Вечером Анна ехала в метро, втиснувшись между мужчинами в тёмных куртках. Поручень был липким, воздух — тяжёлым, как после болезни. Она стояла, согнув локоть под чужую подмышку, и смотрела на отражение в стекле: уставшее лицо, потухшие глаза, волосы, которые давно собирают не для красоты, а чтобы не мешали.
Поезд дёрнулся, кто-то наступил ей на ногу.
— Извините, — буркнули.
Анна кивнула, хотя никто не смотрел.
На станции «Поликлиника» она вышла вместе с толпой. Люди расходились, будто их разлили по разным жизням. В коридоре пахло мокрыми куртками, йодом и дешёвым кофе из автомата. Анна шла медленно, проверяя телефон: ещё три непрочитанных сообщения от начальника. Она не открыла ни одно.
У окна она увидела Лену.
Лена стояла, прижавшись лбом к стеклу. Плечи напряжены, пальцы судорожно сжимают ремешок сумки. Когда кто-то проходил слишком близко, она вздрагивала.
— Лена? — позвала Анна.
Лена обернулась резко, будто её окликнули во сне.
— А… Аня.
Она улыбнулась — и тут же сжала губы, как будто вспомнила, что улыбаться некогда.
— Ты чего тут?
— Работаю, — сказала Лена и машинально посмотрела на часы. — Перерыв.
Она говорила быстро, обрывая фразы, будто боялась не успеть.
На улице было сыро. Небо нависало низко, машины шипели по лужам. Они сели на холодную скамейку у входа. Лена сразу подтянула ноги и поставила сумку на колени, как будто та могла убежать.
Анна заметила: Лена всё время слегка покачивается вперёд-назад.
— Ты как? — спросила Анна.
— Нормально, — ответила Лена слишком уверенно. Потом добавила: — Работы много.
Анна смотрела, как Лена крутит на пальце кольцо, давно потерявшее блеск.
— Ты же хотела уйти, — сказала она. — Помнишь?
Лена усмехнулась.
— Хотеть — это роскошь.
Она резко вдохнула. — Я сначала думала, что привыкну. Потом решила, что просто переживу.
— А потом?
Лена посмотрела на Анну и впервые за всё время не отвела взгляд.
— А потом перестаёшь замечать, что тебе плохо.
Она пожала плечами, будто речь шла о погоде.
— Знаешь, что самое страшное? — продолжила она. — Когда тебя перестают злить вещи, которые раньше бесили.
Анна почувствовала, как внутри что-то холодеет.
— Муж как?
Лена медленно выдохнула, будто выпускала воздух из себя.
— Он устал ждать меня.
— Чего ждать?
— Меня.
Лена сказала это тихо. Потом провела ладонью по лицу, будто стирала что-то лишнее.
— Я приходила домой и сразу ложилась. Он говорил, я отвечала односложно.
Она криво усмехнулась. — А потом он перестал говорить.
Анна заметила, как у Лены дрогнули пальцы.
— Сын… — Лена запнулась. — Он привык, что я всегда занята.
В этот момент из дверей выбежал мальчик, громко смеясь. Лена вздрогнула и проводила его взглядом.
— Он однажды спросил, почему я всё время сплю, — сказала она. — Я не нашла ответа.
Анна отвернулась, делая вид, что смотрит на дорогу.
— Ты счастлива? — спросила она наконец.
Лена молчала долго. Потом сказала:
— Я не мешаю.
Сказала — и тут же нахмурилась, будто поняла, что проговорилась.
Телефон в её руке завибрировал. Лена дёрнулась, вскочила.
— Мне пора.
Она уже сделала шаг, потом остановилась.
— Аня… — сказала она, не оборачиваясь. — Не жди, пока станет всё равно.
И ушла.
Дома Анна долго не снимала куртку. Стояла в коридоре, опираясь лбом о дверь, слушая, как тикают часы.
Марк вышел из кухни.
— Ты чего стоишь?
Анна медленно подняла голову.
— Я сегодня увидела будущее, — сказала она. — Оно меня не устроило.
Марк молчал.
Анна прошла на кухню, села, уставилась в стол. Потом резко встала, начала ходить туда-сюда, задевая стулья.
— Я боюсь, — сказала она. — Денег. Завтра. Того, что ничего не изменится.
Марк подошёл, взял её за плечи. Анна не плакала. Она просто стояла, тяжёлая, будто внутри неё была вся усталость последних лет.
— Я не хочу стать удобной, — сказала она тихо. — Я хочу быть живой.
Марк кивнул.
За стеной дети смеялись. Анна закрыла глаза.
И впервые за долгое время не отмахнулась от мысли, что жизнь можно не только терпеть.
