Тот милейший человек, который каждое утро желает вам доброго дня у кофемашины, вчера ночью оставил двести комментариев о том, почему все вокруг идиоты. И знаете что? Это не раздвоение личности — это просто он настоящий.
Мы живём в эпоху грандиозного социального эксперимента, который никто не планировал, но результаты которого уже невозможно игнорировать. Интернет подарил человечеству нечто беспрецедентное: возможность быть собой без последствий. И то, что мы там обнаружили, мягко говоря, не вписывается в гуманистические концепции о благородной природе homo sapiens.
Когда психологи говорят об эффекте растормаживания в сети, они деликатно описывают явление, которое любой пользователь интернета знает на собственной шкуре: люди онлайн ведут себя так, будто завтра не наступит. Грубость, агрессия, безапелляционность суждений — и это ещё цветочки. Но вот парадокс: а что, если именно это поведение и есть подлинное? Что, если наша офлайн-вежливость — всего лишь хорошо отрепетированный спектакль, а занавес поднимается только тогда, когда никто не знает вашего имени?
Эта мысль неприятна. Она царапает эго и бьёт по самолюбию. Но давайте разберёмся, почему она, вероятно, ближе к истине, чем нам хотелось бы признать.
Маска вежливости: великий театр офлайна
Социолог Эрвинг Гоффман ещё в середине прошлого века описал человеческое взаимодействие как драматургию. Мы все — актёры, сцена — общественное пространство, а каждый социальный контакт — это перформанс с заранее распределёнными ролями. Вы не хамите начальнику не потому, что вы святой, а потому что понимаете последствия. Вы улыбаетесь соседке не из-за переполняющей вас любви к человечеству, а потому что жить в состоянии холодной войны на лестничной клетке — себе дороже.
Вся наша так называемая цивилизованность держится на простом расчёте: выгода от хорошего поведения превышает издержки. Это не добродетель — это экономика репутации. И каждый из нас интуитивно просчитывает эти транзакции тысячи раз в день.
Но тут появляется интернет и ломает всю систему к чертям. Внезапно можно высказаться — и ничего за это не будет. Никаких косых взглядов, никакого социального остракизма, никаких последствий для карьеры. Анонимный аккаунт — это как плащ-невидимка, только вместо того, чтобы подглядывать за людьми, вы наконец-то можете сказать им всё, что о них думаете.
И что же происходит? А происходит то, что философ Томас Гоббс предсказывал ещё в XVII веке: без внешних ограничений человек человеку — волк. Комментарии под любым популярным постом — это не аномалия и не сборище психопатов. Это срез общества, только без грима.
Психология анонимности: наука без иллюзий
Исследователь Джон Сулер ввёл термин онлайн-растормаживание, описывающий феномен, при котором люди в сети говорят и делают то, чего никогда не позволили бы себе при личном общении. Причины? Их несколько, и каждая бьёт по нашему самомнению.
Первое — диссоциативная анонимность. Когда вы — набор пикселей и никнейм, связь между действием и последствием разрывается. Мозг буквально перестаёт воспринимать онлайн-высказывания как «настоящие». Это не я написал гадость — это мой аватар.
Второе — невидимость. Вы не видите лицо собеседника, не считываете его эмоции, не получаете мгновенной обратной связи. А человеческая эмпатия, как выясняется, штука крайне зависимая от визуального контакта. Нет глаз напротив — нет и угрызений совести.
Третье — асинхронность. Можно написать что угодно и закрыть вкладку. Не нужно смотреть, как человек реагирует, не нужно иметь дело с его болью. Это эмоциональный фастфуд наоборот: выплеснул агрессию и пошёл дальше.
Но вот что по-настоящему интересно: нейробиологические исследования показывают, что префронтальная кора — та часть мозга, которая отвечает за самоконтроль и социальные нормы — работает иначе, когда мы ощущаем себя анонимными. Буквально: механизм внутреннего цензора ослабевает на физиологическом уровне. То, что прорывается наружу — это импульсы, которые обычно подавляются. А подавленный импульс — он ведь никуда не девается, верно? Он просто ждёт своего часа.
Так что когда ваш интеллигентный коллега превращается в сетевого хама — это не маска надевается, а снимается.
Интернет как зеркало: отражение без ретуши
Знаменитый Стэнфордский тюремный эксперимент Филипа Зимбардо показал, как быстро обычные люди превращаются в садистов, когда им дают власть и снимают ответственность. Интернет — это Стэнфордский эксперимент в планетарном масштабе, только вместо тюремной униформы — анонимные аккаунты.
Философы веками спорили о природе человека. Руссо верил в благородного дикаря, испорченного цивилизацией. Гоббс считал человека эгоистичным зверем, которого только страх наказания удерживает от хаоса. Интернет, похоже, голосует за Гоббса — причём голосует громко, матом и с переходом на личности.
Но давайте на секунду задумаемся: что мы вообще понимаем под «настоящим я»? Если это некая сущность, которая проявляется в отсутствие внешних ограничений — то анонимное поведение в сети и есть чистейший её образец. Аутентичность в буквальном смысле — без фильтров, без последствий, без социального давления.
Конечно, можно возразить: мол, человек — существо социальное, и наше «истинное я» формируется именно во взаимодействии с другими. Но тут кроется логическая ловушка. Если мое хорошее поведение продиктовано исключительно страхом санкций — какой в нём моральный вес? Это не добродетель, а дрессировка. Собака тоже не кусает хозяина — но не потому, что любит, а потому что знает: накажут.
Возможно, наша хвалёная цивилизованность — это просто очень качественная дрессировка, и интернет показывает, что происходит, когда поводок отстёгивается.
Социальный контроль против свободы: кто кого?
Французский философ Мишель Фуко описал концепцию паноптикума — идеальной тюрьмы, где заключённые не знают, наблюдают за ними в данный момент или нет, и потому ведут себя так, будто наблюдают всегда. Современное общество, по Фуко, устроено по тому же принципу: мы интернализировали надзор, сами стали себе тюремщиками.
Офлайн-мир — это и есть паноптикум. Камеры на каждом углу, социальные сети с реальными именами, репутация, которую легко разрушить и трудно восстановить. Мы постоянно на сцене, постоянно под прицелом. И ведём себя соответственно.
Анонимный интернет — это побег из паноптикума. Единственное место, где можно снять маску, не боясь последствий. И то, что мы видим под маской, заставляет задуматься: а не является ли вся наша «нормальность» просто продуктом тотальной слежки?
Тут, разумеется, напрашивается неудобный вопрос: если хорошее поведение возможно только под принуждением — стоит ли оно чего-то? И ещё более неудобный: а есть ли вообще альтернатива? Может быть, социальный контроль — это не досадный баг цивилизации, а её основная функция? Может быть, общество и существует только потому, что держит нашу звериную природу в узде?
Древние греки знали толк в этих вопросах. Платон предлагал мысленный эксперимент с кольцом Гигеса — перстнем, делающим владельца невидимым. Вопрос: будет ли невидимый человек вести себя морально? Платон сомневался. Интернет сомнения подтвердил.
Тёмная сторона откровенности
Было бы нечестно не признать: анонимная свобода имеет свою цену. Кибербуллинг, травля, разжигание ненависти — это не абстрактные термины, а реальные трагедии реальных людей. Подростки совершают суициды из-за онлайн-травли. Жертвы домогательств получают сотни угроз в день. Дезинформация распространяется со скоростью вируса.
И вот тут мы сталкиваемся с настоящей дилеммой. С одной стороны, анонимность раскрывает правду о человеческой природе. С другой — эта правда токсична. Может быть, иллюзии необходимы? Может быть, социальные маски — не лицемерие, а защитный механизм, без которого общество просто развалится?
Есть, впрочем, и другой взгляд. Некоторые исследователи утверждают, что анонимность освобождает не только тёмные импульсы, но и светлые. Люди делятся своими страхами, просят о помощи, признаются в том, в чём не смогли бы признаться никому из знакомых. Группы поддержки, откровенные разговоры о ментальном здоровье, признания в нестандартной ориентации — всё это тоже плоды анонимности.
Может быть, дело не в том, что анонимность делает нас хуже. Она делает нас честнее. А честность — штука сложная, включающая как благородство, так и мерзость. Интернет просто показывает полную картину — без цензуры и ретуши.
Неудобная правда о нас
Итак, к какому выводу мы приходим? Пожалуй, к не самому утешительному. Человек — существо противоречивое, и наша социальная приемлемость — это, по большей части, результат внешнего давления, а не внутренней добродетели. Интернет с его анонимностью стал гигантским экспериментом, который мы не планировали, но результаты которого игнорировать глупо.
Да, анонимное поведение в сети, вероятно, ближе к нашему «истинному я», чем отполированная офлайн-версия. Но означает ли это, что мы обречены быть монстрами без поводка? Не обязательно. Осознание собственной тёмной стороны — первый шаг к тому, чтобы с ней работать. Юнгианская тень не исчезает от того, что мы её не замечаем — она лишь становится сильнее.
Возможно, честный взгляд в интернет-зеркало — это шанс повзрослеть как вид. Перестать притворяться ангелами и начать осознанно выбирать, кем мы хотим быть. Не потому что накажут, а потому что так решили. Это сложнее, чем просто надеть маску приличного человека. Но это, пожалуй, единственный путь к подлинной морали — той, что не рассыпается в прах при первой возможности.
Ваш коллега у кофемашины всё ещё желает вам доброго утра. Но теперь вы знаете, что где-то в нём живёт и тот, другой. Впрочем, то же самое касается и вас. Просто вы пока об этом не задумывались.