«Долгое время я не была готова к служению. Я не прошла через тяжелую болезнь, потери, предательство, смерть родного человека и не знала, как об этом говорить с людьми. Чтобы понять чужую боль, нужно самой ее пройти», — рассказывает Ольга Шолкова, уходовая сестра в 12-м отделении РНПЦ психического здоровья.
О том, как служение ближнему помогло пережить боль утраты родного человека, читайте в нашем материале.
У меня было желание помогать людям. Помнится, всегда кого-то спасала, лечила животных, помогала в быту, старалась накормить всех на приходе. Это было связано с воспитанием в нашей семье и примером жизни моей бабушки.
Мой муж, протоиерей Кирилл Шолков — священник, настоятель храма иконы Божией Матери «Всецарица» в Минске, нес послушание главы Синодального отдела БПЦ по социальному служению. Я наблюдала за его работой и видела, как много людей вокруг нуждаются в окормлении, помощи, поддержке и сочувствии. Особым даром любви я назвала бы отношение отца Кирилла к онкопациентам: он относился к ним как к самым дорогим и близким людям…
При нашем храме «Всецарица» с 2015 года стартовал проект «Дорогой милосердия» — помощь хосписам Беларуси, благодаря чему появилось добровольческое движение, в рамках которого неравнодушные к чужой беде люди приходили в разные отделения столичных больниц, оказывали помощь тяжелобольным в хосписах и отделениях сестринского ухода. Приобщение к больничному служению было предельно аккуратным, так как со стороны медперсонала мы часто сталкивались с недоверием. Всё начиналось с молебнов, батюшка после молитвы обходил палаты, помазывал больных маслицем, беседовал с ними, кого-то причащал. А мы, простые прихожане-добровольцы, кормили лежачих, гуляли с пациентами на колясочках по территории больницы, читали им книги, устраивали музыкальные представления на праздники, а потом помогали уже и в уходе. У меня тоже было сердечное желание присоединиться к уходу за больными, но батюшка не давал мне на это благословение. Лет восемь периодически просила у него об этом, но каждый раз он мне отказывал.
Мне кажется, люди, которые идут помогать болящим, должны сами пережить какую-то тяжелую жизненную ситуацию, болезнь, оставленность, предательство или потерю близкого. В их жизни должно что-то произойти такое, чтобы чужая боль стала для них родной и при этом не разрушила их самих.
В 2023 году у меня внезапно умирает муж… Это случилось во время Великого поста. Я каждый день ходила в храм и причащалась по возможности на литургии (у меня было на это благословение). Никогда не оставалась одна, без окормления, поддержки священников, людей, прихожан… Но у меня была такая боль, потерянность и внутренняя пустота… Я никак не могла пережить эту утрату. Как мне дальше жить? Где во всем этом Бог? Зачем, для чего мне такие испытания?
Думала я и о том, что могу сделать для своего усопшего мужа. Возможно, служение кому-то и будет моей жертвой за него. Митрополит Павел (Пономарев) благословил меня помогать в хосписе, и потихонечку я начала ездить в Волковичи, где было два корпуса хосписа по 30 человек, в основном с лежачими больными. Некоторые могли вставать с кровати, некоторые — нет.
Мечта о курсах младших медицинских сестер уже давно жила у меня внутри. Я знала, что такие курсы есть в Москве и даже ездила в Марфо-Мариинскую обитель. Позже узнала про курсы на базе Свято-Елисаветинского монастыря. С моей точки зрения, такие курсы просто необходимы в наше время, так как болящих и немощных людей сейчас очень много.
Для кого нужны курсы младших медицинских сестер? Мы думаем, что можно просто повернуть человека, подтянуть его на кровати повыше, достать пеленку, поменять белье… Но если мы всё делаем по-бытовому, можно причинить вред больному человеку и себе.
Есть столько современных технологий для облегчения ухода за лежачими больными, которые помогают и им сохранить комфорт, и вам не потерять здоровье! Благодаря этому ухаживать за такими людьми сможет даже хрупкая женщина.
Не обязательно после курсов идти в уход, знания пригодятся, если нужна будет помощь больному родственнику. Никто после окончания курсов не требует от вас служения, потому что служение может быть только добровольным.
Однажды я тяжело заболела, лежала в реанимации. И я помню, как человеку в таком состоянии важен уход, который ему оказывают нянечки — они переодевают, меняют судно…
С большой благодарностью вспоминаю санитарочку, которая меня обслуживала и делала это с такой радостью! Она не была сестрой милосердия, обычная санитарка, но она была Сестрой Милосердия по своему сердцу. От нее исходило такое добро, что я всегда ее ждала. По-человечески мы стесняемся наготы, своих запахов, но она ухаживала с такой невероятной легкостью и любовью, что с ней у меня никогда не было стеснения. Я тогда еще подумала: «Я бы тоже так хотела!» Вот так прийти к человеку и помочь иногда стоит больше, чем лекарство.
Я была не готова к служению, пока не прошла тяжелые испытания. До тех пор, пока сама не прошла через болезнь и смерть родного человека, я не знала, как об этом говорить с людьми.
На своем опыте я поняла, что человеку в горе не помогут слова «Ты держись». За что я могу держаться, когда у меня умер муж, с которым были близкие и глубокие отношения? В таком горе не за что держаться вообще, кроме Бога. Но в этот момент ты настолько слаб, что чувствуешь лишь боль, потерю и одиночество. И ты не знаешь, что сказать человеку в такой ситуации, пока сам это не прошел.
Мы не сможем прожить без боли. Так устроена жизнь. Проходит время, боль утраты потихонечку гаснет, уходит, ты начинаешь жить. Ты видишь красоту, которую сотворил Господь, замечаешь небо, облака и, несмотря на боль, радуешься этому.
И помощь болящим людям помогает мне заживлять мою рану. Ты тратишь частичку себя, но тебе это возвращается сторицей.