23 декабря 1783 года генерал Джордж Вашингтон, только что одержавший невероятную победу над Британской империей в Войне за независимость США, сделал нечто, что потрясло мир. Он ушёл в отставку. Несмотря на то что он был фактическим лидером недавно обретшей независимость нации, несмотря на всенародную известность и несмотря на то, что командовал сильнейшей армией на континенте, он отказался от всего этого и вернулся к тихой частной жизни в своём поместье Маунт-Вернон.
Это было поразительно по нескольким причинам. Во-первых, Вашингтон не просто сложил с себя полномочия главнокомандующего Континентальной армией — он вообще ушёл из общественной жизни. По крайней мере на тот момент. Человек на пике своих возможностей добровольно отказался от власти, потому что счёл это правильным. В представлении Вашингтона ему поручили конкретную задачу — победить Британскую империю, — и после того как всего несколькими неделями ранее был подписан мирный договор, он решил, что эта задача выполнена. Он больше не обладал данным ему мандатом.
Во-вторых, немало людей не захотели бы расстаться с той властью, которую даёт им обученная армия. Если посмотреть на других современников той эпохи — включая генерала лорда Чарльза Корнуоллиса и Аарона Бёрра, — становится ясно, что притягательность военной силы трудно преодолеть. Корнуоллис переходил с поста на пост, неизменно требуя контроля над местными военными силами, даже когда формально должен был выступать гражданским администратором. Аарон Бёрр мечтал создать собственную армию ради личных завоеваний за пределами Соединённых Штатов.
Вашингтону было бы нетрудно использовать контроль над армией, чтобы захватить рычаги власти и сформировать Соединённые Штаты так, как он считал нужным. Даже с самыми благими намерениями многие поддавались этому искушению. Но не Вашингтон.
Тем самым он заложил важнейший прецедент в политической традиции США. Вашингтон искренне верил, что армия должна находиться под жёстким гражданским контролем — принцип, который сохраняется в Соединённых Штатах и по сей день. Его отставка стала наглядным свидетельством твёрдости его характера в тот судьбоносный момент.
Произнеся речь, уже на следующий день Вашингтон отправился домой. В его честь был устроен банкет, бал и приём в Континентальном конгрессе.
(Пройдёт ещё семь лет, прежде чем Вашингтон станет первым президентом страны.)
Вот прощальная речь Вашингтона:
Великие события, от которых зависела моя отставка, наконец свершились; и ныне я имею честь принести Конгрессу мои искренние поздравления и предстать перед ним, дабы возвратить в его руки доверие, мне вверенное, и испросить позволения удалиться со службы моей Отчизне.Счастливый подтверждением нашей Независимости и Суверенитета и удовлетворённый тем, что Соединённым Штатам предоставлена возможность стать уважаемой Нацией, я с удовлетворением складываю с себя назначение, которое принял с сомнением — сомнением в собственных способностях выполнить столь трудную задачу; однако оно было преодолено верой в правоту нашего Дела, поддержкой Верховной Власти Союза и покровительством Небес.Успешное завершение Войны оправдало самые смелые ожидания, и моя благодарность Провидению за его вмешательство, равно как и моим соотечественникам за оказанную мне помощь, возрастает с каждым размышлением об этом судьбоносном противостоянии.Возобновляя выражение моей признательности Армии в целом, я не мог бы быть верен собственным чувствам, если бы не отметил здесь особые заслуги и выдающиеся достоинства господ, состоявших при мне в течение всей Войны. Невозможно было сделать более удачный выбор доверенных офицеров для моего штаба. Позвольте мне, сэр, особенно рекомендовать тех, кто оставался на службе до настоящего момента, как достойных благосклонного внимания и покровительства Конгресса.Я считаю своим неотложным долгом завершить этот последний торжественный акт моей официальной жизни, вверив интересы нашей дорогой Страны защите Всемогущего Бога, а тех, кому поручено управление ими, — Его святому попечению.Завершив ныне дело, мне порученное, я ухожу с великой сцены деяний; и, с сердечной теплотой прощаясь с этим досточтимым Собранием, под чьими приказами я столь долго служил, я здесь возвращаю свою комиссию и оставляю все занятия общественной жизни.
Вскоре весть о скромном поступке Вашингтона облетела весь мир. Король Георг III, некогда его враг, теперь высоко оценил его характер, сказав одному из современников:
Что касается генерала Вашингтона, то он сказал, что, по его мнению, этот поступок, завершающий и венчающий всё предыдущее и рассматриваемый в связи с ним, ставит его в положение наиболее выдающегося из всех ныне живущих людей и делает его, по его словам, величайшей личностью своего времени.
Своей отставкой Вашингтон задал мощный прецедент и определил ориентир для будущих генералов и президентов. Государственная служба была именно служением обществу. Она не была средством обретения личной власти, контроля или самообогащения. Это был долг, призвание и честь — но временные. Когда его работа была выполнена, он вернулся домой.
Точно так же он сложил с себя полномочия президента после всего двух сроков, хотя, вероятно, мог бы править пожизненно. Когда его мандат истёк, он отказался от власти и ушёл к спокойной частной жизни. Одна из причин, по которым Вашингтон был столь выдающимся лидером, заключалась в том, что он действовал не ради себя — он служил народу. Когда народ звал его, он отвечал. Когда дело было сделано, он склонял голову и уходил.
В эпоху, когда политики, кажется, стремятся править вечно — вновь и вновь переизбираясь, десятилетиями оставаясь в Конгрессе, — особенно освежает память о том, что у Вашингтона хватило смирения и дальновидности уйти в отставку, когда он счёл свою миссию завершённой.
Если бы только больше политиков и генералов уходили, почувствовав, что их время прошло.