100. «К полуночи, как запаленный, сапно дыша, с посвистом пронёсся ветер, за ним невидимым подолом потянулись густая прохлада и горькая пыль».
Мне уже приходилось комментировать повторенную в нескольких местах ошибку автора, когда он называет некую сущность невидимой и, не замечая противоречия, описывает далее эту сущность, как видимый предмет. (См. цитаты №№36, 54). Эта цитата поучительна тем, что автор с одной стороны опять связал несовместимое – горькая пыль у него потянулась невидимым подолом, с другой стороны здесь мы видим пример безупречного образа густой прохлады – действительно невидимой, но ощущаемой сущности, тянущейся «невидимым подолом». Поставил бы в своё время редактор точку после слова «прохлада», вычеркнул бы неуместную здесь «горькую пыль» и заиграла бы тогда фраза самоцветными гранями шолоховского писательского дара с неотразимым блеском.
101. «Гром обрушился с ужасающей силой, молния стремительно шла к земле».
С точки зрения формальных правил русского языка и фразеологии, оснований для критики нет. Однако построение фразы свидетельствует о недостаточных знаниях Михаила Шолохова в его молодые годы в самых разных научных направлениях. Не будь этого печального обстоятельства, живописание небесных природных явлений он начал бы с молнии. Это первое. Второе: для характеристики движения молнии не подходит глагол несовершенного вида «шла» сразу по двум причинам: глагол описывает действие, протяженное во времени, поэтому не сопрягается с прилагательным «стремительно», хотя и оно не точно отражает характер молнии; несовершенный вид глагола, как известно, несёт смысл незавершенного действия по присловью: «Шла, шла, да не дошла!» Посему представляется, что правильно, без противоречий науке по совету компетентного редактора Михаил Александрович рассматриваемую фразу мог переписать следующим образом:
«Молния мгновенно прочертила свой длинный огненный зигзаг до самой земли, чуть позже с ужасающей силой обрушился гром».
102. «Запахами солнца, сохлых солончаков и сопревшей прошлогодней травы напитан ветер».
Вот опять и снова лексический фантом – «запах солнца». Обрати редактор вовремя внимание автора на стилистическую ошибку и ведь, конечно же, писатель нашел бы иной приемлемый вариант фразы, вполне возможно и такой:
«Запахами высушенных ярым солнцем солончаков и сопревшей прошлогодней травы напитан ветер».
103. «Излучины сухого рта трагически опущены…»
Увы, «излучины» рта неудачный эпитет. Ничто в очертаниях губ, в плавной кривой линии их соприкосновения не навевает образ излучины – резкого, часто близкого к противоположенному, изменения направления движения речного потока; и поэтому использование писателем понятия «излучины» в качестве эпитета в данном случае лишь затрудняет понимание авторской мысли. Естественной заменой «излучинам» здесь были бы «уголки».
104. «По ночам на обугленно-чёрном небе несчётные сияли звёзды; месяц- казачье солнышко, темнея ущербленной боковиной, светил скупо, бело; просторный Млечный Шлях сплетался с иными звёздными путями. Терпкий воздух был густ, ветер сух полынен; земля, напитанная всё той же горечью всесильной полыни, тосковала о прохладе. Зыбились гордые звёздные шляхи, не попранные ни копытом, ни ногой; пшеничная россыпь звёзд гибла на сухом, чернозёмно-чёрном небе, не всходя и не радуя ростками месяц – обсохлым солончаком, а по степи – сушь, сгибшая трава, и по ней белый неумолчный перепелиный бой да металлический звон кузнечиков…»
Прежде, чем начать анализ по критериям литературного редактирования, думаю надо объяснить, почему взята столь большая цитата. Дело в том, что очень уж она красноречиво говорит одновременно: об огромном писательском таланте, мощно проросшем в Михаиле Шолохове уже в начале творческого пути; об удивительной его способности писать в этот период роскошной вязью эпитетов, метафор и небанальных сравнений, но и с множеством стилистических погрешностей, разного рода несуразностей и противоречий, которые по мере взросления, как в человеческом своём состоянии, так и в качестве писателя, встречаются в его прозе всё реже, а к полной авторской зрелости исчезли, практически, полностью.
И ещё одно, предшествующее анализу цитаты пояснение насчёт критериев качества прозы, уже, правда, упомянутое мною ранее, но, тем не менее, напомнить его будет не лишним.
Среди профессиональных редакторов существует общее мнение, что в хорошей прозе не должно встречаться одно и то же слово в двух смежных абзацах, не говоря уже об одном абзаце, а в очень хорошей прозе повтор слова недопустим даже на целой странице.
Ну, а теперь к анализу.
Сначала о повторах. В девяти строчках текста цитаты данного формата встречаются: «несчётные звёзды» и «россыпь звёзд»; «звёздными путями» и «звёздные шляхи»; «воздух … полынен» и «земля, напитанная … горечью полыни»; «на обугленно-чёрном небе» и «на … чернозёмно-чёрном небе»; «Млечный Шлях» и «звёздные шляхи»; «пшеничная россыпь гибла» и «сгибшая трава». А вот несуществующие сущности – лексические фантомы: «на сухом … небе» и «металлический звон кузнечиков». Вот и пример противоречия: «По ночам на обугленно-чёрном небе несчётные сияли звёзды»и «пшеничная россыпь звёзд гибла на сухом чернозёмно-чёрном небе». Есть в цитате и ошибка – «Млечный Шлях». В чём заключается ошибка – в том, что имеющийся ввиду астрономический объект именуется на русском языке «Млечный Путь». Написание же автором слова «шлях» с заглавной буквы исключает возможность для толкования использования писателем слова «шлях» в качестве эпитета.
Можно ли было при соответствующей позиции редактуры внести необходимые правки? Без сомнения Шолохов мог это сделать легко и с блеском; но с достаточным основанием можно утверждать, что необходимые требования издательства отсутствовали. Для иллюстрации безграничных возможностей художественной литературы рискну предложить уважаемому читателю сей скромной литературоведческой работы исправленную версию цитаты №104.
«По ночам молодой месяц - казачье солнышко, темнея ущербленной боковиной, светил скупо, бело. Просторный Млечный Путь сплетался с иными звёздными дорогами. Зыбились гордые звёздные шляхи, не попранные ни копытом, ни ногой. Несчётная россыпь звёзд холодным мертвенным светом сияла на обугленно-чёрном небе. Воздух был густ; ветер сух и терпок. Земля, напитанная горечью всесильной полыни, тосковала о прохладе, не радуя ростками обсохлые солончаки, а в степи – сушь, выжженная зноем трава, белый неумолчный перепелиный бой да беспрестанный стрекот кузнечиков»
105. «Степь родимая! Горький ветер, оседающий на гривах косячных маток и жеребцов. На сухом конском храпе от ветра солоно, и конь, вдыхая горько-солёный запах, жуёт шелковистыми губами и ржет, чувствуя на них привкус ветра и солнца».
Красиво, по-шолоховски поэтично, но с характерными повторами и лексическим фантомом – «привкусом солнца». А, ведь, чуть отшлифуй текст, рождённый вдохновением, по совету редактора и уже ничто бы не мешало в полной мере насладиться поэзией шолоховского слога. И мне вот отшлифованная цитата №105 видится так:
«Степь родимая! Горький ветер треплет гривы косячных маток и жеребцов, оставляя на сухих лошадиных храпах почти незаметный налёт соли. Кони, вдыхая горько-солёный запах, жуют шелковистыми губами и ржут, чувствуя на них знакомый привкус».
106. «Весь день полк отступал… По дорогам скакали обозы».
Как вам, уважаемый читатель, скачущие обозы? Что такое военные обозы того времени? Это нагруженные всевозможной поклажей повозки летом или сани зимой. Очень часто, особенно при отступлениях, в обозах перевозили раненых. Не скачут, поэтому, запряженные в повозки лошади, а идут, в основном, тяжким шагом, лишь иногда переходя на рысь, когда дорога позволит или нужда какая заставит. Вот так и не иначе! Отсюда вывод: выражение «скакали обозы» и стилистически, и по смыслу ошибочно.
107. «Раздёрганная толпа приближалась к хутору, далеко обогнув чёрное, глядевшее в небо жерло полыньи».
Здесь эпитет полыньи «жерло» неудачен. Ведь термин «жерло» в первую очередь ассоциируется с пушечным жерлом, ещё приходит на ум жерло вулкана и всё это образно бесконечно далеко от полыньи. Кажется идеальной заменой «жерла» в качестве эпитета могло бы здесь стать «око», а цитата №107 тогда могла бы выглядеть следующим образом:
«Раздёрганная толпа приближалась к хутору, далеко обогнув глядевшее в небо чёрное око полыньи».
108. «… он пьяно подмигнул, раскрыл плоскозубый ядрёный рот».
Авторское прилагательное «плоскозубый» добавляет в список лексических фантомов ещё одно слово, поскольку не содержит реального смысла. Бессмысленность шолоховского прилагательного настолько очевидна, что приходит на ум догадка: должно быть писатель в данном случае не придумывал новую сущность, а просто сделал описку. Да, конечно, хотел написать «полнозубый ядрёный рот», а рука вывела в рукописи «плоскозубый.
109. «Уже манило пьяным ростепельным запахом весны, в садах пахло вишенником. На Дону появились прососы».
В этом фрагменте, вместо явно ошибочного прилагательного «пьяным», редактор должен был порекомендовать автору прилагательное «пьянящим».
Ещё здесь Шолохов использовал диалектизм «прососы», хотя авторский текст романа написан, в целом, на общенациональном литературном русском языке. И вновь встаёт вопрос о допустимости использования писателем, пишущем на общенациональном литературном языке, слов и выражений, характерных для региональных диалектов и говоров. Ответ на него представляется очевидным: в прямой речи персонажей, а также в воспроизведении их мысленных суждений диалектизмы не только допустимы, но даже необходимы, как способ придания тексту художественного произведения местного колорита, эстетического объёма и достоверности. Авторский же текст, при этом, должен быть свободен от регионального словаря именно по той причине, что главным средством автора для выражения его мыслей, и чувств должен являться общенациональный литературный язык. В тоже время писатель, может использовать в авторском тексте диалектизм в том случае, если диалектизм относится к сущности, не имеющей в литературном языке слова, означающего эту сущность. В таких случаях автор должен давать сноску с описанием значения диалектизма.
Отвечает ли диалектизм «просос» сформулированным правилам их применения? Нет, не отвечает, так-как в словаре русского общенационального языка есть синоним донскому словцу «просос» - слово «промоина», куда более точно отражающее природное явление, когда лёд на реке промывается, а не просасывается, течением воды до полного исчезновения в виде щели различной ширины и длины.