— Я не просто тряпкой вожу, — Светлана сжала губы, продолжая протирать плинтус под телевизором. — Я дом в порядке держу.
— Дом, говоришь? — он хмыкнул. — Света, посмотри на себя. Тридцать два года, высшее образование, а сидишь дома и моешь полы. Я вот работаю, деньги зарабатываю, а ты...
Она резко выпрямилась, держа швабру как копьё.
— А я что? Говори уж до конца.
— Ты паразитируешь, — он пожал плечами, даже не глядя на неё. — Ну правда же. Детей нет, квартира маленькая, что тут убирать-то? Два часа в день максимум. А остальное время что? Сериальчики смотришь.
Светлана медленно поставила швабру в угол. Руки дрожали, но голос был на удивление спокойным.
— Игорь, давай-ка подсчитаем. Сегодня я встала в семь, приготовила тебе завтрак...
— Яичницу сделала, — фыркнул он. — Большое дело.
— Постирала, развесила бельё, пропылесосила, помыла полы во всей квартире, приготовила обед из трёх блюд, съездила в магазин, принесла две сумки продуктов, разобрала их, погладила твои рубашки...
— Стиральная машина стирает, пылесос пылесосит, — перебил он. — Ты просто кнопки нажимаешь.
— Понятно, — она кивнула. — Значит, это всё так просто?
— Ну а что тут сложного-то?
Светлана прошла на кухню, достала блокнот и ручку. Села за стол и начала что-то быстро писать. Игорь проводил её взглядом, пожал плечами и вернулся к телефону.
Через полчаса она вышла из кухни с листком бумаги.
— Игорь, я тут посчитала. В среднем я трачу на домашние дела десять часов в день. Это уборка, готовка, стирка, глажка, магазины, оплата счетов, организация быта. Семьдесят часов в неделю. Если брать минимальную зарплату помощницы по хозяйству — триста рублей в час — получается двадцать одна тысяча в неделю. В месяц выходит около девяноста тысяч.
— Это что ещё за бред? — он наконец-то оторвался от телефона.
— Это моя работа, которую ты считаешь простым маханием тряпкой. Твоя зарплата — семьдесят тысяч. То есть я, по сути, вношу больший вклад в наш быт, чем ты деньгами.
— Бред какой-то! — Игорь вскочил с дивана. — Нельзя так считать! Это же твои обязанности!
— Почему мои? — Светлана спокойно посмотрела на него. — Мы оба живём в этой квартире, оба едим, оба пачкаем посуду и одежду.
— Потому что я работаю!
— Значит, домашние дела — не работа?
— Ну... это другое, — он замялся.
— Тогда давай проверим, — Светлана положила перед ним листок. — Вот расписание всех дел на неделю. Я беру отпуск. С завтрашнего дня ты будешь делать всё сам. Посмотрим, насколько это просто.
— Что? Ты с ума сошла?
— Нет, я абсолютно нормальная. Ты говоришь, что это элементарно — так покажи. Я уеду к матери на неделю. Вернусь — посмотрим на результаты твоего «махания тряпкой».
— Света, не неси чепухи!
Но она уже ушла в спальню паковать вещи.
Игорь остался стоять посреди гостиной с листком в руках. Первый пункт гласил: «Понедельник, 7:00 — завтрак, 8:00 — большая стирка, 10:00 — уборка...»
— Да я справлюсь за час со всем этим! — крикнул он вслед жене.
На следующий день Светлана уехала. Игорь проводил её с высокомерной улыбкой.
— Отдохни там, а я покажу тебе, что тут никакой сложности нет.
Первый день прошёл относительно спокойно. Игорь позавтракал бутербродами, на обед заказал доставку, вечером тоже. Посуда накопилась в раковине, но он решил помыть её завтра.
Второй день начался с того, что закончились чистые рубашки.
— Чёрт, надо было постирать вчера, — пробормотал Игорь, запихивая бельё в стиральную машину.
Он налил порошка на глаз, выбрал первую попавшуюся программу и пошёл на работу. Вернувшись вечером, обнаружил, что белая рубашка стала розовой — вместе с ней постирался красный носок.
— Ладно, куплю новую, — решил он, выбросив испорченную вещь.
К третьему дню посуда заполнила не только раковину, но и всю рабочую поверхность кухни. Пол покрылся крошками, пылью и какими-то странными липкими пятнами. В ванной кончилась туалетная бумага, и Игорь с изумлением обнаружил, что понятия не имеет, где Светлана её обычно хранит.
На четвёртый день он пришёл с работы, подогрел лапшу быстрого приготовления — уже третий раз за день — и упал на диван в грязной одежде. Мыть посуду не было сил. Убирать — тем более.
Пятый день стал переломным. Игорь пришёл домой и обнаружил, что есть просто не из чего — вся посуда грязная, а стоять на кухне невозможно из-за запаха мусора, который он забыл вынести. В холодильнике обнаружились только кетчуп, майонез и подсохшая колбаса.
— Надо в магазин, — простонал он, но было уже поздно, и идти туда совершенно не хотелось.
Шестой день Игорь потратил на то, чтобы хоть как-то привести квартиру в порядок. Он мыл посуду два часа — она просто не помещалась вся в раковину. Пытался пропылесосить, но не нашёл насадку для ковра. Полы помыл кое-как, просто размазав грязь по поверхности. К вечеру у него болела спина, руки пахли химией, а в квартире всё равно было далеко не так чисто, как при Светлане.
— Почему у меня ничего не получается? — обречённо сказал он вслух.
К концу недели квартира выглядела как поле боя. Грязная одежда валялась везде, в раковине снова скопилась гора посуды, холодильник зиял пустотой, а на полу было что-то липкое и непонятное.
Сам Игорь потерял три килограмма из-за питания одними бутербродами и лапшой, заработал раздражение на руках от моющих средств и понял, что терпеть не может мыть полы.
Когда в воскресенье вечером вернулась Светлана, он сидел на кухне с видом побеждённого генерала.
— Ну как? — она оглядела квартиру и присвистнула. — Эффектно.
— Света, я... — он запнулся. — Я не представлял.
— Что именно?
— Что это так... сложно, — он потёр лицо руками. — Я думал, правда, что тут делать нечего. А оказалось... это же бесконечно! Всегда что-то нужно: то постирать, то приготовить, то убрать. И времени вообще ни на что не остаётся. Я даже футбол не посмотрел в эти выходные!
Светлана молча достала швабру и начала мыть пол.
— Подожди, я сам, — Игорь вскочил.
— Серьёзно?
— Да. И вообще... прости меня. Я был полным идиотом. Ты делаешь огромную работу, а я... — он замолчал, разглядывая швабру в руках.
— Продолжай, — Светлана села на стул, скрестив руки на груди.
— Я обесценивал твой труд. Говорил гадости. Вёл себя как... — он помолчал. — Как мой отец с матерью. Помнишь, я рассказывал, как он постоянно говорил ей, что она ничего не делает? А она вкалывала и дома, и на работе.
— Помню.
— Я поклялся себе, что никогда не буду таким. А стал даже хуже, — Игорь опустился на колени перед ней. — Света, прости. Правда прости. Я понял, как тебе было тяжело всё это слышать.
Она молчала, глядя на него сверху вниз.
— Знаешь, что самое обидное? — наконец произнесла она. — Не то, что ты не помогал. А то, что ты не ценил. Считал это чем-то незначительным, недостойным внимания.
— Я понял. Честно. За эту неделю я понял так много... Что готовить каждый день — это не просто включить плиту. Что убирать — это не просто махнуть тряпкой. Что планировать быт, помнить обо всём, следить за продуктами, за бытовой химией, за чистотой... это настоящая работа.
— И что дальше? — Светлана посмотрела ему в глаза.
— Дальше я хочу помогать. Реально помогать, а не делать вид. Давай разделим обязанности честно. Я могу, например, готовить ужин несколько раз в неделю. Или мыть полы по выходным.
— Ты же не умеешь готовить.
— Научусь, — он решительно кивнул. — Буду смотреть уроки в интернете. И полы мыть научусь правильно, не размазывая грязь.
Светлана вздохнула.
— Знаешь, Игорь, мне не нужны обещания. Мне нужны дела.
— Будут дела, — он взял её руки в свои. — Обещаю. Точнее, не обещаю — просто буду делать.
Она помолчала, глядя на него. В его глазах она увидела то, чего не видела давно — искреннее раскаяние и желание измениться.
— Ладно, — Светлана поднялась. — Тогда начнём прямо сейчас. Ты моешь полы, я занимаюсь посудой. Потом вместе приберём остальное.
— Договорились!
Они работали молча, каждый занимаясь своим делом. Игорь старательно протирал каждый сантиметр пола, периодически поглядывая на жену. Она больше не выглядела уставшей и раздражённой. Наоборот, казалась спокойной.
— Света, — позвал он через некоторое время.
— Да?
— Спасибо, что не ушла.
— Я подумывала об этом, — честно призналась она. — Когда уезжала, всерьёз размышляла, стоит ли вообще возвращаться.
Игорь замер, сжимая тряпку.
— И что тебя остановило?
— Любопытство, — усмехнулась она. — Захотелось посмотреть, выдержишь ли ты хотя бы неделю без меня.
— Не выдержал, — признался он. — На третий день уже скучал. На пятый подумывал позвонить и попросить вернуться.
— Но не позвонил.
— Гордость не позволила, — он виновато улыбнулся. — Глупая мужская гордость.
Светлана подошла к нему, присела рядом.
— Слушай, давай договоримся. Если ты действительно начнёшь помогать, разделять со мной быт, ценить то, что я делаю — я готова попробовать снова. Дать нам ещё один шанс.
— А если не начну? — осторожно спросил он.
— Тогда, Игорь, ты будешь мыть полы в съёмной комнате, — она серьёзно посмотрела ему в глаза. — Потому что жить с человеком, который тебя не уважает и не ценит, я больше не готова. Такая уж я — люблю чистоту и порядок не только в доме, но и в отношениях.
Он обнял её.
— Не дам тебе повода уходить. Теперь я знаю цену тому, что ты делаешь. И цену нашим отношениям.
Вечером, когда квартира наконец приобрела жилой вид, они сидели на диване с чаем. Игорь задумчиво смотрел на свои покрасневшие руки.
— Знаешь, что самое странное? — произнёс он.
— Что?
— Когда я мыл полы, убирал, готовил — я чувствовал... не знаю, как описать. Будто забочусь о доме. О нас. Это приятное ощущение, оказывается.
Светлана улыбнулась.
— Добро пожаловать в мир домашнего хозяйства. Когда делаешь это не из-под палки, а с любовью — оно действительно приносит удовольствие.
— Я столько всего упустил, — вздохнул Игорь. — Столько лет ты одна всё тянула, а я даже спасибо толком не говорил.
— Никогда не поздно начать, — она взяла его руку. — Главное — понять и изменить отношение.
— Понял, — твёрдо сказал он. — Больше ни одного обидного слова про твою работу по дому. Обещаю.
— Не обещай, — Светлана качнула головой. — Просто делай.
И они сидели так, держась за руки, глядя в окно на вечерний город. Впереди их ждали новые будни, новые дела, новые заботы. Но теперь они знали — справятся со всем этим вместе.
Присоединяйтесь к нам!
Возможно Вам понравится: