Мы каждый день засыпаем, и каждый раз это происходит удивительно тихо. Без усилия, без сопротивления. Тело остаётся здесь — в мире формы, веса и времени. Оно дышит, живёт по инерции материи. А внимание, то самое «я», которым мы себя ощущаем, постепенно смещается, словно сознание отвязывается от плотной оболочки и уходит туда, где тело больше не требуется.
Во время сна мы будто покидаем тело не полностью. Нас всё ещё удерживает тонкая связь — невидимая нить, связывающая сознание с физической формой. Она не ощущается напрямую, но именно благодаря ей мы возвращаемся обратно. По этой нити мы снова входим в тело, когда приходит утро, когда опыт здесь ещё не завершён.
Жизнь здесь — это воплощённый этап бытия. Плотный уровень, в котором сознание соглашается на ограничения: медленное время, сопротивление материи, необходимость действовать и проживать последствия. Здесь каждое чувство весомо, каждый выбор оставляет след. Этот мир требует постоянного присутствия, поэтому он кажется самым реальным из всех.
А там, куда мы уходим во сне, нет нужды удерживать форму. Там сознание существует свободно, без усилия, без тяжести тела. Мы бываем там регулярно, но почти ничего не помним, потому что память привязана к мозгу, а не к самому сознанию.
Отсутствие воспоминаний не означает отсутствие опыта.Тогда смерть перестаёт быть чем-то пугающим. Она становится самым последним, заключительным сном — окончательным уходом туда. В этот момент нить обрывается не насильственно, а естественно, потому что больше не нужна. Нет задачи возвращаться обратно, нет необходимости снова входить в плотную форму.
Это не разрушение и не исчезновение. Это завершение воплощённого цикла. Сознание больше не удерживается телом и не возвращается по утрам.
Если каждую ночь мы без страха совершаем маленький уход и всегда возвращаемся по тонкой связи, то последний переход отличается лишь одним: нить больше не тянет нас обратно. И потому смерть — не конец, а окончательный выход из плотного мира, туда, где тело уже не требуется.