Он вернулся через три дня. Чемодан поставил у двери, не разуваясь. Спросил, спокойно ли всё. Я кивнула. Мы оба знали, что врём. В квартире пахло мокрым бельём и лекарствами. Отопление опять выключали, воздух тяжёлый. — Слушай, Таня, — начал он, — я понимаю, тебе нужно время. Я... не хочу всё рушить в одну минуту. Я молчала. На столе лежала папка, та самая. Он смотрел на неё, потом на меня. — Ты нашла, да? — Нашла. — Хотел сказать сам. — Только не успел, да? Он опустился на стул. Долго теребил молнию на куртке. — Там ничего такого. Просто фото. Мы были в одной поездке. — В одной кровати — наверное, тоже? Он закрыл глаза, будто от яркого света. Потом: — Таня, не надо так. Я ведь… — Что? Любишь? — я рассмеялась. — Или уже прошлым временем? Он ничего не ответил. Вздохнул, пошёл в комнату, и я слышала, как чемодан шаркает по полу — прямо к шкафу, где лежали старые рубашки. *** Вечером позвонила дочь. — Мам, вы как? — Нормально. У тебя как? — У нас хорошо. Мы, может, на дачу поедем. Хотите с
Публикация доступна с подпиской
Эксклюзив + ранний доступ