Василий Петрович знал каждую пылинку в своем магазине "Старинные сокровища", как свои пять пальцев. Сорок лет он собирал эти вещи — книги в потрепанных переплетах, зеркала в резных рамах, куклы с треснувшими фарфоровыми лицами, шкатулки с замысловатыми узорами. Каждый предмет имел свою историю, свой след на древесине или холсте. Магазин, расположенный в тихом переулке старого города, пах старой бумагой, воском и чем-то неуловимым — как будто время здесь замедлило свой бег.
Этот день начался как обычно. Василий Петрович расставил товар после уборки, проверил замки на витринах, заварил себе крепкий чай в фарфоровом сервизе XIX века. Но к полудню в дверь постучали. Курьер принес посылку — небольшую шкатулку в потрепанной картонной коробке. "Доставка от анонимного продавца", — сказал он и исчез, не дожидаясь ответа.
Василий Петрович осторожно развернул посылку. Шкатулка была из темного дерева, почти черного, с выцветшими узорами, похожими на переплетающиеся ветви. На крышке виднелся замок, но ключа не было. Он провел пальцем по гладкой поверхности и почувствовал, как по спине бегут мурашки. "Странно, — подумал он. — Такое ощущение, будто шкатулка дышит".
Обычно он бы вернул подозрительный предмет, но сегодня жадность взяла верх. "Вдруг это редкость? — шепнул он себе. — Может, стоит посмотреть, что внутри". Он поставил шкатулку на прилавок, но не тронул ее. Не сейчас. Пусть полежит. Посмотрим, что будет.
Первый "несчастный случай" произошел через три дня.
Василий Петрович спускался в кладовую за старинной лампой, которую обещал показать клиенту. Лестница скрипела под ногами, как всегда. Но когда он добрался до нижней ступеньки, что-то резко хлопнуло над головой. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как целая полка с фарфором обрушилась на то самое место, где он стоял секунду назад. Чашки, блюдца, вазы — все разлетелось вдребезги, но его не задело.
"Ветер, наверное", — пробормотал он, хотя окна в кладовой были закрыты.
На следующий день он отравился. Не сомневался в этом. Обычный бутерброд с колбасой, которую купил утром в магазине напротив. Колбаса была свежей, срок годности в порядке, но после еды его вырвало, голова закружилась, руки задрожали. Врач, к которому он все же пошел, пожал плечами: "Анализы чистые. Возможно, нервное напряжение".
Но Василий Петрович знал: это не нервы.
Через неделю он едва не погиб. Вышел на улицу вынести мусор, и в тот же миг из-за угла вылетела машина. Водитель позже утверждал, что "не видел его", хотя улица была пустой, а Василий Петрович шел прямо по тротуару. Машина проехала в сантиметре от него, оставив после себя запах горелой резины и ледяной страх в груди.
Три случая. Три "случайности". Слишком много для одного человека.
Он вернулся в магазин, дрожащими руками запер дверь и подошел к прилавку. Шкатулка лежала там, как ни в чем не бывало. Василий Петрович почувствовал, как по спине бегут мурашки. Он не сомневался: все это из-за нее. Но прикоснуться к шкатулке не мог. Страх сковал его, как цепи.
Первая ночь без сна.
Василий Петрович остался в магазине, решив дежурить. Сидел за прилавком с фонариком, читал старую книгу. Но книга не лезла в голову. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Полы скрипели, как будто кто-то ходил наверху. Но наверху никого не было. Никого, кроме него.
Потом он услышал шаги.
Тихие, медленные, будто кто-то брел по магазину босыми ногами. Василий Петрович выключил фонарик, затаил дыхание. Шаги приближались. Он увидел тень на стене — длинную, искаженную, с неестественно вытянутыми конечностями. Тень остановилась у прилавка, где лежала шкатулка.
Потом раздался голос.
Не шепот, не скрежет, а смесь всего: детский смех, шелест листьев, скрип ржавой двери. И слова: "Залазь в мою шкатулочку!"
Василий Петрович замер. Глаз не было видно, только улыбка — широкая, во весь рот, но без глаз или с пустыми впадинами. Призрак не нападал. Он просто стоял и манил. Словно знал, что рано или поздно старик подойдет ближе.
Василий Петрович не помнил, как оказался у двери. Не помнил, как бежал по темным улицам. Он только знал: призрак не отступит. Он будет приходить каждую ночь, пока не "запрет" его. А как запереть то, что уже заперто?
На следующее утро он закрыл магазин. Никаких клиентов. Никаких дел. Только он и шкатулка, которая лежала на прилавке, как вызов.
Василий Петрович начал искать ответы. Открыл старые архивы, которые собирал годами. Дневники, записки, легенды о проклятых предметах. Он читал до утра, пока глаза не начали слезиться от усталости. И наконец нашел.
"Шкатулки без ключа", — так называлась глава в потрепанной книге XVIII века. "Изготавливаются из древесины, росшей на месте казни. В них запирают души тех, кто умер в муках. Шкатулка ищет нового хозяина, чтобы освободить духа. Но дух не свободен — он хочет запереть нового хозяина вместо себя".
В книге был рецепт уничтожения: сжечь проклятый предмет, закопать пепел в незаметном месте, полить святой водой, чтобы запечатать злую силу.
Читай рассказ ужасов об экспериментах над людьми вот здесь👇
Василий Петрович посмотрел на шкатулку. Она лежала на прилавке, как ни в чем не бывало. Но он знал: она ждет. Ждет, когда он уснет. Ждет, чтобы он подошел ближе.
Он купил святую воду в церкви, взял спички, лопату. Решил сделать это сегодня ночью. Последний шанс.
Полночь. Василий Петрович вынес шкатулку во двор. Луна светила ярко, но не грела. Он положил шкатулку на землю, полил ее керосином. Руки дрожали, но он не мог остановиться.
"Прости меня", — прошептал он, чиркнув спичкой.
Пламя вспыхнуло мгновенно. Шкатулка загорелась, как будто была пропитана чем-то горючим. Пламя было черным, почти невидимым в лунном свете. Василий Петрович отступил на шаг, наблюдая, как дерево трещит, как узоры тают в огне.
Но потом земля вздрогнула.
Из-под пепла вырвались щупальца — не черные, не серые, а прозрачные, как будто сделанные из тени. Они хватали его за ноги, за руки, пытаясь стащить в огонь. Василий Петрович закричал, пытаясь вырваться, но щупальца сжимались все крепче.
"Залазь в мою шкатулочку!" — раздался тот же голос, но теперь он был громче, яростнее.
Василий Петрович с трудом достал флакон со святой водой. Пальцы скользили по стеклу, но он не отпустил его. Собрав последние силы, он вырвал руку из хватки и полил пепел водой.
Щупальца взвыли. Земля заходила ходуном, как будто извергался вулкан. Но Василий Петрович не сдавался. Он полил еще и еще, пока последние капли не иссякли.
И тишина.
Щупальца исчезли. Пламя погасло. На земле остался только пепел, аккуратно засыпанный землей.
Утром Василий Петрович вернулся в магазин. Все было как обычно. Ни следа ночного кошмара. Ни призрака, ни щупалец, ни голоса.
Он открыл дверь, вдохнул знакомый запах старой бумаги и воска. Но что-то изменилось. Магазин больше не был уютным. Каждая вещь на полках смотрела на него, как будто знала его тайну.
Василий Петрович подошел к прилавку, где лежала шкатулка. Ее не было. Только пустое место, как будто ее никогда и не было.
Он вздохнул с облегчением. Но облегчение не приносило покоя. Он чувствовал, как страх врастает в кости, как ледяные корни проникают в сердце.
Через неделю он повесил на дверь табличку: "Проклятые предметы не принимаются". Через месяц начал проверять каждую покупку на наличие "странностей". Через год закрыл магазин.
Но иногда, в глубине души, он знал: это не конец. Где-то в другом городе, в другом магазине, лежит такая же шкатулка. Кто-то смотрит на нее, чувствует мурашки по спине, но не может оторвать взгляд.
И где-то в темноте, за пределами света, кто-то шепчет: "Залазь в мою шкатулочку!".
Василий Петрович больше не продавал старинные вещи. Но иногда, ночью, он просыпался от звука шагов. Тихих, медленных, будто кто-то брел по магазину босыми ногами.
Он знал: это не сон. Это память. И память не умирает.
---
Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange
Как вам рассказ? Подписывайтесь, лайкайте и пишите комментарии со своими впечатлениями! Буду очень рад вашей поддержке творчества! Больше историй здесь и вот тут👇