Иногда подарок — это не вещь, а момент. Момент, сотканный из звуков, встреч и тихого чуда понимания. Мой новогодний подарок пришёл в виде двух билетов на концерт Елены Ваенги. Но главным сюрпризом в нём был не заветный шанс услышать любимые песни, а человек в соседнем кресле — мой муж. Тот самый, который «старый солдат и не знает слов любви...». Тот, чья музыка далека от этой. Его решение составить мне компанию было тихим, но самым красноречивым признанием за многие годы.
БКЗ «Октябрьский» в предвкушении — это отдельное действо.
У входа — целый сад в руках продавцов, дамы с букетами, мужчины в парадных костюмах, воздух густеет от смеси духов и чего-то покрепче. Здесь нет места гламурному пафосу. Все ждут ту самую Ваенгу — ту, что поёт не про «показуху», а про жизнь. Настоящую. Со всеми её морщинами, радостями и невысказанными мыслями.
И пока мы прогуливались по фойе,
прошлое решило подать голос. «Люба....Смирнова?» — оклик прозвучал как выстрел из другого времени. Оказалось, знакомая со студенческой скамьи, которую я не видела… с собственной свадьбы. С той самой, что была почти 40 лет назад. Узнать друг друга было непросто — слишком много воды утекло. Этот миг был похож на находку старой, выцветшей фотографии, на которой вдруг оживают черты.
Когда свет ударил в зал, а Елена вышла на сцену — заметно постройневшая, в элегантном чёрном — зал взорвался.
И уже после третьей песни случилось то, что стирает все барьеры между сценой и зрителем. Она сняла туфли. И пошла, и запела, и закружилась босиком по огромной сцене
Это был жест абсолютной свободы и доверия к этому залу, к этим 3700 людям, среди которых не было ни одного свободного места.
Концерт длился почти четыре часа с двумя короткими антрактами. Она пела, шутила, вела монологи-исповеди и диалоги с залом.
На летнем концерте рассказывала о своей теплице. Вспоминала, как на концерте в Минусинске попросила у зрителей рассаду знаменитых местных томатов — и получила две коробки, создавшие проблемы при посадке в самолёт. А вчера, сказала, что у неё 5 кошек и две коровы. А получив роскошный букет роз, тут же попросила поставить его в воду: «А вдруг корни пустят?» В этом вся она — практичная, земная, с корнями, уходящими в ту самую жизнь, о которой поёт.
Особой теплотой были наполнены моменты, когда Елена представляла своих музыкантов — свою команду, собранную из разных городов. А потом с материнской гордостью представила «сыночку-присыночку».
И он отвечал ей виртуозной, пронзительной игрой — диалог без слов, понятный каждому в зале.
А в зале кипела своя жизнь. В антрактах народ «подзаряжался» в буфете, а после — жены с улыбкой и стыдливостью пытались усадить своих раскрасневшихся, размахивающих руками в такт, мужей.
На концерте можно было всё — задуматься, посмеяться, взгрустнуть и, не скрывая, подпевать в третьем отделении, чуть уставшему, хрипловатому, такому родному голосу, дарящего нам любимые песни.
Когда стихли последние аплодисменты, я поняла, что получила не один, а целый букет подарков. Искренний жест мужа. Взрыв ностальгии от встречи с подругой юности. Глубокое, профессиональное погружение в музыку — свет и звук. И главное — чувство общности. Общности с артисткой, которая не боится быть собой. С залом, в котором узнаёшь себя и своих соседей. С тем самым «сыночком-присыночком», чья музыка говорила о преемственности и любви.
Елена Владимировна, огромное спасибо. За эмоции. За правду. За то, что вы делаете это так, как не делает никто. Вы не просто поёте. Вы напоминаете нам, что у всех нас есть корни. И что иногда, чтобы их почувствовать, достаточно снять туфли и искренне спросить зал: «Как живёте, родные?»