Валентина Ильинична, главный технолог кондитерского цеха «Сластена», шла домой походкой победителя, хотя со стороны это выглядело, как будто она просто несет очень тяжелые сумки. В сумках позвякивал кефир по акции, шуршала бумага с докторской колбасой (той самой, «по ГОСТу», которую Валя брала только после тщательной проверки состава), а в глубине души пели фанфары.
Премия. Та самая, «тринадцатая», мифическая, как единорог, которую обещали три года, и вот, наконец, выдали. И не просто выдали, а расщедрились в честь юбилейного выпуска пряников.
Сумма грела не только карман, но и душу. Сто пятьдесят тысяч рублей. Для кого-то — один раз в Дубай слетать эконом-классом, а для Валентины — это новые зубы. Не те, съемные, что кладут в стакан пугать внуков, а нормальные, металлокерамика, или даже цирконий, если доктор разрешит. Она мечтала об этом два года, откладывая по копеечке, но копеечки вечно уходили то на ремонт машины мужа, то на свадьбу сына, то на «черный день», который в их семье наступал с завидной регулярностью каждый второй вторник месяца.
Подходя к двери своей «трешки», Валентина прислушалась. Тишина. Странно. Обычно в это время телевизор орет голосами политических экспертов, объясняющих, почему мы живем лучше всех, а Виктор Сергеевич, её законный супруг вот уже тридцать два года, комментирует их выступления с дивана, используя слова, которых нет в словаре Даля, но есть на любом заборе.
Валя открыла дверь. В нос ударил запах жареной картошки и... лаврового листа?
— Валюша! — Виктор выплыл в коридор в фартуке поверх майки-алкоголички. — А я вот тут ужин решил сгоношить. Ты ж устала, поди, кормилица наша.
У Валентины внутри сработала сирена воздушной тревоги. В последний раз Виктор готовил ужин пять лет назад, когда разбил её любимую вазу, подаренную коллективом на сорокапятилетие.
— Привет, Вить, — настороженно сказала она, ставя сумки на пол. — С чего это вдруг праздник живота? Картошка, я смотрю, на сале?
— На сале, Валюш, на сале, как ты любишь, с корочкой! — Виктор суетился, помогая ей снять пальто. Руки у него дрожали, а глаза бегали, как у нашкодившего кота, который уже сожрал сметану, но еще не получил тапком.
«Денег будет просить», — пронеслось в голове у Валентины. — «Или что-то сломал. Или опять в какую-то авантюру влез».
Она прошла на кухню. Стол был накрыт. Даже салфетки лежали — бумажные, мятые, но лежали. Посреди стола стояла запотевшая бутылочка «беленькой».
— Садись, мать, садись, — Виктор подвинул стул. — Разговор есть. Серьезный.
Валентина села. Внутри все сжалось. Она знала этот тон. Это был тон человека, который считает себя великим стратегом, но почему-то всегда проигрывает бой с реальностью.
— Ну, говори, Суворов ты мой комнатный, — вздохнула она, подцепляя вилкой ломтик картошки. — Что на этот раз? Опять гараж продаем? Или покупаем акции завода по производству воздуха?
Виктор обиженно надул губы.
— Вот вечно ты, Валя, с сарказмом. Нет бы мужа поддержать. А я, между прочим, о семье думаю. О благосостоянии нашем.
Он налил себе стопку, выпил, крякнул и занюхал рукавом, забыв про огурец.
— В общем, Валь... Я знаю, тебе премию дали.
Валентина замерла с вилкой у рта.
— Откуда?
— Так Людка с бухгалтерии звонила, — Виктор отвел глаза. — Спрашивала, как мы отмечать будем. Сказала, ведомость закрыли, деньги на карту упали.
«Людка, трещотка», — мысленно придушила коллегу Валентина. — «Язык бы тебе прищемить степлером».
— Ну дали, — спокойно сказала она, продолжая жевать, хотя аппетит пропал. — И что?
— Как что? — Виктор оживился. — Это ж, Валя, капитал! Это ж возможности! Я тут тему нашел, верняк, сто процентов. Криптовалюта, Валь. Биткоин, слышала? Там сейчас рост идет, аналитики говорят, к весне удвоимся! Надо вложиться, пока не поздно. У меня приятель, Серега, ну тот, с третьего подъезда, он уже вложил, говорит, прибыль прет!
Валентина медленно положила вилку. Она посмотрела на мужа — на его седеющую щетину, на растянутую майку, на глаза, горящие лихорадочным блеском «поля чудес».
— Витя, — сказала она тихо. — Какой биткоин? Ты пин-код от карты запомнить не можешь, на бумажке пишешь и в паспорт кладешь.
— Да это другое! — взвился Виктор. — Там брокеры! Специалисты! Я уже договорился, они мне счет открыли. Только пополнить надо. Вступительный взнос — сто тысяч. Как раз твоя премия, и еще полтинник останется, на жизнь.
— На жизнь, значит, — Валентина усмехнулась. — А ничего, что у меня на эти деньги планы были?
— Какие планы? — пренебрежительно махнул рукой муж. — Опять шмотки? Или ремонт на даче, который никому не нужен? Валя, надо мыслить масштабно! Деньги должны работать!
— Зубы, Витя. Я зубы хотела сделать.
Виктор поперхнулся воздухом.
— Зубы? Да нормальные у тебя зубы! Ну, подумаешь, мост шатается. Пожуешь на другой стороне полгода. А тут — шанс! Мы ж с прибыли тебе не то что зубы, мы тебе челюсть алмазную вставим!
Валентина встала. Спокойно, без резких движений. Взяла свою сумку, где лежал кошелек с картой, и вышла из кухни.
— Ты куда? — крикнул Виктор. — Мы же не договорили!
— Я в туалет, — бросила она.
В ванной она включила воду, чтобы шумело. Достала карту. Старенькую, потертую карту, на которой лежал ее труд за год. Нервотрепки с поставщиками, ночные смены, когда ломалась линия глазировки, скандалы с отделом кадров. Это были её нервы, монетизированные в рубли.
Она знала Виктора. Если он вбил себе в голову «тему», он не отстанет. Он будет ныть, давить на жалость, обвинять ее в жадности и недальновидности. А если не выйдет — может и тайком карту взять, пин-код-то он, к сожалению, знает (на той самой бумажке в паспорте подсмотрел давно).
Валентина оглядела ванную. Куда спрятать? В шкафчик за порошки? Найдет. Под ванну? Там пыльно, да и полезет, если приспичит.
Взгляд упал на корзину с грязным бельем. Сверху лежали его, Витины, рабочие штаны, в которых он ездил на рыбалку. Грязные, пахнущие тиной и бензином. Она сунула карту глубоко в карман этих штанов, свернула их и засунула на самое дно корзины, завалив сверху своими полотенцами.
«Пусть ищет, сыщик доморощенный», — мстительно подумала она. — «В свои собственные вонючие портки он в жизни не полезет, он их даже в стиралку кинуть брезгует».
Вернувшись на кухню, она застала мужа уже с телефоном.
— Да, Серега, да... Сейчас с женой перетру, она у меня баба прижимистая, но умная, поймет выгоду... — увидев Валю, он быстро сбросил вызов. — Ну что, Валюша? Переводим?
— Нет, — отрезала Валентина, садясь обратно. — Тема закрыта. Деньги мои. Я их заработала. И тратить буду я.
Лицо Виктора пошло красными пятнами.
— Твои? — зловеще переспросил он. — Ах, твои? А когда я машину продал, чтобы тебе шубу купить, это чьи были?
— Это было пятнадцать лет назад, Витя. И шубу ту моль сожрала, потому что ты пожалел денег на чехол и средство от моли. И машину ты продал не ради меня, а потому что прав тебя лишили за пьянку, забыл?
— Ты... ты мне прошлым не тычь! — Виктор стукнул кулаком по столу. Вилка подпрыгнула. — У нас семья! Общий бюджет! По закону, между прочим, все имущество совместное!
— По закону, Витя, ты должен коммуналку платить половину. А плачу я. И продукты покупаю я. А твоя пенсия уходит на твои «игрушки». То спиннинг за двадцать тысяч, то навигатор, который тебя в болото завел.
— Я мужчина! Я ищу пути!
— Ищи. Но не за мой счет.
Виктор вскочил, опрокинув стул.
— Ах так! Ну ладно. Посмотрим, как ты запоешь, когда... — он осекся.
Валентина прищурилась. Вот оно. Что-то он недоговаривает.
— Когда что, Витя?
Муж плюхнулся обратно на стул, закрыл лицо руками. Плечи его поникли. Вся спесь слетела, остался только усталый, стареющий мужчина в майке.
— Валь... Я уже взял.
В кухне повисла тишина, нарушаемая только гудением старого холодильника «Саратов», который давно пора было менять, но «он же еще работает».
— Что взял? — ледяным тоном спросила Валентина.
— Кредит. На карте. Тинькофф этот, будь он неладен, прислал предложение... Я и снял. Сто тысяч. И Сереге отдал.
У Валентины потемнело в глазах.
— Когда?
— Неделю назад.
— И где прибыль?
— Серега говорит... там заминка. Биржа зависла. Или брокер заболел. В общем, надо еще полтинник, чтобы «разморозить» счет. Иначе все сгорит.
Валентина медленно выдохнула. «Испанскую инквизицию никто не ждал», — вспомнилось ей из Монти Пайтона. Хотя нет, это была не инквизиция, это был цирк с конями, и главным клоуном был её муж.
— Значит так, — спокойно сказала она. — Серега твой — жулик. Никакой биржи нет. Деньги он, скорее всего, пропил или проиграл.
— Не может быть! Он клялся!
— Витя, тебе 58 лет. Ты веришь в Деда Мороза и в честного Серегу из третьего подъезда.
— Валя, спасай! — взвыл Виктор. — Там проценты капают! Если я не верну, они коллекторов пришлют! Опишут все! Телевизор заберут!
— Пусть забирают. Меньше соловьевых слушать будешь.
— Валя! Не будь стервой! Дай карту! Я знаю, они там! Я переведу, закрою кредит, и черт с ним, с Серегой, я ему морду набью потом. Но долг надо закрыть!
Он протянул руку к ее сумке. Валентина даже не шелохнулась.
— Карты там нет, — сказала она. — И кошелька тоже.
Виктор замер.
— А где?
— Спрятала.
— Где?! — он начал метаться по кухне, открывая шкафчики. — Валя, отдай! Это же наш общий долг теперь! Ты жена или кто?
— Я жена, Витя. Не спонсор твоей глупости.
— Я найду! Я всю квартиру переверну!
— Переворачивай. Заодно и уберешься.
Следующие два часа были адом. Виктор вел себя как цунами в однокомнатной квартире. Он вытряхивал книги, шарил в крупах (рассыпав гречку по всему полу), заглядывал в бачок унитаза. Он орал, умолял, угрожал разводом, инфарктом и уходом в монастырь.
Валентина сидела на кухне, пила чай с ромашкой и смотрела в окно. На улице шел мокрый питерский снег, серый и унылый. Ей было жалко Виктора. Жалко себя. Жалко прожитых лет. Но жалость эта была какой-то отстраненной, словно она смотрела сериал про чужую жизнь.
— Валя! — Виктор ворвался в кухню, красный, потный, взлохмаченный. — Я все обыскал! Где она?!
— Не дам, Витя. Хоть убей, не дам.
— Ты не понимаешь! Это сто тысяч долга! С процентами! Как мы отдавать будем? С пенсии?
— Ты будешь отдавать, Витя. Ты.
— У меня пенсия пятнадцать тысяч!
— Вот и будешь отдавать пять тысяч в месяц два года. Курить бросишь — экономия. Пиво перестанешь брать по пятницам — еще экономия. Машину свою, «ласточку» гнилую, продашь. На металлолом она тысяч двадцать потянет.
— Машину не трожь! — взвизгнул Виктор. — Это святое!
— Святое, Витя, это когда у жены зубы не болят. А твое ведро с гайками — это пассив.
Виктор осел на табурет. Закрыл лицо руками.
— Валька... ну прости дурака. Ну бес попутал. Ну хотел же как лучше... Хотел тебе подарок сделать с навара...
Валентина смотрела на него. Старый, глупый ребенок. Всю жизнь она его тащила. Решала, договаривалась, экономила. «Настоящая женщина может из ничего сделать салат, шляпку и скандал». А она из ничего делала семью. Тридцать лет лепила из того, что было.
— Подарок, говоришь? — тихо спросила она.
— Да... Хотел тебя в санаторий отправить. В Кисловодск. Ты же жаловалась на спину.
Врет. Конечно, врет. Себе бы лодку купил новую. Но врет складно, пытается.
Она встала, подошла к нему, положила руку на плечо. Жесткая, тяжелая рука технолога, привыкшая гонять грузчиков.
— Слушай меня, Виктор. Денег я тебе не дам. Это принцип. Дам сейчас — ты через месяц снова влезешь. Это урок, Витя. Дорогой, но полезный.
— А как же...
— А так. Завтра пойдешь в банк. Оформишь реструктуризацию. Скажешь, что ты пенсионер-идиот, тебя ввели в заблуждение. Будешь платить потихоньку. Машину продадим. Да не ори ты, продадим! Она все равно стоит, только место во дворе занимает.
— А премия? — с надеждой в голосе спросил Виктор. — Ну хоть часть? Ну хоть на первый взнос?
Валентина усмехнулась.
— А премию я уже потратила, Витя.
— Как? Когда? Ты же только пришла!
— А вот так. Я еще днем с работы позвонила в клинику. И внесла аванс. Весь. До копейки. Завтра иду на слепки.
Это была ложь. Деньги спокойно лежали на карте в кармане его грязных штанов в корзине для белья. Но эту ложь Валентина считала святой. Спасительной.
Виктор посмотрел на неё с ужасом и... уважением. В его системе координат потратить все деньги сразу — это был поступок. Это было понятно.
— Все? — прошептал он.
— Все. И на коронки, и на лечение, и на гигиену. Еще и должна осталась, с зарплаты донесу. Так что, Витя, денег нет. Крутись.
Виктор тяжело вздохнул. Почесал затылок.
— Ну ты, мать, даешь... Шустрая. Прям как я в молодости.
Он встал, поплелся к плите.
— Картошка остыла совсем. Греть будешь?
Валентина посмотрела на сковородку.
— Буду. Только огурчик достань. И водки налей. Стресс снять надо.
Они ужинали молча. Виктор угрюмо жевал сало, высчитывая в уме, сколько дадут за его «Жигули». Валентина ела с аппетитом.
Завтра она действительно пойдет в клинику и внесет аванс. А потом зайдет в магазин и купит себе новое пальто. Бежевое, кашемировое, на которое заглядывалась в витрине.
Потому что долги мужа — это его долги. А премия — это её премия. И как говорила её покойная мама: «Любовь любовью, а кошельки должны быть врозь, целее будут».
А карту из грязных штанов она достанет завтра, когда Виктор уйдет в гараж оплакивать свою «ласточку». Нечего ему знать про тайники. В хозяйстве всё пригодится, даже грязное белье...
***
Мы собрали для вас запас историй на все праздники 🎄
Друзья, впереди длинные выходные. Время, когда хочется закутаться в плед, доедать салаты и читать что-то по-настоящему захватывающее.
Чтобы вам не пришлось скучать или ждать выхода новых глав, мы с командой сделали «ход конём». Мы перебрали архивы, планы и черновики, чтобы собрать для вас коллекцию самых крутых, ярких и интригующих историй.
Мы отложили в сторону всё проходное и оставили только концентрат эмоций — специально для ваших каникул.
Что лежит в этой закрытой «новогодней шкатулке»:
✨ Премьеры: Новые главы и рассказы, которые вы прочитаете первыми, пока остальной интернет ждёт.
✨ Эксклюзив: Те самые сцены и повороты сюжета, которые остаются «за кадром» в общей ленте.
✨ Золотая полка: Лучшие истории, отобранные вручную, чтобы вы читали взахлёб все выходные.
Весь этот праздничный багаж мы упаковали в наш закрытый клуб «Первый ряд»
Мы хотим, чтобы эти истории были доступны каждому из вас, поэтому сделали вход чисто символическим. Доступ ко всей коллекции — всего 99 рублей. Это меньше, чем одна бенгальская свеча, а впечатлений хватит на все каникулы.
Заходите, выбирайте историю и наслаждайтесь чтением без пауз:
👉 ССЫЛКА НА ОФОРМЛЕНИЕ - https://dzen.ru/a/ZnBrlBPCWmaqi0xQ
После оплаты у вас откроются ВСЕ истории уровня «Первый ряд»