- Машка, детка, мы с тобой родные люди! Я бы никогда не стал тебе вредить! - дядя Захар сидел на нашей кухне и заливал мне про родственные узы и родственную любовь. - Просто пойми меня правильно, мне тоже жить где-то надо. А эти три метра - это же не просто метры, это память о моей матери, твоей бабушке!
Выглядело это все неискренне и комично. Я смотрела на него и думала: «Вот же артист. Оскара ему надо дать за лучшую мужскую роль».
За последние полчаса он уже три раза всплакнул, два раза клялся здоровьем своей дочери, которая, между прочим, давно с ним не разговаривает. И один раз даже попытался упасть на колени, но передумал, увидев, что линолеум не очень чистый.
- Дядя Захар, - спокойно сказала я, - давайте без спектаклей. Три года назад, когда бабушка оставила мне квартиру, вы сказали: «Машка, живи спокойно, мне от матери ничего не надо, у меня все есть». Помните?
Он как-то на секунду присмирел, но тут же воспрянул с новой силой:
- Так это я тогда на эмоциях был! Похороны же, горе! А сейчас я трезво мыслю!
***
Все началось месяц назад, когда мы с Олегом решили, что пора менять жилье. До этого мы жили в бабушкиной квартире, доставшейся мне по наследству. Квартира была хорошая, спору нет. Бабушка всю жизнь за ней ухаживала, но район оставлял желать лучшего.
Наш сосед Николай прямо на третьем этаже разводил кур. Запах, перья и грязь сопровождали нас постоянно, а еще петушиные крики на рассвете вместо будильника. Этажом выше жил тихий алкоголик Славка, который временами не доходил до квартиры и засыпал прямо на лестнице.
Почтальон, кстати, вообще перестал к нам из-за этого подниматься.
А я в то время уже беременная была, на четвертом месяце. И вот сижу я как-то, смотрю в окно на нашу детскую площадку, заваленную мусором. И думаю: «Неужели мой ребенок будет там играть? Неужели его первым словом будет не «мама», а что-нибудь из лексикона алкоголика Славки с четвертого этажа? А петухи так вообще не дадут ему спать».
С покупателями нам, честно говоря, повезло.
Нашлась парочка, Вика и Стас. Милые, но очень странные. Куры на соседском балконе их не смущали, у них самих жили игуаны. Мы уже почти заключили сделку, и тут появился дядя Захар со своими тремя квадратными метрами.
По документам действительно выходило, что ему принадлежит микроскопическая доля квартиры. Как это вышло - отдельная история. Бабушка в свое время прописала его, когда он в очередной раз развелся и остался без жилья.
Потом он женился снова, переехал, но выписываться не стал.
- Олег все понимает, - продолжал дядя Захар, переключившись на другую тактику. - Мы с ним уже обо всем договорились. Как мужчина с мужчиной. Он готов компенсировать мне моральный ущерб.
Вот тут я насторожилась. О чем это Олег с ним договорился? Какой еще моральный ущерб?
- Что значит «договорились»? - я почувствовала, как земля начинает уходить из-под ног.
- Ну... - дядя замялся, понимая, что сболтнул лишнего. - Мы просто поговорили о справедливой компенсации. Семьсот тысяч - это же не такие большие деньги для вашей молодой семьи?
- Семьсот тысяч за три метра в квартире, которая целиком стоит два с половиной миллиона?
Я достала телефон и позвонила Олегу. Муж ответил после пятого гудка. И по голосу я сразу поняла, он знает, зачем я ему звоню.
- Маш, давай вечером поговорим, - начал он.
Но я его перебила:
- Приезжай домой сейчас же!
- Но я на работе, - неуверенно промямлил Олег.
- Олег, если ты не приедешь в течение получаса, следующий мой звонок будет твоей маме. И я расскажу ей, как ее сын распоряжается семейным бюджетом! - пригрозила я.
Я знала, маму Олег побаивался. Я и сама-то не питала к ней большой любви. Но надо же было как-то повлиять на мужа! И это сработало.
Олег замолчал, потом тяжело вздохнул:
- Еду.
Дядя Захар тем временем продолжал свое выступление, но я его уже не слушала. Я думала о том, что мой муж, человек, которому я доверяла больше всех на свете, вел какие-то переговоры за моей спиной о моей квартире. И о наших деньгах!
Олег приехал через двадцать пять минут. Он вошел в квартиру, увидел дядю Захара и меня, и по его лицу стало ясно - он все понимает.
- Маш, послушай, - начал он, стягивая куртку. - Я просто не хотел тебя расстраивать. Ты же в положении, врач сказал избегать стрессов.
- То есть лучше было за моей спиной решать вопросы с моей квартирой? - я старалась не повышать голос.
- Это наша квартира, - поправил Олег.
- Нет, дорогой, - заметила я. - По документам - это моя квартира. Бабушка оставила ее мне. И решать, что с ней делать, тоже буду я.
Дядя Захар почувствовал, что атмосфера накаляется, и решил подлить масла в огонь:
- Вот видишь, Машенька, какой у тебя муж заботливый! Не хотел тебя беспокоить! А я ведь мог и через суд пойти, между прочим!
Я повернулась к нему.
- Идите.
- Что? - дядька опешил.
- Идите через суд, - повторила я. - Там вам объяснят, сколько на самом деле стоят ваши три метра.
- Но это же несправедливо! - возмутился дядя.
- А вымогать семьсот тысяч - справедливо? - я встала и подошла к двери. - Все, дядя Захар, разговор окончен. Либо вы берете сто пятьдесят тысяч за свою долю, либо увидимся в суде. Где, кстати, всплывет интересная история про то, как вы три года не платили коммуналку за свои три метра.
Дядя покраснел. Видимо, вспомнил про коммуналку.
- Это шантаж! - выдавил он.
- Нет, это бизнес, - я открыла дверь. - У вас есть неделя на размышления.
Он вышел, бормоча что-то про неблагодарную молодежь и отсутствие уважения к старшим. Я закрыла дверь и повернулась к Олегу.
- Теперь поговорим о тебе, - сказала я, и он съежился, как школьник перед директором.
Разговор был долгим и неприятным. Олег, конечно, оправдывался, говорил, что хотел как лучше, не хотел меня нервировать, думал, что сам разрулит.
- Понимаешь, - говорил он, сидя на диване и теребя подушку, - он приходил ко мне на работу, устраивал сцены. Грозился, что сорвет продажу, что будет всем рассказывать, какие мы плохие родственники. Я подумал, проще заплатить и забыть.
- Но не семьсот же тысяч! - недоумевала я. - Это же почти весь первоначальный взнос на новую квартиру!
- Я бы взял кредит, - тихо сказал Олег.
- Кредит?! - я не выдержала. - Олег, ты в своем уме? Брать кредит, чтобы заплатить шантажисту? А выплачивать ты бы его стал из семейного бюджета?
- Он же твой родственник, - сказал Олег еще тише.
- Он шантажист, который оказался моим родственником, - поправила я.
В итоге мы договорились, никаких больше решений за моей спиной. Никаких тайных переговоров, никаких попыток «оградить меня от стресса». Мы - семья, решения принимаем вместе.
Дядя Захар появился через три дня. Молча взял сто пятьдесят тысяч, подписал все документы и ушел, даже не попрощавшись. Зато потом полгода всем родственникам рассказывал, какая я бессердечная, как обобрала родного дядю. (Все события вымышленные, все совпадения случайны)🔔ЧИТАТЬ ЛУЧШИЙ РАССКАЗ 2024 ГОДА👇