«Дети, я хочу, чтобы вы все знали — среди вас дочь врага народа. Ада, встань, чтобы все могли тебя видеть».
Директор школы произнесла это в 1937-м. Двенадцатилетняя Ариадна Рокоссовская сидела за партой и не понимала, что происходит. Ещё вчера она была просто Адой, дочерью командира. А сегодня — клеймо.
Отца арестовали ночью.
Ариадна родилась в 1925 году. Мать увлекалась древнегреческой мифологией и назвала дочь в честь героини, помогшей Тесею выбраться из лабиринта. Домашние звали её просто — Ада.
Детство было обычным для семьи военного. Отец то уезжал в командировки, то возвращался. Мать вела хозяйство. Ада училась, читала, дружила с одноклассниками.
В июне 1937-го машина подъехала к их дому поздно вечером.
Константина Константиновича обвинили в работе на польскую разведку. Шла волна репрессий против военных — по стране арестовывали командиров один за другим. Многие не вернулись. Жёны получали справки о «десяти годах без права переписки». Дети попадали в детдома или к родственникам.
Ада после того урока в школу больше не пошла.
Семья металась. Юлия Бармина, жена Рокоссовского, писала письма, ходила по инстанциям. Дочь сидела дома и ждала. В 1937-38 годах по стране прокатилась волна арестов — только среди высшего командного состава расстреляли или посадили больше 40 тысяч человек.
Но Рокоссовскому повезло. В марте 1940-го его освободили. Сняли все обвинения, восстановили в должности. Вернулся домой с выбитыми зубами и сломанными рёбрами — на допросах били.
Ада молчала. Не задавала вопросов. Просто обнимала отца.
Когда началась война, ей было шестнадцать. Рокоссовский уехал на фронт командовать войсками. Ада осталась в Москве и сразу заявила матери: «Хочу на фронт».
Отец категорически запретил. Слишком молода, слишком опасно. Но дочь настаивала. Тогда он предложил компромисс — пройти военные курсы. Может, передумает.
Ада не передумала. Она выбрала курсы радистов и окончила их в 1943-м. Семнадцать лет, диплом, военная форма. Теперь она могла ехать на фронт по праву.
Но отец снова сказал «нет». Поругались. Впервые так серьёзно.
Командующему фронтом было не до семейных сцен. Шла Курская битва, потом освобождение Украины. Но Ада не отступала. Писала письма. Звонила через штаб. Упрямство у неё было отцовское.
В конце концов Рокоссовский сдался. Дал дочери несколько дней увольнительных. Приезжай в штаб — поговорим.
Ада приехала как раз когда отец собирался на передовую. Упросила взять с собой. Сели в машину, поехали.
Немецкие самолёты появились внезапно.
«Воздух!» — крикнул кто-то из сопровождающих. Машины резко затормозили. Все выскочили, упали на землю у обочины. Посыпались бомбы. Земля дрожала. Грохот стоял такой, что закладывало уши.
Ада не успела среагировать. Замерла. А отец рухнул на неё всем телом и прижал к земле.
Держал. Не давал пошевелиться. Пока самолёты не ушли.
Потом, много лет спустя, она говорила — стыдно было ещё долго. Все среагировали правильно, а она растерялась как школьница на экскурсии. Но уезжать с фронта отказалась.
Рокоссовский махнул рукой. Оставил дочь при штабе. Радисткой.
Ада прошла войну от Украины до Берлина. Передавала шифровки, сидела за аппаратом, видела то, что не положено видеть семнадцатилетней девочке. Но держалась. В 1945-м расписалась на стене Рейхстага вместе со всеми.
Вернулась домой с медалями.
После войны поступила в институт. Стала преподавателем. Вышла замуж за генерала Виля Кубасова — военного, как отец. Родила двух сыновей: Константина в 1952-м и Павла в 1959-м.
Её часто спрашивали про отца. Про войну. Про тот случай с бомбардировкой. Она рассказывала неохотно — не любила вспоминать.
Умерла Ариадна в 1978-м. Было ей всего пятьдесят три.
У маршала Рокоссовского была и вторая дочь — Надежда. Она родилась в 1945-м от Галины Талановой, военного врача. После войны Галина вышла замуж за лётчика Кудрявцева. Надежда носила фамилию отчима.
О ней известно меньше. Окончила пединститут иностранных языков имени Мориса Тореза. Работала преподавателем в МГИМО. Писала учебные пособия по языкам.
Замуж вышла за журналиста Александра Урбана. Познакомились в институте. Родила сына Андрея в 1970-м.
Надежда Константиновна жива до сих пор. Ходит на мероприятия, посвящённые отцу. Поддерживает связь с семьёй Ариадны — с племянниками Константином и Павлом.
Они не забыли деда.
Константин, старший внук, поступил в авиаинститут. Дослужился до полковника. После армии стал инженером в НИИ военной медицины. Хранит дома плащ, бинокль и китель Рокоссовского. В детстве пытался примерить парадный мундир — едва не упал под весом наград.
Павел ушёл в адвокатуру. Открыл свою контору. С 2016 года работает помощником прокурора Дорогомиловской межрайонной прокуратуры.
Оба брата участвуют в открытии памятников маршалу. Дают интервью историкам. Рассказывают про деда — не как про легенду, а как про человека.
У Константина есть дочь Ариадна. Названа в честь бабушки. Окончила МГИМО, работает журналистом. Написала книгу с интервью детей и внуков советских полководцев. У неё родился сын Юрий в 2009-м — праправнук маршала.
У Павла — сын Роман и дочь Даша. О них мало что известно. Живут тихо.
Андрей Урбан, сын Надежды, тоже стал журналистом-международником. Работал в Европе, потом вернулся в Москву. Устроился в аппарат правительства. Женат, есть сын Алексей.
Получается, у маршала Победы сейчас живут четверо правнуков и минимум один праправнук. Все в России. Все помнят.
Странное дело — Рокоссовский был единственным в советской истории маршалом сразу двух государств: СССР и Польши. Родился в Варшаве. Воевал ещё в Первую мировую. Командовал Парадом Победы 1945 года.
Прожил почти семьдесят два года. Умер в 1968-м.
А его потомки до сих пор ходят на церемонии открытия памятников. Хранят мундиры и бинокли. Пишут книги. Дают интервью.
Наверное, Ада была бы этому рада. Та самая девочка, которую директор заставила встать перед классом в 1937-м. Дочь «врага народа», которая дошла до Берлина.
Она не забыла. И её дети — тоже.