Найти в Дзене
MAX67 - Хранитель Истории

Журналист. Окоталь.

Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны. Окоталь, административный центр департамента Нуэва-Сеговия, размещается на узком плато, зажатом со всех сторон синими горами, чьи вершины, казалось, подпирают облака. Ещё недавно это был всего лишь пыльный городишко с единственной гостиницей, крошечным кинотеатром и старинным, почерневшим от времени и мха собором на кафедральной площади. Но почти два года войны необратимо изменили его облик, превратив в прифронтовое поселение: ломаные линии окопов опоясывают периметр, на всех въездах выросли блок-посты, появились казармы, госпиталь и штаб обороны. Внедорожник и пикап с журналистами замерли перед «рогатками», преграждавшими дорогу. По обе стороны от шлагбаума из мешков с песком сооружены пулемётные точки, от которых в стороны расходятся красно-коричневые линии траншей. На обочине стоят два грузовика без тентов, в кузовах которых разместились солдаты. К машинам решительной походкой направился мол

Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.

Окоталь, административный центр департамента Нуэва-Сеговия, размещается на узком плато, зажатом со всех сторон синими горами, чьи вершины, казалось, подпирают облака. Ещё недавно это был всего лишь пыльный городишко с единственной гостиницей, крошечным кинотеатром и старинным, почерневшим от времени и мха собором на кафедральной площади. Но почти два года войны необратимо изменили его облик, превратив в прифронтовое поселение: ломаные линии окопов опоясывают периметр, на всех въездах выросли блок-посты, появились казармы, госпиталь и штаб обороны.

Внедорожник и пикап с журналистами замерли перед «рогатками», преграждавшими дорогу. По обе стороны от шлагбаума из мешков с песком сооружены пулемётные точки, от которых в стороны расходятся красно-коричневые линии траншей. На обочине стоят два грузовика без тентов, в кузовах которых разместились солдаты.

К машинам решительной походкой направился молодой высокий офицер с волевым лицом и тонкими усами. Его выгоревшая на солнце форма сильно поношена, через плечо висит автомат, а на поясе расположена массивная кобура. Он выразил обеспокоенность серьёзным опозданием группы и сообщил, что уже было принято решение об отправке поискового отряда.

Андрей и Грегори вышли навстречу. В ответ на требование объяснений американец, потирая подбородок, начал рассказывать невероятную историю о том, как их на дороге остановили вооружённые люди, но среди журналистов нашёлся проповедник, чья пламенная речь о любви к природе заставила нападавших раскаяться в своих деяниях. Контрас якобы добровольно сложили всё своё оружие в кузов пикапа и мирно разошлись.

Капитан Агурсия, представившийся командующим обороной города, с явным недоверием выслушал эту историю. Он стремительно подошёл к пикапу, откинул брезент и, увидев внушительный арсенал из винтовок, боеприпасов и гранат, лишь присвистнул от изумления, сдвинув кепи на затылок. Его попытка отправить отряд на место инцидента была мягко, но твёрдо пресечена Грегори. Остальные журналисты — Мари, Росарио, Молчун и Уин — с трудом сдерживали смех, наблюдая за этой сценой.

Капитан, всматриваясь в улыбающееся лицо американца, попросил показать документы. Изучив аккредитационные карты и разрешение от МВД Никарагуа, он убрал бумаги в нагрудный карман и, извинившись, объявил журналистам, что им придётся задержаться в городе на сутки-двое для осмысления произошедшего. Ограничений на передвижение не накладывалось, а остановиться было предложено в отеле на Соборной площади.

Солдаты быстро разгрузили пикап, «рогатки» оттащили в сторону, и автомобили двинулись вглубь города. Они медленно ехали по ровным, узким, мощёным улочкам, застроенным аккуратными одноэтажными домами под тёмной черепицей. Квадраты кварталов сменялись небольшими скверами с густым кустарником и фруктовыми деревьями.

Наконец они выехали на Соборную площадь, разрезанную дорогой на две части. С одной стороны высился почерневший от времени двухъярусный храм с арочным фронтоном и часами, по бокам которого стояли приземистые квадратные колокольни со шпилями. Напротив раскинулся зелёный парк с аккуратными дорожками и лавочками. А в самом его центре властвовала вековая сейба. Её могучие, причудливо изогнутые корни напоминали лапы каменного идола, вросшего в землю. Морщинистый ствол вздымался к небу, а раскидистая крона создавала гигантский шатёр живой тени.

Автомобили остановились у одноэтажного здания с выгоревшей вывеской «Hotel». По обеим сторонам площади теснились магазинчики и небольшие рестораны. Росарио, выйдя из машины, коротко упомянула, что Окоталь — ровесник Леона и Гранады, основанный испанцами в 1543 году. Однако голод, заявивший о себе, заставил группу отложить исторический экскурс и поспешить внутрь ресторана, расположенного тут же на площади.

Сидя в ресторане, после традиционного никарагуанского завтрака — яичницы с овощами и курицей — все взгляды снова обратились к Андрею и Грегори. Мари прямо спросила о подробностях утреннего происшествия, намекая на появившихся волков, но Андрей лишь уклончиво улыбнулся и перевёл разговор, спросив Росарио о первом бое Сандино с американцами именно здесь, в Окотале.

Лейтенант охотно погрузила всех в историю. Она поведала о первой высадке морской пехоты США в 1912 году для защиты интересов американских компаний, о продажном президенте Диасе и патриотах во главе с генералом Селедоном. Рассказала о приходе к власти либералов, их требовании вывести американские войска и последующем перевороте, инспирированном Вашингтоном. Она описала, как в 1926 году либералы сформировали своё «правительство», а в ответ на побережье Никарагуа высадились тысячи американских солдат с пушками и самолётами.

Но когда либеральная армия, по требованию американцев, сложила оружие, появился Аугусто Сесар Сандино с горсткой верных бойцов. Он отказался сдаваться и ушёл в горы. 14 июля 1927 года его отряд был замечен у Окоталя. Американский капитан Хатфилд, командовавший гарнизоном из четырёхсот морпехов и двухсот гвардейцев, надменно предложил Сандино сдаться «с честью», выведя для острастки на площадь все свои силы, включая артиллерию.

Утром 16 июля на дороге показались лишь шестьдесят повстанцев. Капитан, глядя в бинокль, с облегчением отправил артиллеристов отдыхать, уверенный, что видит идущих сдаваться людей. Пока эта группа медленно, с понурыми головами, приближалась к городу, по садам и переулкам бесшумно просачивались в Окоталь восемьсот крестьян с мачете в руках. Сандино попросил — и они пришли.

Когда восемь пулемётов повстанцев внезапно открыли огонь, а со всех сторон на солдат бросились индейцы, их мачете, привычные для жатвы и рубки хвороста, превратились в грозное оружие. Враг не выдержал и побежал, укрывшись в казармах. Весь день город был в руках восставших.

Росарио подчеркнула, что тот бой стал не столько военной, сколько величайшей политической победой, всколыхнувшей всю страну. После этого Сандино создал свою народную армию, которая шесть лет успешно противостояла самым современным американским силам. Закончив рассказ, она подтвердила, что дорога, по которой шёл Сандино, находится совсем рядом, и пообещала показать её.

Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.