Утро было обычное. Такое, которое не обещает приключений.
Я выходил из дома на работу — в голове список дел, в желудке пустота и лёгкое раздражение на самого себя: опять не успел позавтракать.
Ну ничего, думаю. Внизу «Пятёрочка». Возьму кофе, какую-нибудь выпечку — и поеду дальше изображать продуктивного человека.
Захожу. Магазин как магазин: у входа корзины, где-то пищит касса, на фоне играет музыка, которую никто не слышит. Подхожу к отделу с выпечкой — туда, где стеклянная витрина и щипцы на цепочке, как будто их специально приковали, чтобы не убежали.
Стою, выбираю.
Слойка с ветчиной и сыром?
Или сосиска в тесте?
Или круассан — сделать вид, что я человек с утонченными привычками?
Пока я размышляю о судьбах завтрака, рядом появляется женщина. Лет пятьдесят, обычная — не маргинал, не бомж, не человек «сразу видно, что будет странно». Пальто, сумка, уверенный шаг.
Она встала рядом, будто меня вообще нет. И первым делом… тыльной стороной руки трогает слойку с ветчиной и сыром.
Прямо рукой.
Без пакета.
Без щипцов.
Я удивился, но сначала решил: ладно, может, проверяет, тёплая ли. Сейчас возьмёт её в пакет — и всё. Но нет.
Она посмотрела на меня — спокойно, без смущения — и начала лапать остальные булки. Одну. Вторую. Третью.
Сжимает, нажимает, переворачивает. Как будто выбирает арбуз на рынке, а не еду, которую потом кто-то будет есть.
Я не выдержал и спросил:
— Женщина, вы что делаете?
Она, не прекращая процесс, ответила:
— Выбираю.
Я говорю:
— В смысле «выбираете»? Зачем вы их руками трогаете?
И тут она выдала фразу, от которой у меня внутри что-то щёлкнуло:
— А что такого? Я же чистыми руками. Не нравится — не берите.
Вот в этот момент я понял, что завтрак сегодня будет с философским привкусом.
— То есть вы считаете нормальным перетрогать всё подряд, а потом просто уйти?
— А кто вам сказал, что я уйду?
— Ну вы же даже пакет не взяли.
— Это не ваше дело, как я выбираю. Магазин для людей, а не для неженок.
Тут уже повысились голоса.
Я говорю, что это антисанитария.
Она — что «раньше все так делали, и ничего».
Я — что есть щипцы.
Она — что «ими неудобно».
На шум подошла директор магазина. Спокойная женщина с усталым лицом человека, который видел всё и уже ничему не удивляется.
Я объясняю ситуацию:
— Она трогает всю выпечку руками. Почему вы это не контролируете?
Директор пожала плечами:
— За всеми уследить невозможно.
Вот и всё.
Без извинений. Без «мы разберёмся». Без попытки сделать вид, что это проблема.
Пока мы разговаривали, та самая женщина спокойно развернулась… и вышла из магазина.
Ничего не купив. Просто пришла, перелапала булки — и ушла.
Я остался стоять перед витриной и думать: а кто теперь это всё будет брать?
Я в итоге купил кофе. Без выпечки (естественно).
И с тех пор каждый раз, когда вижу красивые, румяные булки за стеклом, ловлю себя на мысли: а сколько людей уже «выбирали» их до меня?
Вот и вопрос, собственно, простой:
Вы покупаете и планируете ли дальше покупать выпечку в магазинах с открытой витриной?