Найти в Дзене

Один день столичного чиновника: петербургские будни конца XIX века

О быте старого Петербурга чаще всего вспоминают по очеркам Михаила Пыляева и Анатолия Бахтиярова. Но не менее выразительную картину оставил Сергей Светлов — чиновник и страстный театральный коллекционер. Его заметки позволяют заглянуть в повседневную жизнь столичного служилого человека на исходе XIX века, без прикрас и парадности. День чиновника начинался неспешно. Поднимались обычно между восьмью и десятью часами утра — всё зависело от времени начала службы. Придя в присутствие, за бумаги брались не сразу: сперва обменивались новостями, обсуждали городские слухи или листали казённые газеты. Около часа дня наступало время завтрака. Те, кто хотел перекусить, отправлялись в буфет, который чаще всего держал сторож учреждения. Там пили чай и ели простой завтрак. Иногда и ходить никуда не требовалось — сторожа сами разносили чай и закуски по кабинетам. Расчёт вёлся раз в месяц, в день получения жалованья, и для некоторых чиновников сумма выходила весьма ощутимой — от десяти до пятнадцати ру

О быте старого Петербурга чаще всего вспоминают по очеркам Михаила Пыляева и Анатолия Бахтиярова. Но не менее выразительную картину оставил Сергей Светлов — чиновник и страстный театральный коллекционер. Его заметки позволяют заглянуть в повседневную жизнь столичного служилого человека на исходе XIX века, без прикрас и парадности.

День чиновника начинался неспешно. Поднимались обычно между восьмью и десятью часами утра — всё зависело от времени начала службы. Придя в присутствие, за бумаги брались не сразу: сперва обменивались новостями, обсуждали городские слухи или листали казённые газеты.

Рисунок к повести Н.В. Гоголя «Шинель» Б.М. Кустодиева. 1909 год.
Рисунок к повести Н.В. Гоголя «Шинель» Б.М. Кустодиева. 1909 год.

Около часа дня наступало время завтрака. Те, кто хотел перекусить, отправлялись в буфет, который чаще всего держал сторож учреждения. Там пили чай и ели простой завтрак. Иногда и ходить никуда не требовалось — сторожа сами разносили чай и закуски по кабинетам. Расчёт вёлся раз в месяц, в день получения жалованья, и для некоторых чиновников сумма выходила весьма ощутимой — от десяти до пятнадцати рублей.

Часы окончания службы различались от ведомства к ведомству, но чаще всего рабочий день завершался между четырьмя и пятью часами пополудни. Летом присутствие сокращалось ещё немного. Выходных было немного — всего один в неделю, не считая церковных праздников.

После службы чиновники отправлялись обедать. Семейные шли домой, холостяки предпочитали кухмистерские. Обед среднего чиновника был вполне предсказуем: суп, бульон или щи, затем жаркое — бифштекс, телятина или котлеты, и непременно сладкое: желе, мусс, компот или кисель с молоком.

После обеда полагался отдых или чтение газет. К восьми часам вечера жизнь снова делилась надвое: одни возвращались к служебным делам, другие ехали в гости или в клуб. Если вечер проходил дома и без визитёров, около одиннадцати или полуночи подавался лёгкий ужин — селёдка, колбаса, сардинки. Затем день завершался сном.

-2

Праздники отличались от будней прежде всего столом. Обеды в эти дни были обильнее и разнообразнее, да и начинались раньше — не в пять или шесть вечера, а уже в два, три или четыре часа.

Любопытная деталь, на которую обращает внимание Светлов: современные ему столичные служащие не слишком любили слово «чиновник». Вицмундир надевали лишь по необходимости, орденами старались не щеголять и куда больше интересовались размером оклада, чем служебными почестями.

Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.

Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала