Зимние забавы
Зимой у деревенской детворы немало игр и забав. Ни снегопады, ни метели, ни морозы не мешали нам, мы как стая весёлых воробьёв, слетались в условленное место у старого колодца.
Мы катали снежные шары для снеговиков. Снеговики у нас были не просто тремя шарами. Мы соревновались у кого снежный исполин выше, толще. Из дома тащили дырявые ведра- для шапки, морковь- для носа, палки -для рук, угольки- для глаз, гладкую картошку -для пуговиц. Обливали их водой, чтобы никто не смог их разбить.
Но снеговики были лишь разминкой. Настоящая битва разворачивалась у снежной крепости. Мы строили её всем миром, утрамбовывая снег в старые ящики, вырезая бойницы. Потом делились на две армии - «красных» и «белых» Начинался штурм, снежки летели как снаряды, обстреливаемые уворачивались, но меткость стрелков достигала цели. Щёки горели, варежки промокали насквозь, но сдаваться никто не хотел. Когда определялись победители, «война» заканчивалась, мокрые от снарядов «бойцы» разбегались по домам, чтобы встретиться вновь. Наступал черед коньков. У нас не было «снегурок», фабричных коньков. На валенки веревочками привязывали выкованные местным кузнецом дедом Павлом коньки и бежали к ближайшему замершему водоему, изображая из себя кто фигуристов, а кто конькобежцев. А взрослые парни прогоняли нас, освобождая место для своего хоккея. Пошли отсюда, мешаете!» - кричали они. Мы не обижались. Скидывали коньки и переключались на лыжи. Лыжи тоже были самодельные, деревянные, с грубыми креплениями из ремешков. Мы взбирались на крутой косогор за околицей, откуда летом катали тракторные колёса, и летели вниз с диким визгом. Лыжный слалом чаще заканчивался падением в пушистый снег, который забивался за воротник, в валенки, попадал на лицо, но мы выкарабкивались и снова лезли наверх.
Ближе к марту когда снег становился плотным и липким, не рассыпался, мы из него лопатами, взятыми у отцов ножовками вырезали снежные кирпичики и строили дома с дверями, окнами и лежанками внутри. Сидеть в таком ледяном дворце, когда снаружи метёт, было высшим блаженством. Но самой отчаянной забавой были прыжки с крыши сараев. За это опасное развлечение нам частенько попадало от взрослых, ведь под снегом могли быть и замёрзшие бревна, и старая телега, и другие хозяйственные предметы. Но от прыжка в снежное море сердце замирало на взлёте, а потом - провал в холодную, захватывающую дух пушистую мглу. Рисковали, конечно. Но кто глубже утонет, тот и герой дня.
Самым популярным развлечением зимой для нас, это, конечно, катание на санках. У нас у каждого были уникальные санки, железные, кованные дедом Павлом, деревянные саночки, вырезанные руками отцов и дедов и передаваемые по наследству, простые санки из полозьев и доски, у нас с сестрёнкой были санки в виде карет, расписные, купленные в городе на базаре. Апогеем санных развлечений было катание на больших санях. Старшие ребята пробирались на совхозный двор и выкатывали оттуда огромные деревянные сани-розвальни на полозьях. Мальчишки тащили сани на самую высокую гору у речки., там уже была санная трасса. Мы забирались всей толпой человек двадцать и со свистом спускались с горы, аж дух захватывало. Самый смелый садился спереди и правил вожжой. Разгон, толчок - и мы летели! На крутых виражах сани переворачивались, и вся ребятня оказывалась в сугробе, друг на друге, сплетаясь в одну веселую кучу-малу. Отряхнемся, отдышимся и снова с упорством тащим сани на гору и так скатившись пару раз, сами как снеговики возвращались домой, Снег забивался везде, в рукава пальто, в варежки, в валенки, превращая их в ледяные колодки. На крылечке дома стоял веник-голик, из голых полынных прутьев и мы им отряхивали снег, начиная с шапки и заканчивая валенками. Затолкав одежду на печку сушится, мы сами забирались греться на горячие камни деревенской печки. Тело оттаивало, щёки начинали гореть. Уютно мурлыкали кошки, пахло вкусной едой. Простуда? Бывало, конечно. Но простой насморк не в счёт. Нас закалял не только мороз, а этот восторг полёта с горы, азарт снежной битвы, усталость после целого дня, проведённого в своей, выстроенной из снега и льда, стране. Мы не играли в зиму. Мы в ней жили. И, кажется, были счастливее всех на свете.