Всем привет!
В Мещанском районе Москвы по адресу Большой Головин переулок, дом 22, стоит весьма необычное здание. Интересно оно и своим внешним видом и историей. До революции 1917 года в нём располагался самый престижный публичный дом Грачёвки - знаменитого московского «квартала красных фонарей» в районе современной Сретенки и Цветного бульвара.
Подробнее о Грачёвке здесь:
В народе особняк известен как дом с беременными кариатидами. В свое время этот элитный дом терпимости носил название Руднёвка.
Здание отличается насыщенным лепным декором фасада и украшено уникальными скульптурами - беременными кариатидами, которые в свое время служили своеобразной вывеской заведения.
История дома
Услуги "жриц любви", как и деятельность публичных домов в Москве, были легализованы в 1844 году. Для осуществления контроля над ними было создано специальное ведомство, которое заняло помещения в Сретенской полицейской части (нынешний 3-й Колобовский переулок, дом 16).
В силу того, что сотрудников полиции было не так много, а инспектировать дома терпимости приходилось регулярно, то решено было выдавать разрешения на их открытие в ближайших районах.
Большой Головин переулок, до 1906 года — Соболев, был самым разгульным из всей Грачёвки. Атмосфера, царившая в этом месте, красноречиво описана в рассказе писателя Антона Чехова «Припадок».
Литератор снимал жильё в районе Сретенки и ему постоянно приходилось менять квартиры из-за шума и неприличного поведения завсегдатаев местных кабаков и домов терпимости.
Отрывок из рассказа:
"Прижавшись к забору, он стоял около дома и ждал, когда выйдут его товарищи. Звуки роялей и скрипок, веселые, удалые, наглые и грустные, путались в воздухе в какой-то хаос, и эта путаница по-прежнему походила на то, как будто в потемках над крышами настраивался невидимый оркестр. Если взглянуть вверх на эти потемки, то весь черный фон был усыпан белыми движущимися точками: это шел снег. Хлопья его, попав в свет, лениво кружились в воздухе, как пух, и еще ленивее падали на землю. Снежинки кружились толпой около Васильева и висли на его бороде, ресницах, бровях... Извозчики, лошади и прохожие были белы.
«И как может снег падать в этот переулок! — думал Васильев. — Будь прокляты эти дома!»
...На Трубной площади приятели простились и разошлись. Оставшись один, Васильев быстро зашагал по бульвару. Ему было страшно потемок, страшно снега, который хлопьями валил на землю и, казалось, хотел засыпать весь мир; страшно было фонарных огней, бледно мерцавших сквозь снеговые облака. Душою его овладел безотчетный, малодушный страх. Попадались изредка навстречу прохожие, но он пугливо сторонился от них. Ему казалось, что отовсюду идут и отовсюду глядят на него женщины, только женщины...
«Начинается у меня, — думал он. — Припадок начинается...»
(А. А. Чехов "Припадок").
В 1875 году в середине переулка был построен трёхэтажный дом в стиле модерн, однако сведений об авторе здания не сохранилось. Как и в случае с большим количеством окрестных домов, зодчие предпочитали сохранять анонимность и не вредить своей репутации работами в неблагополучных районах.
В городском архиве Москвы сохранились чертежи перестройки конца XIX века, подписанные архитектором Николаем Воскресенским.
К зданию был добавлен четвёртый этаж, а внутренние помещения перепланировали и разделили на множество отдельных маленьких комнат. Хотя в ряде источников Воскресенскому приписывают авторство всего проекта, исследователи истории Москвы предполагают, что знаменитый зодчий выступил лишь рецензентом и дал разрешение на проведение работ по долгу службы — в период с 1888 по 1894 год он занимал пост участкового архитектора.
При том, что в Грачёвке подавляющее большинство домов занимали полулегальные и нелегальные заведения, в районе также проживали рядовые москвичи. Часто бывало, что в одном и том же здании располагались и дома терпимости, и квартиры добропорядочных горожан.
Вероятно, этим объясняется асимметричная структура фасада дома № 22: с левой стороны входная группа под выступающим балконом украшена сдержанно, а в правой части балкон «поддерживают» беременные кариатиды.
Такая необычная форма скульптур преследовала две цели: во-первых, служить заметной вывеской, приглашающей посетителей в заведение, а во-вторых, предостерегать работавших там женщин от неаккуратности наглядным примером возможных последствий.
Цена услуг в Руднёвке была самой высокой во всей Грачёвке и достигала 15 рублей за главный аттракцион — визит в турецкую комнату комнату. Зал, декорированный в османском стиле, считался наиболее изысканным и посещался строго по предварительной записи:
Стены этой комнаты, потолок, пол, двери обиты недешёвыми коврами; около стен поставлены мягкие кушетки, посредине стоит двухспальная роскошная кровать с пружинами; над кроватью висит щегольская люстра и в заключение по стенам несколько зеркал.
С 1908 года городское правительство постепенно начало закрывать публичные и игорные дома, расселять старых жильцов и «расчищать район».
В освободившихся зданиях квартиры сдавались внаём, причём по ценам ниже среднегородских, чтобы компенсировать устоявшуюся дурную славу.
Дом № 22 стал использоваться как доходный и был жилым почти век. После распада Союза здание сдавали в аренду под офисы. В настоящее время оно находится в состоянии, близком к аварийному.
На этом все. До новых встреч!