В штабном вагоне, который мчался между фронтами Гражданской войны, человек в кожанке решал судьбы страны. Троцкий был Главковерхом. Под его началом – вся Красная армия.
Сталин в это время зачищал тылы в Царицыне.
Казалось, исход борьбы за власть предрешён. Но через восемь лет Троцкий будет изгнан из страны, которую помог создать. А ещё через тринадцать лет погибнет от ледоруба на мексиканской вилле.
Как харизматичный революционер проиграл «серому аппаратчику» трижды подряд?
До революции Ленин и Троцкий были непримиримыми врагами. «Адвокатишка» и «политическая проститутка» – так они называли друг друга в партийных спорах. Но в октябре 1917-го забыли о вражде. Троцкий взял на себя создание вооружённых сил – задачу, от которой зависело выживание новой власти.
Пока армия ещё не существовала, он жил в этом вагоне. Петроград – Москва – Царицын – Петроград. Без передышки.
Сталин же следил за порядком в тылу. Когда над бывшей столицей нависла угроза захвата белыми, его срочно командировали в Петроград. Тут же началась тотальная зачистка: арестовывали не только шпионов, но и тех, кто мог ими стать.
До поры они не были явными врагами. Оба выполняли приказы Ленина. Раскол начался, когда здоровье вождя резко ухудшилось.
Троцкий казался всем очевидным преемником. Влиятельный. Харизматичный. Контролирующий армию – главную силу любого режима. И вот тут он упустил первый шанс.
Он ждал.
Ждал, что Ленин назовёт его своим преемником публично. Объявит перед партией. Но Ленин молчал.
В конце 1922 года вождь написал «письмо съезду». О Троцком – «хвастливый и самоуверенный». О Сталине – «груб и нелоялен». Ленин предупредил: их конфликт может расколоть партию.
Пока Ленин был при смерти, страной правил триумвират: Зиновьев, Каменев и Сталин. Первые двое выдвинули Сталина сами, считая его малозаметным партийцем, который им подконтролен.
Они просчитались.
Сталин быстро «подсидел» своих соратников. Зиновьев прослыл мягкотелым и нерешительным. Сталин же был готов действовать, не считаясь со средствами. А потом из-под ног Троцкого выбили главную опору.
Приказ о демобилизации армии.
Троцкий сохранил пост главы Реввоенсовета, но прежней силы уже не было. Солдаты разъехались по домам. Первую партию он проиграл, даже не поняв, что игра началась.
Вскоре представился второй шанс. На этот раз – на теоретическом фронте.
В 1924 году в партию приняли 250 тысяч новых членов – «ленинский призыв». Троцкий углубился в теорию. Выступал с длинными речами о перманентной революции, о диалектике классовой борьбы, о противоречиях империализма.
Сталин говорил простым языком.
Новые партийцы – люди малообразованные. Рабочие, крестьяне, солдаты. Им нужны были простые ответы на простые вопросы. Сталин давал их. Троцкий же читал лекции.
Большинство голосов досталось Сталину.
Осенью того же года Троцкий попытался переломить ситуацию. Опубликовал цикл статей «Уроки Октября», где напоминал о своих былых заслугах. О том, как создавал армию. О победах на фронтах. О спасении революции.
Шанс был неплохой. Но Зиновьев, Каменев и Сталин обвинили оппонента в том, что он ставит личные интересы выше партийных. «Троцкизм» объявили отклонением от ленинизма.
Так он проиграл второй раз.
В следующем году Сталин начал расставлять на ключевые посты своих людей. Зиновьев и Каменев были фактически отстранены от политической жизни. Во главе Реввоенсовета поставили Фрунзе – человека, лояльного генсеку.
Троцкий лишился последних рычагов влияния.
В 1927 году его выслали за границу. Ещё через два года лишили гражданства. Он скитался по Европе, писал книги, критиковал Сталина из эмиграции. В 1940-м агент НКВД настиг его на вилле в Мексике.
Ледоруб в затылок.
Многие считают, что при Троцком страна избежала бы репрессий и коллективизации. Это миф. Ещё в 1920 году Троцкий написал книгу «Терроризм и коммунизм». В ней он обосновывал необходимость террора – не только в Гражданскую войну, но и после.
Сталин читал эту книгу. Хвалил её. Потом воплотил идеи на практике.
Получилось, как в басне Крылова: «И, клетку разломав, учителя он скушал».
Коллективизация была бы при любом раскладе. Политический террор – тоже. Но внешняя политика пошла бы по другому пути.
Троцкий верил в мировую революцию. Не просто верил – готов был её разжигать силой. Милитаризованное государство, готовое вмешаться в любой конфликт ради установления лояльных режимов, не могло обзавестись надёжными союзниками.
Беспорядочная экспансия вогнала бы экономику в рецессию. Амбициозные индустриальные проекты либо провалились бы, либо затянулись на годы. А главное – Советский Союз нажил бы врагов по всему миру.
Западные державы могли сформировать коалицию против СССР раньше, чем против Германии. Вторая мировая война пошла бы по совершенно иному сценарию.
Конечно, это лишь возможное развитие событий. Но природный авантюризм Троцкого делает его наиболее вероятным.
Парадокс в том, что Троцкий проиграл не из-за слабости. Он проиграл из-за силы – но направленной не туда. Пока он контролировал армию, писал теоретические труды и убеждал массы в правоте своих идей, Сталин контролировал кадры.
«Кадры решают всё» – эту фразу Сталин произнесёт позже. Но понял он её раньше Троцкого.
Создатель Красной армии не понимал главного: армия без приказа не движется. А приказы отдают не генералы – их отдают те, кто контролирует назначение генералов.
Троцкого подвела его собственная уверенность. Он верил в силу слова, в мощь идеи, в преданность армии. Сталин не верил ни во что, кроме контроля над механизмом власти.
В штабном вагоне, который когда-то мчался между фронтами, решалась судьба революции. А судьба самого Троцкого решалась в кабинетах, где он почти не появлялся.
Потому что думал: главное – быть правым.
Но в политике побеждает не тот, кто прав. Побеждает тот, кто контролирует тех, кто решает, кто прав.