– Андрей, это что за цирк? – Елена стояла в прихожей своей квартиры, не веря глазам. Из кухни доносился детский визг, по коридору носился мальчишка в грязных носках, а из гостиной громко играл телевизор.
– О, вы приехали! – из кухни выплыла Ирина, сестра мужа, вытирая руки о фартук. Елена узнала свой фартук, подаренный свекровью на прошлый день рождения. – Что стоите в дверях? Проходите, я суп варю.
Андрей неловко потоптался рядом с женой, стаскивая ботинки.
– Ира? Что вы тут делаете? – он явно был не меньше удивлен.
– Как что? Живем! У нас же труба лопнула, всю квартиру залило. Я тебе звонила, но ты не брал трубку. Пришлось самим приехать. Ты же не выгонишь родную сестру на улицу?
Елена почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Они специально уехали на дачу, чтобы спокойно встретить Новый год вдвоем, отдохнуть от городской суеты. А вернулись – и тут целое общежитие.
– Мам, а это кто? – в коридор выглянула девочка лет восьми с растрепанными косичками.
– Это дядя Андрей и... его жена, – Ирина выдержала паузу перед последним словом, будто с трудом выговаривая его. – Маша, иди доделывай уроки.
– А мне тетя Лена конфеты привезет? – девочка уставилась на Елену.
– Посмотрим на ее поведение, – отрезала Ирина и потащила дочь обратно в комнату.
Елена молча прошла в спальню. На их с Андреем кровати валялись чужие вещи, на туалетном столике стояла незнакомая косметика.
– Ирина! – позвала она, стараясь сохранять спокойствие. – Можно узнать, почему наша спальня занята?
– Ой, да я просто Ваню туда положила спать. Ему пять лет, он маленький еще, боится один в комнате. А Паша храпит, так что я с Машей в гостевой устроилась. Вы не против? Вы же можете в гостиной на диване.
– На диване? В собственной квартире? – Елена не верила своим ушам.
– Ну а что такого? Подумаешь, пару недель потерпите. Зато дети нормально спят.
Андрей неловко кашлянул:
– Ир, может, все-таки как-то по-другому устроимся? Это наша спальня...
– Ой, Андрюш, ну что ты как не родной? Мы же семья! Или Лена против? – Ирина состроила обиженное лицо.
Елена прикусила язык. Знала, что сейчас начнется. Ирина мастерски умела выставить ее злой мегерой, которая обижает бедную родственницу.
– Хорошо, разберемся, – буркнула она и пошла на кухню.
На плите действительно варился суп. Судя по запаху – куриный. Елена открыла холодильник и обнаружила, что все их запасы, оставленные перед отъездом, исчезли. Зато появились незнакомые продукты в пакетах из дешевого магазина.
– А где наши продукты? – спросила она у вошедшей следом Ирины.
– Какие продукты? А, эти? Так они же испортились за неделю. Пришлось выкинуть. Я новые купила.
– Испортились? Там были консервы, крупы...
– Ну не знаю, я не разбиралась. Зачем старье хранить?
В гостиной на диване развалился Павел, муж Ирины. Увидев Елену, он лениво махнул рукой:
– Привет, родственница. Как отдохнули?
– Нормально. А вы как тут оказались?
– Да вот, беда приключилась. Трубу прорвало, весь ремонт коту под хвост. Хорошо, что вы такие понимающие. Ирка говорила, что проблем не будет.
– А когда случилось-то? – Елена присела на край кресла.
– Да как раз на Новый год. Представляешь? Сидим, шампанское открыли, и тут – бац! Потоп. Соседей залили, теперь еще и им платить придется.
– И что сантехники говорят? Быстро починят?
Павел пожал плечами:
– Да кто ж их знает. Праздники же. Может, через неделю придут, может, через две. Там видно будет.
Елена кивнула и пошла разбирать сумки. В их спальне Ваня спал, раскинувшись звездой на всю кровать. Пришлось тихо собрать самое необходимое и отнести в гостевую комнату, которую оккупировала Ирина с дочкой.
– Мам, а когда мы домой поедем? – спросила Маша, сидевшая за письменным столом.
– Когда дядя Витя трубу починит, – отмахнулась Ирина. – Делай уроки давай.
– А дядя Витя говорил, что уже...
– Маша! – резко оборвала ее мать. – Я сказала – делай уроки!
Девочка обиженно засопела и уткнулась в тетрадь.
За ужином Ирина расположилась во главе стола, раскладывая по тарелкам свой суп. Елена заметила, что ее любимый сервиз, доставшийся от бабушки, используется для повседневной трапезы.
– Осторожнее с тарелками, – не удержалась она. – Это антиквариат.
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась Ирина. – Подумаешь, старые тарелки. Чего их беречь? Для людей же куплены.
– Это память о бабушке...
– Которую ты и не знала толком, – фыркнула золовка. – Вечно из всего трагедию устраиваешь.
Андрей молчал, сосредоточенно хлебая суп. Елена знала эту его манеру – уходить в себя во время семейных разборок. Будто его это не касается.
После ужина она все-таки загнала мужа на кухню для разговора.
– Андрей, так не пойдет. Они же тут обосновались как у себя дома!
– Лен, ну что я могу сделать? У людей беда, квартиру залило...
– И как удачно это случилось именно когда мы уехали!
– Ты на что намекаешь?
– Я ни на что не намекаю. Просто странное совпадение.
– Ленка, это моя сестра. Я не могу ее выгнать на улицу с двумя детьми.
– Я и не прошу выгонять. Но почему мы должны спать на диване в собственной квартире?
– Это временно...
– Насколько временно? Ты слышал, что Павел говорит? Может, через неделю, может, через две... А может, через месяц!
– Не преувеличивай.
– Андрей, твоя сестра выкинула наши продукты, заняла нашу спальню, ведет себя как хозяйка. И ты молчишь!
– А что я должен делать? Скандал устраивать?
Елена устало провела рукой по лицу. Бесполезный разговор. Как всегда, когда дело касалось его сестры.
Ночь на диване прошла кошмарно. Павел действительно храпел так, что было слышно через стенку. Ваня среди ночи проснулся и долго плакал, требуя маму. Потом встала Маша и пошла на кухню греть молоко, гремя кастрюлями.
Утром Елена проснулась с больной спиной и отвратительным настроением. На кухне уже хозяйничала Ирина, жаря яичницу.
– Доброе утро! Будешь завтракать? Я тут яичницу делаю. Правда, яйца какие-то мелкие у вас. Где вы такие покупаете?
– Это деревенские. Мы у фермера берем.
– Фу, деревенские. Лучше б нормальные покупали, из магазина. И подешевле, и покрупнее.
Елена налила себе кофе и молча села за стол. Спорить не было сил.
На работе она едва могла сосредоточиться. Коллеги заметили ее состояние.
– Лен, ты чего такая? Плохо отдохнула? – спросила Ольга, ее давняя подруга.
– Да уж, отдохнула... Представь, приезжаем домой – а там сестра мужа с семейством. Якобы трубу прорвало.
– Якобы?
– Ну а что я докажу? Говорят – прорвало, значит, прорвало. Только вот жить они устроились с таким комфортом, будто навсегда переехали.
– И Андрей что?
– А Андрей что? Сестра же, семья. Не может выгнать.
– Слушай, а может, и правда авария? Всякое бывает.
– Может. Только вот золовка моя так удобно устроилась, будто заранее все продумала. И дети их ведут себя как дома. За два дня так не освоишься.
Вечером Елена специально вернулась позже, надеясь, что родственники уже поужинают. Но Ирина будто ждала ее.
– О, Лена пришла! Мы тебя ждем. Я пельмени сварила. Правда, не нашла нормальных, купила какие были. У вас в морозилке одна дорогущая ерунда.
– Это были домашние пельмени. Я сама лепила.
– Да? Не скажешь. Невкусные какие-то. Пресные.
Елена стиснула зубы и села за стол. Пельмени действительно были те самые, что она налепила перед отъездом. Целый вечер потратила.
– Кстати, Лен, – продолжила Ирина, – я тут подумала. Может, вы с Андреем в гостевую переберетесь? А то Ваня плохо спит на новом месте. Все время просыпается.
– Ирина, это наша спальня. Мы и так уже ночь на диване провели.
– Ну и что? Подумаешь, диван. Молодые же, спина не отвалится. А ребенку нужен нормальный сон.
– Пусть спит с вами.
– С нами? Втроем в гостевой? Ты в своем уме?
– А мы с Андреем вдвоем должны ютиться в гостиной?
– Вы не ютиться, а временно пожить. Неужели трудно войти в положение? У нас беда, а ты...
– Хватит! – Елена резко встала из-за стола. – Это наша квартира. Завтра же освобождайте спальню.
– Ну и характер, – протянула Ирина. – Андрюш, ты это слышал? Твоя жена нас выгоняет!
Андрей поднял усталый взгляд:
– Лена, давай не будем ссориться. Правда, что вам стоит еще немного потерпеть? Это же временно.
– Временно?! Мы даже не знаем, насколько это временно!
– Ну неделю-две максимум...
– Андрюшенька правильно говорит, – подхватила Ирина. – Неделька пролетит незаметно. Зато ребенок спокойно спит.
Елена молча ушла в ванную. Заперлась и долго смотрела на себя в зеркало. Когда она стала такой? Почему позволяет так с собой обращаться?
На полочке стояли чужие шампуни, зубные щетки, косметика. Ее средства были сдвинуты в угол. Символично.
Следующие дни превратились в пытку. Ирина окончательно освоилась и вела себя как полноправная хозяйка. Переставила посуду в кухонных шкафах, повесила свои занавески в гостиной ("эти веселее смотрятся"), разрешила Маше рисовать фломастерами прямо на обеденном столе.
– Это же деревянный стол! – возмутилась Елена, увидев разноцветные следы.
– Ой, да ладно тебе. Ототрется. А если нет – так и что? Для того и мебель, чтобы пользоваться.
Елена попыталась оттереть следы, но фломастеры оказались въедливыми. На полированной поверхности остались цветные разводы.
– Мам, можно я мультики включу? – Маша уже хозяйничала у телевизора.
– Конечно, солнышко. Включай погромче, а то дядя Паша не услышит из кухни.
Грохот мультиков заполнил квартиру. Елена почувствовала, как начинает болеть голова.
В пятницу она вернулась с работы пораньше, надеясь отдохнуть в тишине. Но дома ее ждал сюрприз. За столом сидели три незнакомые женщины, пили чай из ее любимого сервиза.
– О, Лена! – радостно воскликнула Ирина. – Знакомься, это мои подруги. Решили собраться, пока дети в школе. Ты не против?
Елена стояла в дверях, не зная, что сказать. Против? В собственной квартире?
– Какая у вас милая квартирка, – проворковала одна из подруг. – Ирочка говорила, что вы тут втроем помещаетесь. А ведь можно было бы и еще кого-то пустить.
– Да я ей уже говорила, – подхватила Ирина. – Три комнаты на двоих – это же роскошь. Мы вот вчетвером в двушке жили. И ничего, нормально.
– Жили? – переспросила Елена. – А сейчас разве не живете?
Ирина замялась на секунду:
– Ну сейчас-то ремонт... Я имею в виду, раньше жили.
– Ирочка мне рассказывала про вашу ситуацию, – вмешалась другая подруга. – Как хорошо, что родственники выручают. А то гостиница – это такие деньги!
– Вот именно, – кивнула Ирина. – Мы, конечно, могли бы и в гостиницу. Но зачем тратиться, когда есть родные люди?
Елена молча прошла в спальню. Точнее, в бывшую спальню. Ваня играл на полу, разбросав игрушки по всей комнате. Увидев ее, он радостно завопил:
– Тетя! Смотри, я замок построил!
И с размаху ударил деревянным кубиком по полу. Паркет хрустнул.
– Осторожнее! – Елена подхватила его руку. – Так нельзя!
– А мама разрешает! – обиженно заявил мальчик и заревел. – Мама! Маааам! Тетя злая!
Ирина примчалась через секунду:
– Что случилось? Ленка, ты чего ребенка обижаешь?
– Он паркет кубиками бьет!
– И что? Подумаешь, постучал. Не развалится твой паркет.
– Это не просто паркет! Это штучный паркет, мы его специально реставрировали!
– Ой, да хватит из всего трагедию делать. Ребенок играет. Нормально все.
Елена вышла из комнаты, чувствуя, что еще немного – и сорвется. В гостиной подруги Ирины продолжали чаевничать, обсуждая какие-то сериалы.
На кухне обнаружился Павел, копавшийся в холодильнике.
– О, Лен, привет. Слушай, а пива нет? Я что-то не нашел.
– Мы не держим алкоголь дома.
– Совсем? И как живете? – искренне удивился он. – Ладно, схожу куплю. Заодно и чипсов прихвачу. Футбол сегодня.
– Футбол?
– Ну да. Лига чемпионов. Позвал пару друзей, ты не против? Мы тихо.
Елена даже не нашлась, что ответить. Друзей? Сюда? Они что, окончательно обнаглели?
Она заперлась в ванной и набрала номер Андрея.
– Але, Лен? Что-то случилось?
– Андрей, твоя сестра устроила тут посиделки с подругами. А Павел друзей на футбол позвал. Это нормально?
– Ну... они же живут там временно. Им тоже нужно как-то...
– Как-то что? Это наша квартира!
– Лена, давай вечером поговорим. Я сейчас на совещании.
Он отключился. Елена смотрела на телефон, не веря. На совещании он. А тут черт знает что творится.
К вечеру квартира превратилась в проходной двор. Друзья Павла расположились в гостиной, орали на весь дом, комментируя матч. Подруги Ирины переместились на кухню, продолжая трещать. Дети носились по коридору.
Елена забаррикадировалась в гостевой комнате с ноутбуком, пытаясь доделать отчет. Но сосредоточиться было невозможно.
Андрей пришел в одиннадцатом часу, когда гости уже разошлись.
– Ну что ты драматизируешь? – устало сказал он, выслушав ее гневную тираду. – Люди в гости пришли, пообщались. Что тут такого?
– Андрей, они ведут себя так, будто это их квартира!
– Лен, ну что ты хочешь? Чтобы они сидели взаперти? Они и так в сложной ситуации.
– В какой сложной? У них якобы труба прорвала! Это не война, не землетрясение!
– Якобы? Ты им не веришь?
– А ты веришь? Ты хоть раз спросил, когда именно придут сантехники? Какая управляющая компания занимается? Почему за неделю ничего не сделано?
– Лена, хватит. Ты просто предвзято относишься к моей сестре.
– Предвзято? Да она меня за человека не считает!
– Не преувеличивай.
– Не преувеличиваю? Она выкинула наши продукты, заняла спальню, переставила вещи, приводит гостей без спроса! И ты это называешь нормальным?
– Это временно!
– Да сколько можно повторять это "временно"? Неделя уже прошла!
Они легли спать на разложенном диване в гостиной, отвернувшись друг от друга. Елена долго лежала без сна, слушая храп Павла за стенкой.
В субботу утром ее разбудил грохот. Ваня опрокинул что-то на кухне.
– Ой, – раздался голос Ирины. – Ну что ж ты такой неуклюжий! Ладно, это же не наша ваза.
Елена вскочила и побежала на кухню. На полу валялись осколки вазы – подарка ее покойной мамы. Единственной памяти, которая осталась.
– Что... что вы наделали? – прошептала она, опускаясь на колени возле осколков.
– Да ладно тебе, подумаешь, вазочка разбилась. Купишь новую. Ваня, иди сюда, руки порежешь!
– Это... это мамина ваза была...
– Ну и что? Все равно же старая. Некрасивая совсем. Я бы такую давно выкинула.
Елена подняла взгляд на золовку. Та стояла, скрестив руки на груди, с выражением превосходства на лице.
– Вон. Вон из моего дома.
– Что? – Ирина даже растерялась от такого тона.
– Я сказала – вон отсюда. Немедленно.
– Андрей! – завопила Ирина. – Иди сюда! Твоя жена совсем с ума сошла!
Андрей выскочил из гостиной, заспанный, в мятой футболке:
– Что случилось?
– Твоя сестра разбила мамину вазу. Единственную память...
– Да не я разбила, а Ваня! Случайно! А она тут истерику устраивает!
– Лена, ну что ты... Ребенок же...
– Андрей, либо они съезжают сегодня же, либо ухожу я.
– Лена, не говори глупостей...
– Это не глупости. Я больше не могу. Не хочу. Выбирай.
Она собрала осколки в пакет и ушла в гостевую. Набрала Ольгу:
– Оль, можно я к тебе приеду? На пару дней...
– Конечно, что случилось?
– Потом расскажу.
Елена собрала сумку с самым необходимым. Андрей пытался ее остановить:
– Лена, ну куда ты? Давай поговорим спокойно...
– Мы неделю разговариваем. Толку ноль. Когда решишь, что важнее – жена или сестра, позвонишь.
Она вышла, хлопнув дверью. Ирина крикнула вслед:
– И не возвращайся! Нам и без тебя хорошо!
У Ольги Елена наконец дала волю слезам. Подруга слушала, наливала чай, качала головой.
– Лен, а ты уверена, что у них правда авария была?
– Уже ни в чем не уверена. Знаешь, что бесит? Павел сказал, что могли бы и в гостиницу. Значит, деньги есть. Но зачем тратиться, если можно за чужой счет пожить?
– А Андрей что? Неужели не видит?
– Не хочет видеть. Это же сестренка. Святое.
Два дня Елена провела у подруги. Андрей названивал, но она сбрасывала. На третий день позвонил незнакомый номер. Елена машинально ответила.
– Елена? Это Павел. Муж Ирины.
– Чего вам надо?
– Выслушайте меня, пожалуйста. Я... я хочу извиниться. И кое-что рассказать.
– Говорите.
– Только давайте встретимся. Это не телефонный разговор.
Они встретились в кафе недалеко от Ольгиной квартиры. Павел выглядел помятым и каким-то пришибленным.
– Елена, я... в общем, никакой аварии не было.
– Что? – хотя она и подозревала, но услышать подтверждение было неожиданно.
– Ирина решила, что пока вы на даче, мы поживем у вас. Сэкономим на аренде. Я был против, но... вы же ее знаете.
– Знаю. И Андрей знает. Но почему-то верит.
– Он не хочет ссориться с ней. Она умеет давить на жалость. Все детство так было – Андрей старший, должен уступать, помогать.
– А вы почему рассказываете?
Павел вздохнул:
– Потому что достало. Она вечно что-то придумывает. То у подруги поживем, то у родителей моих, теперь вот к вам залезли. А у самих нормальная квартира, между прочим. Просто ей жалко денег на коммуналку тратить, пока можно за чужой счет.
– То есть вы могли бы спокойно жить дома?
– Могли бы. Но Ирка решила "оптимизировать расходы". Заодно вас потеснить. Она вас недолюбливает, если честно. Считает, что Андрей достоин лучшего.
– Это взаимно.
– Я вам вот что скажу – возвращайтесь домой. Я их увезу. Сегодня же. Надоело мне это вранье.
– А Ирина?
– А что Ирина? Будет скандалить – пусть. Я тоже имею право голоса. Детям эта ложь ни к чему.
Елена смотрела на него с удивлением. Всегда считала Павла подкаблучником.
– Спасибо, – наконец сказала она.
– Да не за что. Мне самому стыдно. Ваза эта... Ирка специально поставила на край. Знала, что Ванька заденет.
– Что?!
– Она видела, как вы ее бережете. Вот и решила... Гадость, конечно. Извините.
Вечером Елена получила сообщение от Андрея: "Они уехали. Прости меня. Приезжай домой".
Она вернулась. Андрей встретил ее в дверях, виноватый, растерянный.
– Лен, прости. Я идиот. Павел мне все рассказал. Я не думал, что Ирка способна на такое...
– Способна. И ты это знал. Просто не хотел видеть.
– Да. Наверное. Прости.
Они прошли в квартиру. Пахло чужими духами, на полу валялись забытые игрушки. В спальне постель была скомкана, на туалетном столике – пятна от косметики.
– Я приберусь, – быстро сказал Андрей. – Все отмою, постираю...
– Нет. Мы вместе приберемся. Но сначала – поговорим.
Они сели на кухне. Елена заварила чай – в простых кружках, сервиз требовал тщательного мытья после гостей Ирины.
– Андрей, так больше не может продолжаться. Твоя сестра переходит все границы. А ты ей позволяешь.
– Я понимаю. Но она же сестра...
– И что? Это дает ей право унижать меня? Рушить наш дом? Врать?
– Нет. Не дает.
– Тогда что будем делать? Она так и будет периодически вламываться в нашу жизнь?
Андрей долго молчал, глядя в кружку.
– Я поговорю с мамой. Пусть она повлияет на Ирку.
– И все?
– И... и мы установим правила. Никаких неожиданных визитов. Никакого вранья. Если нужна помощь – пусть просят напрямую, а не выдумывают истории.
– А если она опять что-то придумает?
– Не пущу. Обещаю. Меня тоже достало. Особенно эта история с вазой... Лен, может, попробуем склеить?
Елена покачала головой:
– Нет. Некоторые вещи нельзя починить. Как и доверие.
– Ты о вазе или о нас?
– Пока о вазе. А что будет с нами – посмотрим. Для начала давай договоримся: твои родственники – твоя ответственность. Не я должна выгонять твою сестру, а ты должен защищать нашу семью.
– Согласен. Прости, что не сделал этого раньше.
Они убирались весь вечер. Стирали белье, мыли посуду, оттирали пятна от фломастеров со стола. С каждой убранной вещью квартира становилась больше похожа на их дом.
На следующий день позвонила свекровь:
– Лена? Андрей мне рассказал. Я в шоке от Ирины. Как она могла так поступить?
– Не знаю, Валентина Петровна. Спросите у нее.
– Я уже спросила. Наорала так, что соседи сбежались. Что за глупость – врать про аварию! И Павла втравила в это вранье.
– Кстати, Павел молодец. Если бы не он...
– Да, он мне тоже позвонил. Говорит, подает на развод. Устал от ее выкрутасов. Я его понимаю.
– Развод? – Елена удивилась.
– А что вы хотите? Ирина всю жизнь так – придумывает какие-то схемы, врет, манипулирует. Я думала, с возрастом пройдет. Не прошло. Теперь вот и семью потеряет.
Через неделю Елена встретила во дворе соседку бабу Валю.
– О, Леночка! Как вы? Я слышала, родственники у вас гостили?
– Гостили. Уже уехали.
– И слава богу. Я вам скажу по секрету – видела я, как они приехали. Еще до Нового года. Числа 28-го. С чемоданами, довольные. Золовка ваша мне еще сказала – поживем, говорит, пока эти на даче прохлаждаются.
– Вот как?
– А я думала, вы в курсе. Решила – может, договорились. А потом слышу – скандалы у вас. Думаю, не договорились, видать.
Елена поблагодарила соседку и задумалась. Выходит, они въехали сразу, как только она с Андреем уехали. Все было спланировано заранее.
Дома она рассказала об этом мужу. Андрей только головой покачал:
– Даже не знаю, что сказать. Она мне клялась, что 31-го труба лопнула.
– Андрей, твоя сестра патологическая лгунья. И ты это знаешь.
– Теперь знаю. Точно знаю.
Ирина пыталась звонить, но Андрей не брал трубку. Потом написала длинное сообщение, где обвиняла Елену во всех грехах, а себя выставляла жертвой.
– Удали, – попросила Елена. – Не хочу это читать.
Андрей удалил, не читая.
Павел действительно подал на развод. Перевез детей к своей маме, снял квартиру. Изредка присылал Елене сообщения с извинениями.
– Не переживай, – написал он однажды. – Больше такого не повторится. Я за этим прослежу.
Елена ответила, что не держит зла. В конце концов, он единственный сказал правду.
Через месяц свекровь пригласила их на семейный ужин. Без Ирины.
– Я с ней не разговариваю, – отрезала Валентина Петровна. – Пока не извинится перед вами. Искренне извинится, а не для вида.
– Мам, она не извинится, – вздохнул Андрей. – Ты же ее знаешь.
– Значит, не будет на семейных ужинах. Ее выбор.
После ужина свекровь отвела Елену в сторону:
– Ленчик, я хочу кое-что тебе подарить.
Она достала из серванта вазу – очень похожую на разбитую.
– Это из того же сервиза. Мама Андрея дарила нам с твоей мамой на свадьбы. У меня две сохранились. Одну – тебе.
Елена не сдержала слез:
– Спасибо...
– Не плачь. И прости моего сына. Он хороший, но иногда слепой. Особенно когда дело касается Ирки.
– Я простила. Но больше такого не допущу.
– И правильно. Семью надо защищать. От всех. Даже от родственников.
Дома Елена поставила вазу на привычное место. Не та, конечно. Но тоже память. Теперь уже не только о маме, но и о том, что семью действительно надо защищать. От всех. Особенно от тех, кто прикрывается родственными связями.
Андрей обнял ее сзади:
– Красивая ваза.
– Да. Береги ее.
– Буду. И тебя буду беречь. Обещаю.
Елена повернулась к нему:
– Знаешь, я думала уйти. Серьезно думала. Если бы не Павел...
– Знаю. И я бы понял. Я вел себя как трус.
– Не как трус. Как младший брат, привыкший уступать старшей сестре. Но мы уже взрослые. И у нас своя семья.
– Которую я чуть не потерял из-за глупости.
– Не потерял. Но больше так не рискуй.
Они стояли на кухне, обнявшись, глядя на вазу в лучах заходящего солнца. Квартира снова стала их домом. Без чужих запахов, голосов, вещей.
Только через полгода Ирина попыталась наладить отношения. Позвонила Андрею, плакала, говорила, что осталась одна, дети с отцом, денег нет. Андрей выслушал и сказал:
– Ира, найди работу. Настоящую работу, а не очередную схему. И не звони, пока не будешь готова искренне извиниться перед Еленой.
Она бросила трубку.
– Может, зря ты так? – осторожно спросила Елена.
– Нет. Ей пора взрослеть. Мы не обязаны решать ее проблемы. Особенно когда она сама их создает.
Баба Валя, встретив Елену во дворе, одобрительно кивнула:
– Молодцы, что прогнали. А то я уж думала – так и будут у вас жить. Видела, как золовка ваша мебель двигала. Думаю, обосновывается надолго.
– Не обосновалась.
– И правильно. Нечего чужим людям в семью лезть. Родственники родственниками, а семья – это святое.
Елена согласно кивнула. Семья – это действительно святое. И защищать ее надо. Даже от родственников. Особенно от таких родственников.
***
Казалось, всё позади. Прошёл ровно год с той зимы, когда Елена выставила золовку из квартиры.
Дом снова стал их крепостью: пахло свежим хлебом, тёплый свет лампы по вечерам, чистый воздух без чужих голосов.
Елена редко вспоминала Ирину — разве что, проходя мимо разбитой когда-то вазы, вернее, её новой «сестры», подаренной свекровью.
Жизнь была спокойной, обыденной, даже немного застойной.
Пока в конце марта не раздался телефонный звонок. Читать 2 и 3 часть рассказа >>>