Новый год — это ежегодная катастрофа, которую человечество почему-то привыкло встречать с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Это время, когда каждый уважающий себя грешник решает, что с первого января он станет святым, трезвенником и образцом благоразумия. Лично я начал подготовку к этому превращению еще за неделю до праздника, составив список «Новых правил жизни», состоящий из сорока пунктов, половина из которых была посвящена тому, как не злиться на соседей, а вторая — как перестать есть пироги в полночь.
Накануне битвы
Тридцать первого декабря мой дом напоминал осажденную крепость. Тетушка (в каждом доме есть своя «тетушка Полли», даже если ее зовут иначе) развила такую энергию, что, если бы ее можно было направить в мирное русло, мы бы достроили Панамский канал за три дня. Она заставила меня чистить серебро, которое не видело света со времен Гражданской войны, и вешать гирлянды так высоко, что я дважды едва не отправился к праотцам, запутавшись в проводах и собственной гордости.
К восьми вечера я был готов к празднику — то есть был совершенно измотан и полон тихой ненависти ко всему, что блестит. Мой парадный костюм, казалось, был сшит для человека, который не планирует ни дышать, ни сидеть, а собирается лишь стоять, как чучело в огороде мистера Уолтера.
Торжественный обед
Праздник начался с индейки. Если бы эта птица знала, сколько суеты она вызовет после своей смерти, она бы добровольно сдалась охотникам еще в младенчестве. За столом собрались люди, которые весь год едва кивали друг другу, но теперь изо всех сил изображали вселенскую любовь.
Мой сосед справа, джентльмен с лицом, напоминающим сморщенное яблоко, битый час рассказывал мне о преимуществах инвестирования в медные рудники. Я слушал его с тем благоговейным вниманием, которое обычно проявляет надгробная плита, и время от времени кивал, когда в его речи возникала пауза для вдоха.
Когда часы начали бить двенадцать, наступил момент «Великого обновления». Мы все встали, подняли бокалы и принялись поздравлять друг друга с тем, что нам удалось пережить еще один год и не попасть в долговую тюрьму. В этот момент я почувствовал прилив такого благородства, что едва не пообещал соседу купить его акции, но, к счастью, пробка от шампанского, вылетевшая из рук хозяина, угодила мне прямо в лоб, вернув в реальность.
Горькое похмелье добродетели
Первое января встретило меня тишиной и осознанием того, что мир не перевернулся. Солнце взошло по расписанию, хотя я был уверен, что оно возьмет выходной. Мой список «Новых правил» лежал на столе, залитый соусом от той самой индейки.
Глядя на пункт №1 («Никогда не поддаваться чревоугодию»), я задумчиво доел остатки праздничного пирога прямо из формы. В конце концов, я пришел к выводу, который всегда выручал меня в трудные минуты: благие намерения — это чеки, которые человек выписывает банку, в котором у него нет счета.
Я провел этот Новый год так, как и подобает истинному христианину и американцу: потратил деньги, которых у меня нет, на вещи, которые мне не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которых я едва выношу. И, честное слово, я готов повторить это в следующем году!
Мораль и насущные нужды
В завершение этого поучительного отчета я должен прийти к какому-то выводу, ибо любая история без морали — это как пароход без руля: шума много, а толку никакого. Мой вывод прост: если уж мы обречены совершать одни и те же глупости из года в год, давайте делать это в приятной компании.
Посему, почтеннейшая публика, я предлагаю вам совершить три добродетельных поступка, которые стоят гораздо дешевле, чем новый фрак, но греют душу значительно сильнее:
- Присоединитесь к нашему благочестивому собранию, имя которому канал «Другими словами». Подписаться на него — значит гарантировать себе порцию здравого смысла и отменной иронии, что в наше время встречается реже, чем честный политик в разгар выборов.
- Одарите эту статью своим одобрением в виде «лайка». Это не будет стоить вам ни цента, но автору это так же приятно, как капитану — видеть чистый горизонт после шторма. К тому же, это верный способ показать миру, что у вас есть вкус.
- И наконец, если ваше сердце наполнено праздничной щедростью, а кошелек отягощает ваши карманы — не поскупитесь на донат. Считайте это добровольным взносом в фонд спасения автора от необходимости искать честный труд. Помните: медь, брошенная в шляпу уличного философа, превращается в золото в его воображении (и в приличный обед в ближайшей таверне).
С Новым годом, друзья! Пусть ваши пороки будут мелкими, а радости — крупными, и пусть мы снова встретимся на страницах, где вещи называют другими словами, но всегда — честными.