В деревне
Поскольку жизнь сельского большинства в ту эпоху была неторопливой и цикличной, острой необходимости в точном измерении времени не существовало. Короткие единицы времени — такие как современный час, а тем более минута, — долгое время вообще отсутствовали. Дневное время определяли по звону церковных колоколов, поведению животных и другим признакам. Ночное же чаще всего измеряли количеством сгоревших свечей. В монастырях время могли отсчитывать также по числу прочитанных страниц или произнесённых молитв. Разумеется, в Средние века существовали песочные часы, водяные часы и солнечные часы, но они были доступны далеко не всем и к тому же отличались неточностью.
Даже когда люди пользовались такими промежутками, как «час», они не соответствовали современному пониманию. Так, например, богословы утверждали, что Адам и Ева провели в раю 7 часов, однако этот период считался чрезвычайно долгим.
Французский медиевист Жак Ле Гофф пишет:
«Церковь делила день не по природным явлениям, а в соответствии с потребностями богослужения, которое ежедневно воспроизводило свой цикл. Отсчёт начинался с матин (к концу ночи), затем с рассветом отмечался первый час, далее — третий (утром), шестой (в полдень), девятый (днём), вечерня и так называемая kompleta hora — “последний час”, завершавший суточный богослужебный цикл.Однако названия служб (первый, третий, шестой и девятый часы) не должны вводить нас в заблуждение: они обозначали не точные интервалы, не строго соразмерные части дня, а начало определённых этапов ежедневного богослужения, которые в соответствии с естественным ритмом времени по-разному фиксировались зимой, весной или летом».
Проще всего время определялось по сельскохозяйственным работам — средневековые витражи даже изображали месяцы и времена года через подобный труд. Разумеется, эти обычаи различались во Франции, Германии и Италии: где-то зима была длиннее, и начало работ откладывалось до поздней весны. Соответственно, смещалось и начало года, которое часто совпадало с началом полевых работ. Таким образом, в зависимости от места проживания средневекового человека время словно текло по-разному.
В церкви
Монастыри играли важнейшую роль в измерении времени. Распорядок дня каждого монаха был строго регламентирован, что позволяло лучше ощущать течение времени и различать более мелкие его отрезки. Кроме того, именно в монастырях часто жили хронисты, или анналисты, и их записи — пусть иногда и неточные — формировали представление о времени. Наконец, поскольку монастырь представлял собой настоящий микрокосм с собственными запасами продовольствия и виноградниками, там всегда находился человек, отвечавший за ведение хозяйственных счетов, а это также требовало понимания времени.
В городе
Средневековый город стал настоящим лидером в измерении времени. Именно в городах впервые появились механические часы — пусть и без минутной стрелки, — как символ благополучия и величия. Потребность в таком изобретении возникла задолго до того, как часы стали устанавливаться повсеместно. Любой город находился на пересечении торговых путей; ежедневно купцы из разных регионов заключали сделки и назначали встречи на рыночных площадях. Время в городе буквально приравнивалось к деньгам. Кроме того, город, как средоточие богатства бюргеров, притягивал всевозможные новшества и ускорял прогресс, в том числе и в области измерения времени.
Средние века не были равнодушны ко времени, как полагал Марк Блок; это было просто «иное время» — циклическое, божественно-историческое, но не современное. Оно неотделимо от сознания людей той эпохи; более того, оно истекало из этого сознания, словно поток из горного источника. Чтобы стать абстрактным и самостоятельным, средневековому времени предстояло пройти сложный путь научных открытий, но пока оно оставалось в руках Бога — изменчивое, ускользающее и капризное. В конечном счёте, в глазах Средневековья время было не столько инструментом, сколько собственностью божественного начала.