Хлебушек
часть 2
<…>
– На башне два хохла тоже заметили нашу машину. Но мы оказались чуточку быстрей. Первый мой выстрел был ломом. Так уж получилось. Но попал чётко. А затем прямо туда же кумулятив засадил. И ещё один, чтоб наверняка. Или азарт поймал, не знаю, но хотелось стрелять и стрелять, – Старый налил себе минералки и выпил залпом, переводя дыхание.
– После моих выстрелов решили вновь менять позицию. Но не тут-то было. Проехали метров 100 до конца посадки и встали. Движок сдох. Доложили комбату. Тот: «Ждите темноты, вытянем как сможем». Пехота тем временем и из посадки откатилась. Остались только мы и два хохляцких танчика, горящих на той стороне лесопосадки. Наша броня как на ладони. Птички, конечно, нас высмотрели, но скорее всего они решили, что наш танк повреждён, и мы его бросили. В общем не стали жечь нашу машину, а решили её затрофеить. Но наш экипаж решил её так просто не отдавать. Хорошо и стволы, и БК в кабине имелись. Не было только еды, всё пехоте раздали, – Старый на секунду замолчал, и я обратил внимание, что парни с шевронами Вагнеров за соседним столом тоже слушают его рассказ.
– Часа не прошло, как мы услышали хруст стеблей высохшего подсолнуха. Затем увидели их, всю группу. Пятеро хлопцев. Мы заранее договорились подпустить врага в вплотную к машине и, как только они полезут на броню, их положить. Такую засаду придумали. И сработало. Так и получилось. Троих задвухсотили, а те, что позади стояли, смогли уйти. После этого мы приготовились умирать. И ни у кого даже мысли не возникло бросить танк, нашу «Тётку». Так мы машину называли. Но к вечеру, как в сказке, случился счастливый конец. Подоспела «Сибирь» и вытащила «Тётку» из-под носа у Украины. Прибыли и сразу к комбату. Так и так, два танчика сожгли, отбили атаку группы противника, машину вытянули. Стоим ждём наград, премий денежных, счастливые и довольные с собой. А командир батальона, видно, был другого мнения. Говорит: «Вы, суки, танк сломали, из-за вас пехота задачу не выполнила, отошла и мне ещё от начальства прилетело. Какие вам нах награды и премии»? Мы стоим на него смотрим, не понимаем ничего. А он, видимо, увидел нашу растерянность, наши чёрные лица, руки в крови и в масле. Прекратил ругаться, взял буханку хлеба и мне протянул: «Вот вам награда от меня лично, и молите Бога, что живы остались, а всё остальное я возьму на себя». Так мы с булкой хлеба из штаба и вышли. Наградили по полной. Хлебушек командирский, кстати, свежий был, хрустящий. С тушенкой его слопали, выпили по чуть-чуть и спать. Так что наградной хлебушек пригодился, мы же пока воевали не ели ничего целый день. Да и не хотелось, по правде. Зато сейчас жру как не в себя.
Старый улыбнулся и хотел сказать что-то ещё, но в это время подошел Сурен с огромной тарелкой ароматного шашлыка. Он поставил мясо в центр стола с армянским акцентом произнёс:
– «Кушайтэ, брацы, на здоровьэ – и, взглянув на танкиста, добавил – хлэбушэк вон в той коробкэ лэжит, бэрите сколька надо, бэсплатно».
_________________
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы.
