Социологи спросили у россиян, кто для них является человеком года. Победил Никто. Не то чтобы не было победителя. Большинство из тех, кто назвал какие-то имена, победителя выявили легко и уверенно. Это Владимир Путин, набравший 33% голосов. Но больше 1% набирали только члены семьи отвечающих или они сами, а еще Дональд Трамп с 4%. Но 35% сказали, что человека года не было или не смогли никого назвать. Год был — героя не было. Была «Поэма без героя», теперь и год без героя. А был ли сам год?
Друзья и знакомые говорят про уходящий, мол, был и был. Те, у кого с памятью покрепче, припоминают, что эта фраза с вариациями звучит вокруг них уже далеко не первый год. Даже ставший мемом оборот, что «год был непростым», как и все мемы, свое отжил. Когда все годы непростые — зачем об этом специально говорить?
Я тут прочитал интересную заметку про нашу память. Нет, она не прямо вот так становится хуже с возрастом. Она меняется. Мы начинаем фиксировать только значимые вещи, что-то новое, а остальное словно вырезаем из гигабайтов нашего мозга, экономя место. Поэтому, пока мы молоды, время кажется длинным, жизнь насыщенной, полной событий. В этот период постоянно случается что-то новое, мы чему-то учимся, что-то узнаем. Значимых событий много, даже если мы на самом деле «изнываем от мелких своих катастроф». С годами же жизнь устаканивается. Мы не учимся новому — нам бы старое не разучиться делать. Быт входит в колею, когда вторник не отличается от четверга. Меньше новых лиц, меньше новых дел. Время летит быстрее, потому что мы не считаем возможным фиксировать эту рутину. Еще и поэтому мы помним прошлое иной раз лучше того, что делали на прошлой неделе.
Поэтому утешим себя тем, что уходящий год не был безликим и пустым. Просто мы получили от него совсем немного по-настоящему новых вещей. Москвичи будут привычно ругать сезонную замену плитки, бордюров и труб — но опять-таки «привычно». Москвичи будут хвалить открытие новых станций метро и диаметров, но к тому, что в метро скоро можно будет войти в собственном подъезде, мы тоже привыкли. Шутка, что метро дотянут до Питера, уже и не шутка — вы же слышали, что через скоростную железную дорогу транспортные системы двух столиц просто соединят?
Я с трудом узнаю собственный район. Из пейзажа моего детства почти ничего не осталось. Но началось это не в 2025 году и не в 2026-м закончится. Еще можно повздыхать про рост цен и тарифов, но когда и то и другое снижалось? И не снизится никогда — будет только расти.
Курьеры, которые вот-вот снесут тебя с ног, стали таким привычным элементом городского «декора», что даже Путин недавно довольно точно описал их манеру поведения и внешний вид. Впрочем, президент утверждает, что как-то инкогнито перемещается по столице и смотрит по сторонам. Но то ли он делает это постоянно, то ли курьеры бросаются в глаза даже из президентского кортежа.
А дальше мы поделимся на две категории людей. Одни скажут, что безликость и незапоминаемость событий — это плохо. Они хотят перемен, какой-то движухи, новых лиц и новой истории. Они хотят буквально освежить свою память.
Другие живут по принципу «отсутствие новостей — хорошая новость», а все перемены у нас только к худшему. Не чини то, что и так работает. И даже если работает фигово — все равно не чини. Потому что не починишь, а только доломаешь. Не запомнился год? Значит, в нем не было ничего по-настоящему плохого для тебя. И обратите внимание, с каким трудом стали даваться пожелания на год наступающий. Кроме совсем уж банальных слов ничего невозможно придумать. Как тут на одном городском билборде было написано: «Пусть новый год будет нормальным». Каким нормальным? Да вот таким, как этот. Чтобы в конце нечего было вспомнить, зато ты мог спокойно сказать: я встречаю 2027-й, а значит, я жив и даже, судя по всему, относительно здоров.
Текст: Антон Орехъ