77. «… а у опушки рос чахлый, ощелканный пулями бурьянок, сугорбились обугленные пни, …»
В русском языке есть существительное «горб» и производные от него слова: глагол «горбиться», прилагательные «сгорбленный», «горбатый». Все они несут определённые, четко описываемые смыслы, по которым каждому человеку понятно, чем отличается горбатый человек от сгорбленного; понятно, что означает глагол «горбиться» в буквальном смысле и, что он может значить в образном его применении. Но молодому словотворцу Шолохову Михаилу глагол этот показался недостаточно выразительным, и он придумал ему на замену свой глагол - «сугорбиться». И вот интересно, как бы ответил писатель, если бы была возможность задать ему вопрос: «Михаил Александрович, в чём смысловое различие между каноническим русским глаголом «горбиться» и вашим авторским «сугорбиться» и в чём, в этой связи, преимущество использованного в романе «ТИХИЙ ДОН» выражения «сугорбились обугленные пни» перед выражением «горбились обугленные пни»? Думается не смог бы он в таком случае ответить вразумительно и по существу, отшутился бы, наверное, как ни будь. А наш гипотетический въедливый, но доброжелательный редактор посоветовал бы автору вместо «сугорбились обугленные пни» написать «обожженная земля горбилась обугленными пнями»
78. «Розовыми бусами мокрела на кустах волчья ягода, …»
Сравнение волчьих ягод с розовыми бусами очень поэтично, но «мокрела на кустах» стилистически совершенно не сочетается с образом бус. Для устранения досадной ошибки достаточно было маленькой правки, хотя бы такой:
«Розовыми бусами нарядила кусты волчья ягода …»
79. «Романовский проследил за его взглядом и сам, неприметно вздохнув, перевёл глаза на слюдяной глянец застеклённого безветрием Днепра, на дымчатые поля, покрытые нежнейшей предосенней ретушью».
Известно, что ретушь не вид краски, ею ничего не покрывают. Ретушь – это метод устранения дефектов в живописи или в фотографии, поэтому более чем странно, что в процессе редактуры эта оплошность не была исправлена должным образом, возможно таким:
«… на дымчатые поля, будто покрытые нежнейшими акварельными красками».
80. «Где-то за станцией, за сумеречными полями, дыша холодком, уже легла ночь, а от Нарвы на Псков, на Лугу небесной целиной, бездорожьем всё ещё шли загрунтованные свинцовыми белилами вечера рваные облака; переходя невидимую черту, теснила сумерки ночь».
Длинное сложносочинённое с красивыми эпитетами и в целом очень поэтическое предложение, но, увы, с допущенной автором смысловой не связанностью, а именно: в начале предложения утверждается, что ночь уже легла, а в конце, что ночь теснит сумерки, но о них – сумерках ведь ничего не было сказано, откуда взялись теснимые сумерки? Конечно, для устранения этой не связанности была необходима правка цитаты №80, в результате которой она могла бы выглядеть, например, так:
«Где-то за станцией, за сумрачными полями, дыша холодком, уже легли сумерки, а от Нарвы на Псков, на Лугу небесной целиной, бездорожьем всё ещё шли загрунтованные свинцовыми белилами вечера рваные облака; переходя невидимую черту, теснила сумерки ночь».
81. «Бунчук сжал плечи Дугина; вонзая в него насталенный неломкий взгляд …»
Помимо несомненного яркого литературного таланта М.А. Шолохов обладал ещё даром словотворца. Со множеством рождённых этим даром слов, а точнее сказать - словоформ, читатель встречается и в романе «ТИХИЙ ДОН». Но все ли они были необходимы, все ли они были хороши и много ли из шолоховских деток-лексем вышли в люди, то бишь стали признанными членами общенационального литературного русского языка это отдельный вопрос с отрицательным ответом. И здесь уместно будет вспомнить наших авторитетных русских словотворцев, не просто пополнивших новыми словами наш словарь, но обогативших русский язык словами, обозначавшими новые осознанные ими сущности. И так вот они:
- Михаил Ломоносов, тяготевший к научным понятиям, наполнил список русских научных терминов такими словами: ВЕЩЕСТВО, ГРАДУСНИК, ГОРИЗОНТ, КВАДРАТ, РАВНОВЕСИЕ, ПРЕЛОМЛЕНИЕ;
- Василий Тредиаковский, придумавший более ста слов. Среди них немало таких, что являют собой примеры безупречных с точки зрения законов русского словообразования: ОБЩЕСТВО, ДОСТОВЕРНЫЙ, ГЛАСНОСТЬ, БЛАГОДАРНОСТЬ, МЕДОТОЧИВЫЙ, ГРОМОГЛАСНЫЙ, ДЕННО-НОЩНО, ДАЛЬНОВИДНОСТЬ, НЕОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ и другие;
- Николай Карамзин, обогативший русский язык множеством замечательных слов-понятий, среди коих: ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, ТРОГАТЕЛЬНЫЙ, ЗАНИМАТЕЛЬНЫЙ, ВПЕЧАТЛЕНИЕ, БУДУЩНОСТЬ, УТОНЧЕННОСТЬ, ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТЬ, БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, ЧЕЛОВЕЧНЫЙ, ВЛЮБЛЁННОСТЬ;
- Михаил Салтыков-Щедрин, давший народу такие понятия как: МЯГКОТЕЛОСТЬ, ЗЛОПЫХАТЕЛЬСТВО, ХАЛАТНЫЙ;
- Фёдор Достоевский дал его знаменитое СТУШЕВАТЬСЯ и НАДРЫВ;
- Велемир Хлебников стал родителем слов ИЗМОЖДЁННЫЙ и ЛЁТЧИК;
- Игорь Северянин породил слово БЕЗДАРЬ;
- Владимир Маяковский прописал в словарь два прилагательных – ГОЛОШТАННЫЙ и СИЮМИНУТНЫЙ.
И вот в цитате №81 мы читаем у Михаила Шолохова придуманное им прилагательное «насталенный». По контексту фразы мы догадываемся, что образовал автор его от существительного «сталь», отвергая по каким-то причинам имеющиеся в литературном русском производные прилагательные «стальной» и «сталистый». Удачна ли придумка – не думаю хотя бы потому, что «насталенный» фонетически и грамматически очень близко к «наставленный», а с существительным «взгляд» образуют несущую схожий смысл связку.
82. «Трое неспешно сняли винтовки. Задний нагнулся, шматком телефонной проволоки перевязывая оторванную подошву сапога».
Можно быть твёрдо уверенным, что «шматок», применительно к телефонной проволоке, редактор посчитал бы лексической ошибкой. Тут естественным образом напрашивается замена на «кусок». «Шмат» же во всех его грамматических формах словарями русского языка определяется, как отрезанный пластом кусок съестного, чаще всего сала.
83. «… поскрипывая подушками сёдел, пошли на северо-восток. … На юг текла из-под конских копыт накатанная дорога; по бокам леденистая плёнка снега, прибитого недавней ростепелью …»
Здесь молодой автор снова написал то, чего не может быть: если всадники пошли на северо-восток, то дорога из-под копыт может течь только на юго-запад и никоим образом - на юг! Ещё обращает на себя внимание в этой цитате «леденистая плёнка снега». Почему автору пришел в голову образ плёнки, когда в материальном мире двадцатых годов прошлого века и слово-то такое – «плёнка» вместе с обозначаемым этим словом предметом только-только появилось. Ну не сопрягается «плёнка» стилистически со снегом. Куда как органичнее на её месте воспринималась бы «корка».
84. «В красногвардейской цепи, рассыпавшейся на окраинах Нихичевани, сказывалось суетливое беспокойство».
Во фразе допущена не связанность: с одной цепью не может что-либо происходить на всех окраинах сразу. Тут либо цепей должно быть несколько, либо окраина упоминаться в единственном числе.
85. «На чёрной щетине его небритой бороды засохла грязь».
В романе уже встречалась фраза, связавшая в несуразный узел щетину и бороду (См. комментарий к цитате №44).
86. «… а через минуту оттуда размеренно забились залпы, и, высверливая невидимые дыры в хмарной парусине неба, потекли над головами пули».
Тут, прежде всего, бросается в глаза словосочетание «потекли … пули». Вот прямо слышу гневную тираду старика-редактора: «Ну что же вы, голубчик, ну как же можно писать - потекли пули? Это же нелепость! Хуже и нелепее могло бы только – поползли или поплелись пули!»
Вы знаете, уважаемые читатели, молодой Михаил Шолохов был очень плодовит на литературные красивости – метафоры, сравнения, эпитеты, гиперболы, которыми он обильно украшал свою прозу, пренебрегая нередко в этом украшательстве чувством меры. Когда же не находил нужного яркого словечка, то писатель с лёгкостью его создавал из какого ни будь другого более-менее подходящего, пусть даже не включённого в словарь русского литературного языка. Вот в данной цитате мы встречаемся с характерной авторской лексической придумкой – с прилагательным «хмарная», образованным от украинского слова «хмара», которое в переводе на русский значит туча или облако. Спросим себя: а как же понимать тогда словосочетание «хмарная парусина», а что значит «хмарная парусина неба»? А о чём говорит метафорический деепричастный оборот «высверливая невидимые дыры в хмарной парусине неба» - о том, что стрельба, ведь речь-то в цитате идёт о стрельбе и пулях, велась в небо? Но нет, у Шолохова пули «потекли над головами», хотя и «высверливая» прежде «невидимые дыры в хмарной парусине неба». В общем цитата №86 являет собой типичный пример, как из-за чрезмерного увлечения литературными красивостями, можно в этой метафорической избыточности сбиться с пути внятного воплощения авторских мыслей и чувств.