Надеюсь, две новогодние недели прошли для вас только с самыми приятными и праздничными ощущениями, но всё же сегодня я хочу пригласить вас в аптеку. Сейчас аптеки в моей родной Туле буквально на каждом шагу. Мы забегаем в них по дороге с работы, часто совершенно буднично делая заказы через интернет. В моём детстве всё выглядело немного иначе. Может быть, это восприятие глазами ребёнка, но я помню, как заходила именно в эту круглосуточную аптеку на проспекте Ленина, держа в руках рецепт и думая о том, какое таинственное это здание, в недрах которого самые настоящие волшебники смешивают разные ингредиенты, чтобы получилось лекарство от всех болезней. Именно в этом месте до 2011 года помимо обычной продажи занимались изготовлением уникальных лекарств под конкретные потребности пациента, которые не производят на промышленном уровне. Когда-то для меня это было привычным. А недавно заглянула в статистику и с удивлением узнала, что из почти восьмидесяти пяти тысяч аптек в России, реальным изготовлением лекарств занимаются только четыреста шестьдесят.
Сегодня здесь находится небольшой, но очень интересный музей Старая тульская аптека. У этого дома на Киевской улице (так назывался проспект Ленина с начала XVIII века до 1918 года) довольно интересная история. Согласно генеральному плану того времени центральная "першпектива" города должна была демонстрировать всем достаток и цивилизованность туляков. Как говорится, меняются времена, но не меняются люди. Да и аптечный бизнес всегда был одним из самых прибыльных. В Туле, как и во многих российских городах, его практически полностью монополизировали остзейские (прибалтийские) немцы. Достаточно прислушаться к фамилиям владельцев соседнего дома 25, в котором аптека появилась изначально, - Крафт, Лейкер, Панке, Гентцельт, Лехельт...
Рядом с аптекой в конце XVIII века князем Александром Ильичём Касаткиным-Ростовским был построен дом. В то время трёхэтажное здание было самым высоким на Киевской улице. Как-никак князь был представителем русского княжеского рода (ветвь князей Ростовских, Рюриковичи), внесённого в Бархатную книгу и записанного в V часть родословных книг Московской, Санкт-Петербургской и Тульской губерний. В 1834 году в Туле с разницей всего в два месяца произошли два крупных пожара, во время которых сгорели треть всех домов и половина храмов города. В доме 27 на Киевской полностью выгорели стены и перекрытия, и в это здание, невольно ставшее одним огромным залом, переселили тульский театр-погорелец.
В 1856 году после смерти не оставившего завещания владельца дом "пустили с молотка". А в 1864 году и соседнюю аптеку, и этот театр с персональной ложей в нём в нагрузку приобрёл провизор, судмедэксперт тульского полицейского управления Фердинанд Георгиевич Белявский. Но, скажу я вам, в 1868 году в многострадальном доме вновь произошёл пожар. На этот раз Белявский решил заново отстроить здание, предназначив его именно под современную для XIX века аптеку. Тем более, что спрос на медикаменты в Туле рос. Новая аптека была открыта в 1884 году и сразу стала называться "Старая тульская аптека" (этакий рекламный ход для сомневающихся клиентов). Более ста лет она была одной из лучших аптек в России.
На чердаке здания сушились лекарственные травы, в подвале размещался ледник, помещения второго этажа предназначались под жилые квартиры семьи. Ну а мы сегодня пройдём по первому этажу, где собственно и размещалась аптека. Впрочем, в первом зале на стене множество архивных снимков семьи Белявских-Адерманов, которые очень интересно рассматривать. Многие из них сделаны зятем Фердинанда Белявского, тоже провизором Фридрихом Адерманом. Именно благодаря ему, между прочим, в Туле появилась первая открытая для посещения обсерватория. Увлекавшийся астрономией Фридрих специально ездил в Европу к известному инженеру и производителю оптики Карлу Цейсу и привёз из своей поездки телескоп.
Но пойдёмте же в саму аптеку. Сотрудники музея постарались обустроить здесь всё точно так, как это было при её основании. Два прилавка: дореволюционный и советского периода, - рассказывают об аптечном деле XIX-XX веков. Обратите внимание на сейф, который был вмонтирован в стену прямо при возведении здания, как того требовали технологии того времени.
Все сосуды, в которых когда-то хранились лекарства, подлинные. Говорят, их до сих пор находят на чердаке здания. Меня, к примеру, сразу привлекла внушительная банка на подоконнике с надписью "validolum". Ох, чует моё сердце, что после длительного отдыха на работе она бы мне очень пригодилась. Подобные яркие склянки всегда стояли на подоконниках, чтобы даже неграмотный человек не прошёл мимо аптеки. К слову, когда-то здесь можно было купить даже бензин, считавшийся хорошим антисептиком. Только представьте себе смесь горячего молока с бензином, которую рекомендовали для полоскания горла при ангинах и простудах. Я бы только от одной мысли об этом выздоровела.
Между прочим, именно в тульской аптеке производили одну из лучших в Российской империи косметику. К нашим провизорам частенько приезжали за ней столичные модницы. Да и за лекарственными препаратами присылали курьеров из Петербурга. Сегодня в музее можно попасть на мастер-класс, где вам расскажут о производстве духов и одеколонов в Российской империи и СССР, а вы сами поэкспериментируете с ароматами, попробовав "собрать", к примеру, "Шипр" или "Красную Москву".
Здесь удивительно тихо. На какое-то время перестаёшь ощущать, что за окнами находится одна из самых оживлённых улиц города. Я, рассматривая экспонаты, с ностальгией вспоминала то время, когда флакон с изготовленным здесь рецептурным лекарством накрывали вощёной бумагой и перевязывали ниткой, а на ярлычке были написаны фамилия пациента, состав лекарства, время его приема и дозировка. Всё же было в этом что-то волшебное, не обезличенное.
Обязательно обратите внимание на чугунную лестницу, изготовленную тульскими мастерами в XIX веке, по которой вы будете подниматься в кассу на втором этаже. Она (вместе с несгораемым сейфом и голландскими печами) сохранилась с самого открытия аптеки.
"Старая тульская аптека" - это всего одна из площадок Тульского историко-архитектурного музея. Помимо неё в его состав входят "Дом Крафта" с художественными выставками, цокольный этаж "Дома Белявского" с книжным магазином и выставочным залом, музей "Нимфозориум", Музей передовой в Ленинском посёлке и Усадьба А.С. Хомякова в Богучарово. Билет в каждый из городских музейных пространств стоит 200 рублей, в два музея на выбор - 300 рублей, а сразу на три площадки - 400 рублей. При этом даже не обязательно посетить все выбранные места в один день. Мы сегодня решили заглянуть ещё и в "Нимфозориум", ведь там среди экспонатов выставлена подкованная блоха, которая когда-то находилась именно в "Старой тульской аптеке".
А в этом здании конца XIX века на пешеходной сегодня улице Металлистов когда-то располагалось питейное заведение. До 1918 года дом принадлежал Георгию Михайловичу Золотареву. В советские же годы в коммунальных квартирах здесь проживали сотрудники Тульского аптечного управления. Такие вот переплетения истории. В совсем небольшом музее на первом этаже нет привычной постоянной экспозиции. Каждая новая выставка приглашает нас повнимательнее перечитать повесть "Левша", задумавшись и о её замысле, и о родном городе. Проект выставочного пространства "Нимфозориум" выполнен российским архитектором Евгением Викторовичем Ассом. Если вы бывали, к примеру, в парке "Музеон" в Москве или в "Арсенале" Нижегородского кремля, значит, вы знакомы с его проектами.
Вот она перед нами - "стальная нимфозория" - "блоха тульская подкованная", изготовленная токарем-умельцем Николаем Алдуниным в 2002 году по мотивам сказа Николая Лескова "Левша". Вот только в отличие от книжного героя современный мастер подковал реальную блоху.
"Стали все подходить и смотреть: блоха действительно была на все ноги подкована на настоящие подковы, а Левша доложил, что и это еще не все удивительное. – Если бы, – говорит, – был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы, – говорит, – увидать, что на каждой подковинке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал.– И твое имя тут есть? – спросил государь.– Никак нет, – отвечает Левша, – моего одного и нет.– Почему же? – А потому, – говорит, – что я мельче этих подковок работал: я гвоздики выковывал, которыми подковки забиты, – там уже никакой мелкоскоп взять не может." (Н.С. Лесков "Левша")
Другие экспонаты здесь меняются довольно регулярно. Я хочу сегодня рассказать немного о том, "Как тульские оружейники строили завод и выращивали яблоки". Думаю, что все, приезжая в Тулу, уже знают, что хотят здесь увидеть: самовары, пряники, оружие, гармони... Но ведь наши мастера гораздо многограннее. Тула когда-то буквально утопала в садах. Не знаю, возможно ли из современного города сделать цветущий сад, но лично мне этого очень не хватает. Как-то так получилось, что цветущие яблони и вишни ушли с улиц моего родного города вместе с деревянными домами и моим детством...
Честно говоря, я даже не подозревала, что мне будет интересно рассматривать документы с автографами заводских архитекторов и должностных лиц из фондов Российского государственного военно-исторического архива, как иллюстрации к истории Тулы и Тульского оружейного завода периода 1740-1897 годов. Я даже немного погрустила над проектом реконструкции пострадавшего от бури в 1859 году подвесного цепного моста при Верхней плотине. Как красиво это могло бы выглядеть сегодня.
Все документы нарисованы и раскрашены вручную. На некоторых можно видеть подписи знаменитого тульского архитектора Козьмы Сокольникова. Некоторые планы, предназначавшиеся для коронованных особ, представляют собой настоящие произведения графического искусства. Ни один из них ранее не публиковался, и поэтому все они оставались неизвестными даже профессиональным историкам.
Зимний мороз - не повод для меня сидеть дома. Вот и Манюня, любимица бывшего директора музея-заповедника "Поленово" Натальи Грамолиной, укуталась в шарф в сквере рядом с "Нимфозориумом" и выглядит вполне себе бодрой и готовой к прогулке. Ну, а если вы не любите зиму так, как люблю её я, то всегда можно пойти в музей. Их в Туле предостаточно.