Знаете, какой самый страшный грех в компании «нормальных пацанов»? Нет, не занять денег и не отдать. Самый страшный грех — это перестать пить.
В тот момент, когда я завязал с алкоголем, мои «верные товарищи» заподозрили неладное. Сначала это было недоумение. Затем оно переросло в обиду. А потом началась настоящая партизанская война.
Ночной дозор
Мой «лучший друг», почетный магистр литрбола и кавалер ордена Сяняков, воспринял мою трезвость как личное оскорбление.
Однажды, около двух часов ночи, он пришел ко мне и начал неистово тарабанить в дверь. Это был не просто пьяный дебош. Это был крик души. Он ломился ко мне, как в последнюю крепость. Он просто не мог поверить, что теряет такого собутыльника.
Дело в том, что алкоголики (даже те, кто называет себя «умеренными») обладают тонким чутьем. Они кожей чувствуют, когда их ряды редеют. Когда из стада выпадает одна овца, остальные начинают нервничать.
Зеркало уродства
Почему они так бесятся? Все просто, господа.
Пока мы все вместе валяемся в этой грязи, нам кажется, что это — норма. Что наша «жизнь нараспашку», эти пьяные разговоры на кухне, это утреннее амбре — и есть настоящая свобода. Это сладкая, липкая иллюзия.
Но как только кто-то один встает, отряхивается и говорит: «Хватит», — иллюзия рушится.
Трезвый человек становится живым укором. Он опасен.
Друзья понимают: сейчас у него дела пойдут на лад. Морда лица разгладится, деньги появятся, здоровье вернется. Он начнет жить.
А это всегда, слышите, всегда наводит пьющего на плохие мысли... О себе самом.
— «Значит, я — чмо? Значит, это я сижу в болоте?»
Эта мысль удручает. Она причиняет моральную, почти физическую боль. И чтобы заглушить эту боль, им нужно либо затащить тебя обратно на дно, либо изгнать, вычеркнуть из своего круга.
Я понимаю своих «друзей». Я был их кривым зеркалом, которое вдруг выпрямилось. И они увидели в нем свои опухшие физиономии.
Бей трезвенника!
Дальше все идет по классике жанра. Сначала тебе, трезвому, становится скучно с пьющими. Ты видишь этот циклический бред, слышишь одни и те же истории по сотому кругу.
Потом скука сменяется отвращением. Ты смотришь на эти стеклянные глаза и думаешь: «Господи, неужели я был таким же?».
Пьющие это чувствуют. О, они считывают твое высокомерие моментально. И в этот период риск получить по морде за свои «светлые порывы» возрастает многократно. Ты для них — чужак. Инородное тело.
Тактика выживания...
Что делать?
Вариант идеальный (мой выбор): Полная эвакуация.
Лучшая тактика — сменить ареал обитания. Я собрал вещи и переехал в другой город. И, положа руку на сердце, ни разу не пожалел. Здесь меня никто не знал как «Лёху-собутыльника». Здесь мое окружение — это люди, которые вообще не связаны с алкоголем. Я начал с чистого листа.
Вариант партизанский (если ехать некуда):
Если возможности свалить нет, а вокруг все косятся и уговаривают «ну по пятьдесят», запомните одно правило: не будьте проповедником.
Бесполезно рассказывать им про просветление, чакры, биохакинг и новую жизнь. Это только взбесит. Вас просто побьют, и, возможно, будут правы — никто не любит святош.
Лучше соврать. Схитрить. Включить «сирого и убогого».
Скажите:
— «Пацаны, я бы с радостью! Душой я с вами! Но врач сказал — край. Печень отваливается, сердце шалит, если выпью — сдохну. Язвенник я теперь, инвалид».
Поверьте, это работает. В нашем менталитете больных жалеют. От вас отстанут скорее всего. Скажут: «Ну, бедолага, лечись».
Тут лучше прослыть больным и хилым, чем стать «солнечным чудаком», который возомнил себя лучше других.
Друзья, трезвость — это одинокий путь в начале. Но лучше идти одному к вершине, чем катиться веселой толпой в пропасть.
А как вы отмазываетесь в компаниях? Говорите правду или притворяетесь больным? Пишите в комментариях, составим энциклопедию отмазок.