
– А что такого? Все равно продашь рано или поздно!
– Уважаемый, — обратилась Елена к риелтору, — вас обманули. Я ничего не продаю. И эта женщина не имеет никакого отношения к моей квартире.
Риелтор растерялся:
– Но... но она сказала, что вы договорились! Что документы готовы!
– Какие документы? – взорвался Дима. — Мам, что за документы?
Валентина заметалась:
– Да никакие! Просто... предварительные!
– Вы что, подделали документы? — ахнул Сергей.
– Ничего я не подделала! Просто... копии сделала! Для показа!
Риелтор отступил к лестнице:
– Знаете что, я пойду. Разбирайтесь сами.
– Стой! — крикнула Валентина. — Ты клиентов привел! Пусть посмотрят!
– Мам, хватит! — Дима схватил мать за руку. — Прекрати это!
– Отстань! Ты не понимаешь! У нас дом отберут!
– Так и надо! — неожиданно рявкнул Сергей. — Хватит позориться!
Все замолчали. Сергей никогда не повышал голос на жену.
– Лена, прости, – сказал он устало. — Мы уходим. И больше не побеспокоим.
Он потащил сопротивляющуюся Валентину к лифту. Дима остался.
– Тетя Лена... я не знаю, что сказать.
– Иди, Дима. Родителей поддержи.
– Они... они совсем с ума сошли. Мама вчера какие-то бумаги подписывала. Говорила, что это для банка, но теперь я думаю...
– Дима, это их проблемы. Не твои.
– Но вы же пострадали из-за нас!
– Я не пострадала. Я вовремя остановила это безумие.
На следующий день позвонила Раиса Павловна:
– Лена, у нас тут такое творится! Валентина в истерике, Сергей вещи собрал — к друзьям переехал. Дима на них не разговаривает.
– Мне очень жаль.
– Не жалей. Сами виноваты. Я им говорила — остановитесь. Так нет, Валентина решила, что она самая хитрая. Знаешь, что выяснилось? Она с тех людей задаток взяла! Пятьдесят тысяч!
– Что?!
– Вот тебе и что. Теперь возвращать надо, а денег нет — на долги ушли. Полицию грозятся подключить.
Елена молчала, переваривая новость.
– Лена, я понимаю, последнее, что ты хочешь — это им помогать. Но может...
– Нет, — отрезала Елена. — Пусть сами разбираются.
– Правильно, – неожиданно согласилась Раиса Павловна. — Пусть за свою глупость отвечают.
До Нового года оставалась неделя. Елена старалась не думать о случившемся, но получалось плохо. На работе шептались — Вера Ивановна распустила сплетни. Родственники разделились на два лагеря — одни поддерживали Елену, другие считали бессердечной.
Тридцатого декабря позвонил Дима:
– Тетя Лена, можно я зайду? Буквально на пять минут.
Елена согласилась. Племянник пришел с коробкой конфет и виноватым видом.
– Тетя Лена, я хотел извиниться. За все. И сказать — родители деньги вернули. Бабушка помогла.
– Рада слышать.
– И еще... Отец с мамой разъехались. Временно, но... В общем, папа снимает квартиру, а мама у бабушки живет.
– Мне жаль, Дима.
– А мне нет. Они давно ругались из-за денег. Может, хоть теперь успокоятся. Тетя Лена, а можно я иногда буду заходить? В гости?
Елена улыбнулась:
– Конечно, можно. Ты всегда был желанным гостем.
– Даже после всего этого?
– Ты не виноват в поступках родителей.
На Новый год Елена встречалась с подругами. О семейной драме старалась не думать. Но в полночь пришло сообщение от Раисы Павловны: "Леночка, с Новым годом! Спасибо, что не поддалась на провокации. Ты молодец. Будь счастлива!"
А утром первого января в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей — небритый, помятый, с бутылкой шампанского.
– Лена, можно войти?
– Что случилось?
– Ничего. Просто... прости меня. За все. Я дурак. Позволил Вальке такое устроить.
– Сергей, иди домой.
– Дома никого нет. Валька у матери, Димка к друзьям уехал. Лена, прости. Я правда не хотел. Просто... загнали нас долги. Думал, выкрутимся как-нибудь.
– За чужой счет?
– Дурак я. Понимаю теперь. Лена, ты же знаешь — я тебя всегда защищал!
– Да? И где была твоя защита, когда твоя жена водила в мою квартиру покупателей?
Сергей опустил голову:
– Не знаю. Струсил, наверное. Или просто устал бороться. Валька, когда что в голову вобьет — не остановишь.
– Это не оправдание.
– Знаю. Лена, я не прошу простить. Просто... мы же семья. Единственные родственники друг у друга.
– Были семьей. Пока ты не решил, что моя квартира решит твои проблемы.
– Это Валька решила!
– А ты молчал. Что еще хуже.
Сергей постоял еще немного и ушел. Елена закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. На душе было тяжело. Да, брат поступил подло. Но он был единственным родным человеком.
Зима выдалась снежная. Елена ходила на работу, встречалась с подругами, старалась жить обычной жизнью. Иногда заходил Дима — пил чай, рассказывал о работе. О родителях не говорил, и Елена не спрашивала.
В конце января позвонила Валентина. Елена не хотела брать трубку, но та названивала так настойчиво, что пришлось ответить.
– Чего тебе?
– Лена, поговорить надо. Серьезно.
– Мы все уже выяснили.
– Нет, не все. Встретимся? Я приеду, куда скажешь.
Встретились в том же кафе. Валентина выглядела неважно — похудела, под глазами круги.
– Спасибо, что пришла, – начала она.
– Говори, что хотела.
– Лена, я... я хочу извиниться. По-настоящему. Я была не права.
Елена молчала.
– Понимаешь, когда проблемы навалились, я как с ума сошла. Думала только о том, как долги закрыть. И решила... дура я. Решила, что имею право на твою квартиру. Потому что мы семья, потому что у нас ребенок...
– Которому двадцать пять лет.
– Да. Но я так привыкла думать, что все нам должны. Что мир крутится вокруг наших проблем. А когда ты отказалась... я разозлилась. Как ты смеешь, думаю. Мы тут погибаем, а она...
– А я живу своей жизнью.
– Вот именно. И имеешь на это право. Лена, прости меня. За все. За ложь, за покупателей, за попытку... даже не знаю, как назвать.
– За попытку мошенничества.
Валентина вздрогнула:
– Да. За это. Я не знаю, что на меня нашло. Страх, наверное. Паника. Мы с Сережей так много вложили в этот дом, так старались... А потом все посыпалось.
– Это не повод обманывать людей.
– Знаю. Теперь знаю. Лена, я не прошу вернуть все как было. Просто... прости. Мне важно, чтобы ты знала — я понимаю, как была не права.
Елена посмотрела на золовку. Та казалась искренней, но верить ей было трудно.
– Я подумаю, – наконец сказала Елена.
– Спасибо. И еще... Сергей очень переживает. Он любит тебя, просто не знает, как теперь...
– Это проблемы Сергея.
– Да. Конечно. Ну... я пойду?
Валентина встала, помедлила:
– Лена, а квартира... она правда тебе дорога?
– Очень дорога. Это дом моих родителей. Мой дом.
– Понимаю. Мы... мы свой потеряем, наверное. Банк заберет.
– Мне жаль.
– Сами виноваты. Жили не по средствам. Ну, бывай.
После её ухода Елена долго сидела, размышляя. Простить? Забыть? Но как забыть предательство самых близких людей?
В феврале позвонил Сергей:
– Лена, не бросай трубку. Я просто хотел сказать — мы с Валькой съезжаем. Дом продаем, долги закроем, снимать будем. Я на вторую работу устроился. Валька тоже нашла наконец.
– Рада за вас.
– Лена... может, когда-нибудь ты простишь нас?
– Не знаю, Сергей. Время покажет.
– Димка к тебе ходит?
– Иногда заходит.
– Хорошо. Он славный парень. Не в мать.
– Сергей!
– Что? Правда же. Слушай, а помнишь, как мы в детстве с тобой дрались за комнату? Кто у окна сядет делать уроки?
– Помню.
– А мама нас мирила. Говорила — вы же брат и сестра, самые родные люди. Когда нас не будет, вы друг у друга останетесь.
– К чему ты это?
– Просто... мама была права. Мы остались. Только я все испортил.
– Мы вместе испортили.
– Нет, Лен. Ты защищала свое. А я... я хотел чужое. Прости.
На этом разговор закончился. Елена положила трубку и подошла к окну. Внизу во дворе дети лепили снеговика. Обычная жизнь продолжалась.
Весной Дима сообщил новость — родители помирились. Сняли небольшую квартиру, оба работают, потихоньку выплачивают долги.
– Мама очень изменилась, – рассказывал он. – Спокойнее стала. И про вашу квартиру больше не вспоминает.
– Это хорошо.
– Тетя Лена, а вы их простили?
Елена задумалась:
– Знаешь, Дима, прощение — это процесс. Я больше не злюсь. Но доверять как раньше... это вряд ли.
– Понимаю. Я бы тоже не смог.
– Но они твои родители. И они любят тебя.
– Знаю. Просто... они показали себя с такой стороны. Неприятно.
– Люди разные, Дима. И в сложной ситуации не все ведут себя достойно. Главное — какие выводы они делают.
На майские праздники Елена получила приглашение на семейный обед к Раисе Павловне. Долго думала, но все же пошла. За столом собрались все — и Сергей с Валентиной, и Дима.
Первые минуты было неловко. Потом Раиса Павловна подняла тост:
– За семью. За то, чтобы мы научились ценить друг друга, а не только то, что друг у друга есть.
Все молча выпили. Потом разговор потихоньку наладился. Говорили о работе, о планах на лето. Валентина рассказала о новой работе — устроилась администратором в салон красоты.
– Зарплата небольшая, но стабильная. И люди хорошие.
Сергей тоже выглядел спокойнее:
– Долги почти закрыли. К осени рассчитаемся полностью.
Когда расходились, Валентина подошла к Елене:
– Спасибо, что пришла. Я знаю, тебе трудно было.
– Мы же семья, – просто ответила Елена.
– Да. Семья. Которая чуть не разрушилась из-за моей глупости.
– Не только твоей. Но это в прошлом.
– Лена, а та квартира... Ты счастлива в ней?
– Да. Очень.
– Вот и хорошо. Значит, все правильно.
Домой Елена возвращалась пешком. Майский вечер был теплым, в палисадниках цвела сирень. Она думала о том, как странно устроена жизнь. Казалось бы, самые близкие люди предали. Но они же и нашли силы признать ошибку.
Дома Елена обошла квартиру. Вот комната, где они с Сергеем играли в детстве. Вот кухня, где мама учила её печь пироги. Вот папино кресло у окна. Каждый уголок хранил воспоминания.
Валентина была неправа, думая, что Елена держится за квадратные метры. Она держалась за дом. За место, где всегда можно укрыться от бурь. За пространство, наполненное любовью и памятью.
И никакие деньги этого не стоили.
Телефон зазвонил — Дима писал в мессенджере: "Тетя Лена, спасибо, что пришли. Бабушка так радовалась. И родители тоже. Может, все наладится?"
Елена улыбнулась и ответила: "Уже налаживается."
За окном садилось солнце, окрашивая комнату в золотистый цвет. Елена поставила чайник и достала любимую чашку — мамину, с голубыми цветами. Жизнь продолжалась. И это было хорошо.