Глава 32.
Новый год в Пухляково всегда встречали с размахом — по крайней мере, так утверждала местная молва. На деле же всё сводилось к трём‑четырём обязательным мероприятиям: официальному поздравлению у рупора, «торжественному чаепитию» в сельсовете для избранных и непременно — громкому, пусть и короткому, фейерверку.
В этом году Нинель Никоноровна решила превзойти саму себя.
— Мы покажем всем, что Пухляково — не захолустье! — заявила она на утреннем совещании, грохнув ладонью по столу так, что подскочила хрустальная пепельница (единственная роскошь в её кабинете). — Будет награждение лучших жителей села и… и фейерверк на зависть соседям!
Наташа, её секретарша, едва сдержала вздох. Она знала: любое «грандиозное начинание» Нинель оборачивалось суетой, авралом и её же собственным негодованием.
А в углу, аккуратно раскладывая салфетки для праздничного стола, хлопотала Сонечка — главная дворничиха, без которой ни одно мероприятие в сельсовете не обходилось. Именно ей предстояло руководить организацией банкета: проследить за сервировкой, расставить угощения и держать всё под неусыпным контролем. А самое главное - это приготовить праздничное зелье, для которого Нинель Никоноровна передала ей секретный ингредиент. По слухам этот ингредиент достался Нинель от ее матери и Нинель его очень бережно хранила. И вот теперь Сонечке выпала важная миссия, приготовить с этим эликсиром что-то новое и мощное.
— Сонечка! — рявкнула Нинель, едва заметив её деловитость. — Где список приглашённых? Почему до сих пор нет меню?
— Всё готово, Нинель Никоноровна, — спокойно ответила Сонечка, не отрываясь от дела. — Меню на вашем столе, список у Наташи, столы накрыты, чайники кипятятся.
— А почему тогда тишина?! — не унималась начальница. — Люди должны знать: праздник идёт!
Сонечка лишь вздохнула и продолжила раскладывать ложки — методично, ровно, с той невозмутимостью, которая годами выручала её в общении с вспыльчивой Нинель.
К вечеру площадь перед сельсоветом ожила. Ёлка, наряженная накануне, переливалась огнями — Сонечка лично следила, чтобы гирлянды работали исправно, а игрушки висели симметрично. У рупора толпились жители: кто‑то с детьми, кто‑то с пирогами, кто‑то просто поглазеть. Все только ждали появления Нинель Никоноровны.
И вдруг из далека раздался шум. К зданию сельсовета подъехали сани, запряженные тройкой оленей. На санях возлежала Нинель Никоноровна. Вдруг олени выпрямились и все увидели, что в сани запряжены Иван Сергеевич, Вениамин и Антошка Верблюдов. Это им выпала важная честь послужить хозяйке. Они помогли сойти Нинель с саней и вместе подошли к рупору.
Иван Сергеевич, как всегда, взял слово первым:
— Дорогие пухловчане! Сегодня мы собрались, чтобы…
— Громче! — прошипела Нинель. — Они же не слышат!
— ДОРОГИЕ ПУХЛОВЧАНЕ!!! — рявкнул Иван Сергеевич, схватив рупор.
Толпа вздрогнула. Дети заплакали. Кто‑то хихикнул.
После приветствия началось награждение. Нинель торжественно вручала грамоты «за вклад в развитие села». Список она составляла лично, руководствуясь принципом: «Кто меня не критикует — тот молодец».
— Иван Сергеевич! — провозгласила она, вынимая из папки лист с печатью. — За верность делу, за преданность и за то, что всегда держите ситуацию под контролем!
Иван Сергеевич слегка покраснел, принял грамоту и пробормотал:
— Ну что вы… это просто мой долг…
Тётя Глаша тоже получила свою — «за образцовый порядок во дворе». Она приняла её с подозрением:
— Лишь бы не сглазили.
Дядя Миша, как и в прошлом году, не понял, за что его наградили, и ушёл, бормоча: «Опять какие‑то бумажки…»
Затем наступил момент, которого все ждали — фейерверк. Вениамин, сияя, принёс коробку с надписью «Супер‑салют 50 залпов» и заверил, что всё будет «как в столице».
— Только поджигайте подальше! — предупредил он.
— Я сама поджигать буду! — отрезала Нинель. — Это же моё мероприятие!
Она гордо вышла вперёд, чиркнула зажигалкой… и фейерверк рванул прямо в коробке.
Оказалось, Вениамин забыл снять защитную плёнку, а «супер‑салют» был бракованным. Вместо 50 залпов — один оглушительный хлопок, облако дыма и россыпь искр, осыпавших Нинель с головы до ног.
Толпа замерла. Потом кто‑то хихикнул. Потом засмеялись все.
— Это… это… — Нинель пыталась сохранить достоинство, но на её волосах дымилась искорка.
Серёга бросился тушить:
— Ой, Нинель Никоноровна, вы прям как новогодняя ёлка!
В суматохе никто сразу не заметил, что искры от фейерверка попали на нижние ветви ёлки. Через минуту хвоя затрещала, пламя взметнулось вверх — и нарядное дерево начало гореть.
— Ёлка! — закричал кто‑то.
— Тушите! — подхватила Сонечка, уже бежавшая с ведром воды.
Все бросились спасать положение. Кто‑то лил воду из бутылки, кто‑то пытался сбить пламя варежкой, кто‑то просто стоял и ахал. Через пять минут от праздничной ёлки осталась лишь почерневшая ограда и лужица талого снега. А свет в домах жителей села мигал и искрился.
Тем временем в сельсовете уже кипели чайники с праздничным зельем, и Сонечка, несмотря на происшествие, держала всё под контролем. Она ловко переставила стулья, разложила тарелки и скомандовала:
— Всем за стол!
Под гул разговоров и смех гости расселись. Кто‑то рассказывал, как испугался фейерверка, кто‑то показывал обгоревшую варежку, кто‑то делился пирогами.
Нинель, всё ещё в дымящемся пальто, села в конце стола. Она смотрела на этот хаос — на смеющихся людей, на остатки праздника, на Сонечку, которая уже разливала зелье и улыбалась каждому гостю. В воздухе витал пряный аромат напитка, и даже Нинель невольно принюхалась: запах был необычным, насыщенным, с лёгкой ноткой чего‑то неуловимо знакомого.
— Это… что это? — спросила она, глядя, как Сонечка ставит перед ней чашку.
— Праздничное зелье, — спокойно ответила дворничиха. — По вашему секретному рецепту, Нинель Никоноровна. Я всё сделала в точности, как вы велели.
Нинель осторожно пригубила. Вкус оказался… странным. Не то чтобы неприятным, но совершенно не таким, как она помнила. Скорее терпким, с лёгким металлическим привкусом.
— Что за ингредиент ты добавила? — нахмурилась она.
— Как вы и приказали, — Сонечка достала из кармана маленький флакончик. — Вот он.
Нинель вгляделась — и похолодела. На этикетке, едва различимой под слоем пыли, значилось: «Экстракт пиявок болотных. Для наружного применения».
— Это не то! — вскрикнула она. — Где мой эликсир?!
— Так вы же сами дали мне этот пузырёк… — растерялась Сонечка. — Сказали: «Вот секрет нашего праздника. Добавь в зелье — и будет чудо».
По залу прокатился шёпоток. Кто‑то уже успел попробовать напиток — и теперь с недоумением разглядывал чашку.
— У меня язык онемел… — пробормотал дядя Миша.
— А у меня зубы скрипят! — добавила тётя Глаша.
Иван Сергеевич, сделав глоток, вдруг громко икнул — и из его рта вырвалось маленькое облачко дыма. Он в ужасе прикрыл рот рукой, но икота не прекращалась: каждый раз вместе с ней в воздух поднимался крошечный дымовой шарик.
Вениамин, тоже успевший пригубить, внезапно начал чихать — и с каждым чихом из его носа вылетали разноцветные искры.
А Антошка Верблюдов, глядя на все это скорее выпил вторую чашку напитка, в надежде на то, что его горб станет не таким заметным. Но вместо этого на горбе выросла маленькая сосна с шишкой.
— Ой, мамочки! — взвизгнула Наташа, увидев все происходящее.
В этот момент у Серёги волосы встали дыбом, будто наэлектризованные.
Сонечка, поняв, что произошло, закрыла лицо руками:
— Простите, Нинель Никоноровна! Я же не знала…
— Не знала?! — взвизгнула начальница, вскакивая. — Ты испортила праздник! Ты отравила людей!
Но вместо страха в зале нарастало веселье. Все начали хохотать, ловя дымовые облачка от Ивана Сергеевича. Девушки ахали, наблюдая за фейерверком из Вениаминовых чихов. Даже обычно хмурый дед Прохор не удержался и хихикнул:
— Ну и зелье вы сварганили, дорогие мои! Прямо как в сказке про колдунов!
Нинель металась между столами, пытаясь прекратить безобразие, но её попытки только усугубляли ситуацию. Когда она схватила чайник, чтобы вылить его содержимое в раковину, из носика вырвался не пар, а радужная струйка мыльных пузырей. Они разлетелись по залу, отражаясь в глазах смеющихся гостей.
— Всё пропало! — простонала Нинель, падая на стул.
Нинель сидела, обхватив голову руками, а вокруг царил невообразимый хаос. Радужные пузыри из чайника, словно насмешка судьбы, продолжали порхать по залу, отражаясь в глазах хохочущих гостей.
Вдруг дверь распахнулась — на пороге стояла почтальонка Марфа с новым выпуском газеты "Вся правда о Пухляково". Заголовок на первой странице гласил: "Крик души из Пухляково! Годы грязи, лжи и безразличия!"
Нинель схватила газету, пробежала глазами по строкам — и вдруг разразилась истерическим, нервным криком, что все замерли. «Ну что ж, — выдохнула она, швыряя газету на стол!» А за окном в этот миг вспыхнули настоящие огни фейерверка — это на другом конце села встречали Новый год Елена Воронцова, Маргарита Родина и все их многочисленные друзья, которых они нашли здесь, в Пухляково.
Не забудь подписаться на Андрюшкины рассказы и нажать 👍внизу рассказа.
Все события и персонажи вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайным.
Читайте новую серию историй Тайны Южного города.
А также читайте истории из серии рассказов Приключения в селе Пухляково.