В 1356 году на одной из площадей итальянского города Сиена толпа горожан напряженно слушала сбивчивую речь монаха. Он кипел негодованием и не пытался сдерживаться. Известие о том, что сын короля Людовика Х Сварливого жив, буквально взорвало город.
— ...младенец, которого похоронили в Сен-Дени, был подкидышем. Королевича спрятали, чтобы спасти ему жизнь. Сейчас он здесь, в Сиене, и готов вступить на престол!
— Как?! Покажите его! Вранье! - летело со всех сторон.
Монах нисколько не преувеличивал. Иоанн | действительно находился в Сиене! Королевича, считавшегося умершим, приняли настороженно. Епископ Сиены был озадачен столь невероятным поворотом событий, но все же велел пригласить его в магистрат для знакомства. Королевич держался непринужденно, скромно и весьма учтиво. Его убедительные речи впечатляли и вместе с тем сбивали с толка, а его рассказ показался присутствующим вполне правдоподобным.
— Кто были ваши родители?
— Мою приемную мать звали Мария де Карси, она дочь славного рыцаря из Пикара, а отца — Джуччо Мири из Тосканы...
Иногда лишняя кружка холодного вина, выпитая не вовремя, меняет судьбу государства. Людовик Х, вполне заслуженно прозванный Сварливым, играл в свою любимую игру, похожую на теперешний футбол. Был июнь, стояла страшная жара. Утомленный король спустился в винный погреб, где выпил непомерное количество вина. И только поднялся наверх, как страшные боли в животе свалили его на землю. Людовик скончался, прежде чем медики успели что-либо предпринять. А ведь и года не прошло, как он сыграл свадьбу с юной Клеменсой Венгерской, и теперь она ждала ребенка.
«Король умер, да здравствует... кто же?» Вся Франция с нетерпением ожидала, кого же родит овдовевшая королева. Если мальчика - «да здравствует» этот малыш, если девочку - королем станет младший брат Сварливого, Филипп, прозванный Длинным.
В ожидании знаменательного события со всей Франции съезжались в Париж знатные вассалы, бароны и рыцари. 15 ноября 1316 года королева Клеменса родила сына и нарекла его Иоанном. Народ с восторгом
принял эту весть.
Но совсем не обрадовалась графиня Артуазская, теща Длинного. Она-то надеялась, что вдова родит девчонку, и ее зять станет королем! И вдруг — такая неудача! Однако графиня была дамой решительной и сдаваться не собиралась. Во-первых, распустила слух, что младенец родился немощным и «будет великим чудом, если он протянет несколько дней», во-вторых, упросила королеву позволить ей стать крестной матерью Иоанна. Но кое-кого, особенно тех, кто смотрел за малышом, это насторожило. Два барона, которым была вверена охрана маленького короля, не без оснований опасались, что, как только появится возможность, графиня погубит его.
Кормилицей сиятельного Иоанна была юная благородная дама Мария де Карси, несколькими днями раньше королевы родившая сына, которого тоже по странному совпадению назвала Иоанном. Когда наступил день крестин, вместо короля бароны передали на руки графине Артуазской, крестной матери, запеленутого в ткани с королевским гербом сына Марии. Неизвестно, что сделала графиня, возможно, помазала ему губы ядом, но уже ночью «королевич» умер. Королева Клеменса, обессилевшая от тяжелых родов, оставалась прикованной к постели. О смерти сына она узнала позже всех. Историки написали: «Младенец принял королевский титул при рождении и значился под ним в нескольких королевских грамотах». В тот год во всех официальных летописях Иоанн І получил прозвище Посмертный.
На радостях Филипп V Длинный устроил младенцу поистине самые пышные похороны. В Сен-Дени ребенку поставили надгробие рядом с прахом Людовика
Сварливого.
О каком-либо расследовании нечего было и думать, новый король филипп и его теща решительно взяли власть в свои руки. К тому же бароны опасались, что расследование каким-то образом раскроет подмену, и это может погубить настоящего короля. Они решили спрятать короля до его совершеннолетия, а там видно будет.
Трудно описать горе Марии. Отцом ее Иоанна был итальянец Джуччо Мири из Тосканы.
Молодые люди встретились и полюбили друг друга еще совсем юными - «Ромео» едва исполнилось 20, а «Джульетте» - 15 лет. О своем намерении пожениться они сообщили матери и братьям девушки, но те приняли новость в штыки. Не безродного иностранца хотела госпожа Элизабель для своей дочери. Но влюбленные все равно обвенчались, правда втайне.
Спустя некоторое время Мария поняла, что ждет ребенка, а совсем скоро это узнала и мать девушки. На семейном совете решили спрятать «опозоренную» подальше от людских глаз. Робкие объяснения Марии, что, мол, она венчанная жена, в расчет не принимались. Недавняя счастливая новобрачная была водворена в монастырь, сопровождаемая лишь ледяным презрением родных братьев. Джуччо при всем своем желании не мог помочь жене - он был вынужден скрываться...
Дальнейшие события разворачивались стремительно. Не успев толком прийти в себя от родов, Мария оказалась в королевском дворце. Только что она прижимала к груди свое дитя, и вот уже ей говорят о том, что ребенок умер. «Вы молоды, сударыня, у вас еще будут дети». Могли ли утешить эти слова шестнадцатилетнюю девочку? А ведь ей даже не с кем было разделить горечь утраты - вестей от мужа не было, мать и братья не хотели иметь с ней ничего общего... Да и потом ей строжайшим образом запретили рассказывать, чьего сына на самом деле оплакивала вся Франция. «Сейчас в ваших руках судьба королевства, скорбите со всеми по почившему королевичу, а не по вашему сыну, чтобы наш с вами повелитель мог избежать новой смертельной угрозы. Вы должны растить королевича, как если бы это была ваша плоть и кровь».
Можете представить, каково
это - воспитывать как родного ребенка виновника, пусть и невольного, гибели собственного сына? Это кажется невозможным. И тем не менее Мария не только приняла чужого младенца, но и полюбила его! Она никогда больше не вышла замуж, посвятив свою жизнь заботам об Иоанне.
Ребенку было 9 или 10 лет, когда Джуччо, вновь оказавшийся в Париже, взялся разыскать его. Ему хотелось полюбоваться на сына хоть несколько дней. Благородная женщина согласилась, чтобы Иоанн немного погостил у «отца». Однако Джуччо тайно от всех переправил мальчика в Сиену, и с тех пор Мария больше никогда не видела ни того, ни другого. Больше всего на свете она тревожилась о судьбе Иоанна.
Свою тайну женщина открыла лишь на исповеди перед самой смертью. Брат Жордан, один из старейших членов ордена отшельников монастыря Святого Августина, клят-венно пообещал Марии отыскать Иоанна и рассказать, что королевская корона по праву принадлежит ему. Святой отец пытался сдержать данное слово, но годы не позволяли ему отправиться в Италию, где жил Джуччо. Он перепоручил эту важную миссию брату Антуану.
Однако по дороге Антуан заболел. Его состояние с каждым днем ухудшалось, и он начал всерьез опасаться, что умрет, не исполнив последней воли Марии. По счастью, в поле его зрения попал синьор Никколо ди Риенци. Сей римский сенатор славился здравомыслием и отважностью. Ему-то брат Антуан и направил послание, в котором рассказал историю Иоанна.
Второго октября 1354 года Никколо наконец отыскал Иоанна — Джаннино на итальянский манер. На тот момент ему исполнилось уже 40 лет. Между Иоанном и сенатором состоялся длинный разговор, рассеявший последние сомнения ди Риенци. Он признал в Джанинно Иоанна |
Посмертного. Истинному королю Франции выделили личную охрану, пенсион, советников и пообещали официальную поддержку Сиенского государства. Радовался ли он подобному возвышению или, наоборот, был встревожен? Кто знает... Ясно только одно. Отныне Джаннино, хотелось ему того или нет, навсегда был повязан с политикой. Теперь он не распоряжался своей жизнью.
После триумфа в Сиене Иоанна постигло разочарование. Сиенские купцы, испокон веков торговавшие с Францией, испугались наметившегося противостояния между действующим королем Иоанном II и воскресшим. Иоанном І и устроили так, что все указы сиенского правительства, обеспечившие
Джаннино столь привилегированное положение, были упразднены.
Однако королевич, искренне поверив в правоту своего дела, направился прямиком в Венецию, где свел знакомство с еврейскими ростовщиками. Те, в обмен на ряд обещаний, выдали Иоанну крупную сумму денег, позволявшую ему нанять целую армию. Из Венеции Иоанн отправился ко двору Людовика | Венгерского, племянника его матери Клеменсы. После долгих бесед король признал его, и 15 мая 1359 года направил всем европейским государям послания, в которых представил Джаннино как своего кузена Иоанна І.
Заручившись поддержкой и деньгами венецианцев, Иоанн І направился завоевывать свое законное право на французский трон. Встав во главе войска, он прибыл в Авиньон искать понимания у папы Иннокентия VI, но тот, несмотря на рекомендации своего же доверенного лица Никколо ди Риенци, счел, что «...этим чудным человеком овладело безумие до такой степени, что, исполнившись неслыханной дерзости, он осмелился величать себя королем Франции». Против «самозванца» выступили объединившиеся войска Иоанна Доброго и Жанны Неаполитанской, и армия Джаннино-Иоанна 1 была разбита. Его самого взяли в плен и под усиленной охраной отправили в Неаполь.
В Неаполе Иоанна заточили в тюрьму, но плен не был для него мукой. Из опасения, что в жилах заключенного, признанного правительством Сиены, Никколо ди Риенци и Людовиком 1 Венгерским, все же течет королевская кровь, с ним обходились более чем почтительно. К нему приходили толпы людей, среди которых был сам неаполитанский король Людовик Таранский. Иоанн принимал всех гостей одинаково радушно, внимательно выслушивая ходило в голову, что они видят перед собой истинно венценосную особу.
Сам Иоанн если и жалел о своем несостоявшемся царствовании, то вида не подавал. Незадолго до своей смерти он говорил: «У меня было замечательное детство. Сначала меня окружала любовь и ласка матери, а потом забота отца. Какой король может похвастаться этим? Я счастливее любого из них».
А что же сын Марии, которого она не смогла даже оплакать? Политика не оставила его в покое даже после смерти. Во времена Французской революции его прах вместе с останками прочих монархов швырнули в общую могилу. В период Реставрации оскверненные мощи собрали и разместили в двух склепах из черного мрамора, на одном из них выбили надпись: «Иоанн I, скончался в 1316 году в возрасте четырех дней».