Рассвет 24 декабря. Немецкие лётчики на аэродроме станицы Тацинская готовились к очередному вылету. Транспортники должны были доставить боеприпасы и продовольствие окружённой армии Паулюса. Рутинная операция.
Потом на горизонте появились силуэты.
«Советские танки на ходу ведя огонь внезапно врываются в станицу и на аэродром. Самолёты вспыхивали как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды», — вспоминал пилот Курт Штайр. Он видел, как транспортник Ю-52 врезался в танк и взорвался. Как «Хейнкель» столкнулся в воздухе с «Юнкерсом» и оба разлетелись на куски.
Генерал Фибиг, командир 8-го корпуса Люфтваффе, чудом успел сбежать.
За три часа до этого никто не подозревал о надвигающейся катастрофе. Немецкая разведка знала о приближении советских танковых резервов. Но остановить их не успели.
Командовал этими резервами генерал Василий Баданов. Человек с необычной судьбой.
Он принял боевое крещение ещё в 1916-м, поручиком царской армии. Потом учительствовал. В 1919-м снова надел шинель — теперь красную. К началу Великой Отечественной руководил танковой дивизией.
Весной 1942-го ему дали 24-й танковый корпус. После разгрома под Харьковом корпус лежал в руинах. Баданов восстанавливал его в условиях непрекращающегося немецкого наступления. К Сталинграду подошёл с 91 танком и половиной необходимого автотранспорта.
Этого оказалось достаточно.
19 ноября 1942 года началась операция «Уран». Советские войска прорвали фланг армий «Оси» и замкнули кольцо вокруг Паулюса. Степь от Белой Калитвы до Волгограда — идеально ровная, созданная для танковых рейдов.
Но к концу декабря Манштейн нанёс встречный удар. Операция «Зимняя буря» должна была прорвать кольцо окружения. Свежие панцер-дивизии поначалу добились успеха.
Наступление выдохлось, потеряв 60% техники. Однако армия Паулюса всё ещё держалась. Окружённых снабжали по воздуху — с аэродрома в Тацинской.
В обороне немцев образовалась новая брешь. Итальянская 8-я армия бежала, бросив технику и склады. Советские войска захватили 15 тысяч пленных и богатые трофеи.
Баданов увидел возможность.
Его корпус только что вышел из ожесточённых боёв за Ильинку и Большинку. Потерял 43 танка. Осталось 58 «тридцатьчёток». В каждом горючего — наполовину.
Дорога к Тацинке была открыта. Но приказа на рейд не было.
Баданов знал: немецкие танковые резервы уже в пути. Медлить нельзя. Он отдал устный приказ — не согласованный с верховным командованием. Корпус находился в отрыве от главных сил. В случае контратаки рисковал попасть в окружение.
Об отмене речи быть не могло. Надо было атаковать сейчас, пока не подошли резервы.
Ночью 24 декабря танки выдвинулись к аэродрому. Ранним утром подошли к станице. На рассвете ударили залпом «Катюш». Затем танковые клинья с трёх сторон.
Немцы были застигнуты врасплох.
«Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих солдат. Рёв моторов смешивался с рёвом взрывов. Всё вместе создавало картину разверзшейся преисподней», — писал Штайр.
К вечеру Баданов доложил об успехе. Аэродром разгромлен. Взлётные полосы уничтожены. Более 40 самолётов сожжено на земле. Станица взята.
Радость длилась несколько часов.
В тот же день немцы начали контратаку. Захватывали прилегающие населённые пункты одно за другим. Аэродром подвергся усиленным бомбардировкам. Танкисты оказались в мешке.
25 декабря Баданов запросил разрешение на отступление. Ватутин приказал держаться и ждать подкреплений.
Баданов остался в Тацинской.
Силы таяли с каждым часом. Боезапас кончался. Немцы наседали со всех сторон. Ватутин продолжал настаивать на удержании позиций. Обещал: подкрепления уже в пути.
Подкрепления не пришли.
27 декабря Баданов принял решение. Вопреки приказу, прорываться. Нашёл слабое звено в немецком кольце. Последний решительный бросок — и танки неожиданным ударом отбросили противника.
28 декабря остатки корпуса вышли к наступающим частям Ватутина.
Выжило 927 человек.
Немцы снова взяли Тацинскую. Но 31 декабря советские войска, перегруппировавшись, отбили станицу окончательно. На этот раз навсегда.
Баданов выполнил задачу, которую поставил перед собой сам. За десять дней с 19 по 28 декабря корпус уничтожил 11 тысяч солдат противника. Взял в плен почти 5 тысяч. Подбил 84 танка. Уничтожил 106 орудий. Сжёг 40 самолётов на аэродроме. Сбил ещё 83 в воздухе.
Это был первый глубокий танковый рейд в истории войны.
Немцы лишились тыловой базы снабжения. После этого участь армии Паулюса была предрешена. Через месяц сам фельдмаршал сдался в плен. 2 февраля прекратили сопротивление последние части.
24-й танковый корпус получил почётное наименование «Тацинский». Баданову вручили орден Суворова II степени. Летом 1944-го, будучи генерал-лейтенантом, он командовал корпусом в боях за Львов. Получил тяжёлую контузию.
После лечения вернулся к преподавательской деятельности. Туда, откуда когда-то ушёл на фронт.
Рейд прославился на весь мир. О нём писали зарубежные газеты. Сегодня в станице Тацинская — всего 9 тысяч жителей. Но память о той декабрьской ночи жива. Когда 58 танков изменили ход Сталинградской битвы.
Баданов рисковал всем. Действовал без приказа. Понимал: если не сейчас, то никогда. Немецкие резервы уже в пути. Горючего хватит только на один бросок.
Он сделал этот бросок. И выжил. Вместе с 927 своими людьми.
Иногда решение принимается не наверху, а там, где видна карта местности. Где слышен шум танковых моторов. Где генерал знает: у него 58 машин, половина бака и одна попытка изменить историю.
Баданов использовал свою попытку 24 декабря 1942 года на рассвете.