– Дачу продавай! Нам на отпуск не хватает! – Игорь швырнул на кухонный стол рекламный буклет турагентства. Яркие фотографии тайских пляжей разлетелись веером.
Вера подняла глаза от ноутбука, где доделывала квартальный отчет. В декабре работы всегда невпроворот.
– Какую дачу? – она искренне не понимала, о чем речь.
– Твою дачу. Ту самую, куда мы летом два раза съездили. Толку от нее никакого, одни расходы.
– Это не моя дача. Это мамина дача. И папа ее строил, между прочим.
– Папы уже пять лет как нет. А твоя мать там максимум три месяца в году живет. Остальное время участок пустует.
Вера закрыла ноутбук. Разговор принимал серьезный оборот.
– Игорь, мы же это обсуждали. Мама там все лето проводит, ей врачи рекомендовали загородный воздух. У нее давление...
– При чем тут давление? Снимем ей домик в деревне, если надо. А с дачи получим минимум три миллиона. Представляешь? Три миллиона!
– Откуда такие сведения?
– Да я навел справки. Сейчас земля в том районе золотая. Там коттеджный поселок собираются строить. Самое время продавать.
Вера встала из-за стола, прошла к окну. За стеклом медленно падал снег, укрывая серый декабрьский город белым покрывалом.
– Нет, Игорь. Даже не думай. Это память об отце.
– Память! – фыркнул муж. – Память в сердце хранят, а не в старых досках. Ты лучше подумай о живых. О нас с тобой. Мы уже три года никуда не выезжали нормально.
– Мы были в Сочи прошлым летом.
– Сочи! Тоже мне заграница. Все коллеги по Европам разъезжают, в Таиланд зимой летают. А мы...
– А мы живем по средствам, – отрезала Вера.
– Вот именно! По средствам! А могли бы нормально жить. Кредит за машину закрыть, съездить наконец отдохнуть по-человечески.
Вера резко обернулась:
– Какой кредит? Ты же говорил, что машину за наличные купил!
Игорь отвел взгляд.
– Ну... не совсем за наличные. Часть в кредит взял. Но это же мелочи! Главное – у нас есть возможность разом решить все финансовые проблемы.
– Продав мамину дачу.
– Да что ты заладила – мамина, мамина! Ты же тоже наследница. И брат твой, Сергей. Вы имеете право голоса.
– Сергей тут при чем?
Игорь самодовольно улыбнулся:
– А я с ним уже переговорил. Он не против. У него, кстати, бизнес сейчас не очень, деньги нужны.
Вера почувствовала, как внутри поднимается волна гнева.
– Ты... ты за моей спиной с братом сговариваешься?
– Не сговариваюсь, а обсуждаю семейные вопросы. Что тут такого?
В дверь позвонили, прервав назревающий скандал. Вера пошла открывать. На пороге стояла Нина Петровна, мать Веры, с большой сумкой в руках.
– Верочка, я тут мимо проходила, решила заглянуть. Пирожки привезла, с капустой, как ты любишь.
– Мам, проходи, – Вера помогла матери снять пальто. – Ты как раз вовремя.
На кухне повисло напряжение. Игорь демонстративно собрал со стола туристические буклеты.
– Здравствуй, Игорь, – спокойно поздоровалась Нина Петровна.
– Здрасьте, – буркнул зять.
Нина Петровна достала из сумки контейнер с пирожками, поставила чайник.
– Что-то случилось? – спросила она, глядя на дочь.
Вера молчала. Игорь не выдержал первым:
– Да вот, обсуждаем возможность продажи дачи. Нам деньги нужны, а участок простаивает.
Нина Петровна медленно повернулась к зятю:
– Какой дачи?
– Вашей дачи. То есть, семейной. Вера упрямится, а зря. Сейчас очень выгодные предложения есть.
– И от кого же предложения? – спокойно спросила Нина Петровна.
– Да есть люди. Серьезные покупатели. Три миллиона готовы дать.
– Три миллиона, – повторила Нина Петровна. – За участок, который Володя своими руками обустраивал. За дом, где каждую доску он сам прибивал.
– Ну при чем тут это! – вспылил Игорь. – Бизнес есть бизнес!
Нина Петровна налила чай, неторопливо размешала сахар.
– Знаешь, Игорь, когда Володя жив был, он мне как-то сказал: "Нина, что бы ни случилось, дачу не продавай. Это наше с тобой место, наша крепость". И я не продам.
– А если дети решат? Вера и Сергей? Они же тоже имеют права!
– Какие права? – удивилась Нина Петровна.
– Наследственные! После отца Веры!
Нина Петровна отпила чай.
– Милый мой, дача на меня оформлена. Полностью. Володя так решил, и правильно сделал, как я теперь понимаю.
Игорь подскочил со стула:
– Как это на вас? А дети?
– А дети получат, когда меня не станет. Если, конечно, заслужат.
– Вера! – Игорь повернулся к жене. – Ты это слышала? Твоя мать...
– Моя мать права, – твердо сказала Вера. – И хватит об этом. Дача не продается.
Игорь хлопнул дверью, уходя из кухни. Через минуту из прихожей донеслось:
– Я к Косте поехал! И вообще, подумай хорошенько! Это наше будущее!
Входная дверь грохнула.
Нина Петровна погладила дочь по руке:
– Не расстраивайся. Все образуется.
– Мам, он же договорился уже с кем-то. И Сергея втянул.
– Сергея? – нахмурилась Нина Петровна. – Вот как? Ну что ж, поговорю я с сыночком.
На следующий день Вера встретилась с братом в кафе недалеко от его офиса. Сергей выглядел уставшим, под глазами залегли тени.
– Привет, сестренка. Игорь сказал, ты против продажи?
– Сергей, это же папина дача. Как ты можешь?
Брат тяжело вздохнул:
– Вер, у меня два грузовика сломались, ремонт бешеные деньги стоит. Контракты срываются. Если не найду денег, фирму закрою.
– Но не за счет же дачи!
– А за счет чего? Кредиты уже взял, больше не дают. Лариса пилит – детям на репетиторов нужно, старшая в институт поступает.
В кафе вошла Лариса, жена Сергея. Увидев Веру, натянуто улыбнулась.
– О, семейный совет? Без меня?
– Лариса, мы просто...
– Я все знаю, – перебила она мужа. – И считаю, что Игорь прав. Нечего держаться за старье. Нужно думать о будущем детей.
– Это не старье, это память! – возмутилась Вера.
– Память! – передразнила Лариса. – Твоя мать там три месяца в году, а содержание круглый год денег требует. Налоги, охрана поселка, электричество. Знаешь, сколько уходит?
– Мама сама платит.
– С пенсии? Не смеши. Сергей помогает регулярно.
Вера посмотрела на брата. Тот кивнул:
– Да, помогаю. Но сейчас сам еле концы с концами свожу.
– Так может, мама продаст, если вы ей объясните? – с надеждой спросила Лариса.
– Мама не продаст. Дача на нее оформлена, и она категорически против.
Лариса поджала губы:
– Ну, это мы еще посмотрим. Есть способы повлиять на упрямых стариков.
– Что ты имеешь в виду? – напряглась Вера.
– Ничего особенного. Просто в ее возрасте... всякое может быть. Вдруг признают недееспособной?
Вера вскочила:
– Ты что несешь? Мама в здравом уме!
– Сейчас – да. А завтра? Старики часто становятся... неадекватными.
– Сергей! – Вера повернулась к брату. – Ты же не допустишь?
Брат молчал, глядя в сторону.
Вера выбежала из кафе, не прощаясь. На улице закружилась голова от навалившихся проблем. Родные люди вдруг стали чужими, готовыми на все ради денег.
Вечером позвонила мать:
– Верочка, мне нужно на дачу съездить. Заберу кое-что из зимних запасов. Отвезешь меня в выходные?
– Конечно, мам. А что случилось?
– Ничего особенного. Просто хочу проверить, все ли в порядке.
В субботу утром Вера заехала за матерью. Игорь уехал еще на рассвете, сказав, что у него дела.
Дорога до дачного поселка заняла полтора часа. Зимой здесь было пустынно, только следы от редких машин на заснеженной дороге.
Участок выглядел заброшенным под снежным покровом. Но Вера знала – весной здесь все оживет. Яблони, которые сажал отец, зацветут, грядки зазеленеют.
– Пойдем в дом, – сказала Нина Петровна, доставая ключи.
В доме было холодно. Мать сразу направилась в спальню, к старому сейфу в стенном шкафу.
– Мам, что ты ищешь?
Нина Петровна внимательно осмотрела замок:
– Так и знала. Смотри.
Вера пригляделась. На металле вокруг замочной скважины виднелись свежие царапины.
– Кто-то пытался открыть?
– Именно. И я догадываюсь, кто.
– Игорь? Но как он сюда попал?
– У него же есть ключи. Ты сама дала прошлым летом, когда он один приезжал.
Нина Петровна достала из кармана маленький ключ, открыла сейф. Внутри лежали папки с документами.
– Вот, – она вытащила одну. – Дарственная на мое имя. И вот – завещание твоего отца. Все, как я говорила.
– Мам, но зачем Игорю...
– А затем, что твой муж уже договорился с покупателем. И теперь ищет способ провернуть сделку.
На улице хлопнула калитка. Вера выглянула в окно – по дорожке шел пожилой мужчина в телогрейке.
– Это Алексей Викторович, сосед, – пояснила мать. – Хороший человек, присматривает за участками зимой.
Мужчина поднялся на крыльцо, постучал.
– Нина Петровна! Увидел машину, решил проверить. Здравствуйте!
– Проходите, Алексей Викторович. Это моя дочь, Вера.
– Очень приятно. Я о вас много слышал от мамы.
Сосед оказался бывшим военным юристом. За чаем разговорились.
– Нина Петровна, я тут хотел вас предупредить, – сказал Алексей Викторович. – На прошлой неделе какие-то люди по поселку ходили, участки фотографировали. И возле вашего долго стояли.
– Вот как? – нахмурилась Нина Петровна.
– Да. А потом ваш зять приезжал, кажется. По крайней мере, машина похожая была.
Вера и мать переглянулись.
– Алексей Викторович, – начала Нина Петровна. – У меня к вам деликатный вопрос. Вы же юрист...
Она рассказала о притязаниях родственников на дачу. Сосед слушал внимательно, иногда уточнял детали.
– Понятно, – кивнул он. – Классическая схема. Сначала уговоры, потом давление, а если не поможет – попытка признать недееспособной. Видел такое не раз.
– И что делать? – спросила Вера.
– Во-первых, все документы в надежное место. Во-вторых, фиксировать все угрозы и попытки давления. А в-третьих... – он задумался. – Можно их же оружием побить.
– Как это?
– А вот увидите. Только мне нужна ваша помощь.
Следующую неделю Вера жила как на вулкане. Игорь то уговаривал, то угрожал. Однажды вечером пришел навеселе:
– Все, договорился! В пятницу покупатель приедет смотреть участок. Три миллиона двести готов дать!
– Игорь, я же сказала...
– Ты сказала, ты сказала! А я тебе говорю – сделка будет! Твоя мамаша подпишет все, что нужно.
– Это еще как?
– А вот так! У меня есть знакомый врач. Справку выпишет, что она не в себе. И суд назначит опекуна. Кого? Правильно, детей. А дети – это ты и Сергей. А вы уже согласны продавать.
– Ты с ума сошел! Я никогда...
– Согласишься, – усмехнулся Игорь. – Когда поймешь, что другого выхода нет. Я уже задаток взял, между прочим. Пятьсот тысяч. И если сделка сорвется, придется отдавать в двойном размере.
– Откуда у тебя такие деньги?
– Не твое дело! Короче, в пятницу едем на дачу. Все вместе – ты, я, твоя мать, Сергей с Лариской. И подписываем договор.
Вера сразу позвонила матери, потом Алексею Викторовичу. Тот выслушал и сказал:
– Отлично. Значит, в пятницу. Пусть приезжают.
В назначенный день все собрались на даче. Игорь привез с собой двух мужчин – покупателя и юриста. Сергей с Ларисой приехали отдельно.
– Ну что, Нина Петровна, – начал Игорь. – Посмотрите, какие условия предлагают. Три миллиона двести тысяч. Наличными.
Покупатель, грузный мужчина в дорогом пальто, кивнул:
– Мы строим коттеджный поселок. Ваш участок идеально подходит. Готовы оформить все сегодня.
– Я не продаю, – твердо сказала Нина Петровна.
– Мама, ну будь же разумной! – взмолился Сергей. – Мне правда деньги нужны!
– И мне! – поддакнула Лариса. – Дети...
– Хватит про детей! – оборвала ее Вера. – Вы о чем угодно готовы!
Игорь достал папку:
– Ладно, я знал, что по-хорошему не получится. Вот, медицинское заключение. Нина Петровна страдает старческой деменцией. Нуждается в опеке.
– Что? – Нина Петровна схватилась за сердце.
– Не волнуйтесь, мама, – Вера обняла ее. – Это фальшивка.
– Это заключение настоящего врача! – возмутился Игорь. – И если вы откажетесь подписывать добровольно, мы пойдем в суд!
В этот момент дверь открылась, и вошел Алексей Викторович.
– Прошу прощения за опоздание. Задержался в прокуратуре.
– Вы кто? – нахмурился покупатель.
– Сосед. И, по совместительству, адвокат Нины Петровны. А вы, я полагаю, представитель фирмы "СтройИнвест"?
Покупатель напрягся:
– Ну да. А что?
– А то, что ваша фирма уже полгода под следствием. Незаконный захват земель, подделка документов, принуждение к сделкам. Интересно будет добавить к делу еще и эту попытку.
– Какую попытку? – забеспокоился юрист.
Алексей Викторович достал телефон:
– А вот такую. Все записано. И попытка подкупа врача для ложного диагноза, и угрозы, и планы незаконного отчуждения имущества.
– Вы... вы записывали? – побледнел Игорь.
– Не я. Нина Петровна. По моему совету. Вот уже две недели. И ваши звонки Сергею, кстати, тоже.
Сергей вскочил:
– То есть как?
– А так. Вы же сами звонили матери, жаловались на проблемы с бизнесом. Она включала громкую связь, я записывал. И то, как вы с женой обсуждали план признать мать недееспособной.
Лариса ойкнула.
Покупатель поднялся:
– Мы уходим. Никаких сделок не будет.
– А задаток? – взвился Игорь. – Пятьсот тысяч!
– Какой задаток? – холодно спросил покупатель. – Я вам ничего не давал. И вообще вас не знаю.
Он быстро вышел вместе с юристом.
Игорь бросился за ними, но Алексей Викторович остановил:
– Не советую. Эти люди опасные. Радуйтесь, что легко отделались.
– Но... но я же взял деньги в долг! Под проценты! Я думал, продадим дачу и сразу отдам!
– Это ваши проблемы, – отрезала Вера.
Сергей сидел, обхватив голову руками:
– Мам, прости. Я... я не знаю, что на меня нашло.
– Деньги на тебя нашли, – грустно сказала Нина Петровна. – И на твою жену.
Лариса всхлипнула:
– Простите. Мы правда... дети... образование...
– Дети не виноваты в жадности родителей, – жестко сказал Алексей Викторович. – И образование можно получить и без миллионов.
Игорь смотрел на Веру с ненавистью:
– Ты все разрушила! Наше будущее!
– Нет, Игорь. Ты его разрушил. Своей ложью, жадностью и предательством. Я подаю на развод.
– Что? Да ты... да я...
– Ты свободен. Можешь ехать в свой Таиланд. Один.
Игорь выскочил из дома, хлопнув дверью. Через минуту взревел мотор его машины.
Сергей поднялся:
– Мам, Вера... я поеду. Мне нужно многое обдумать.
– Езжай, – кивнула мать. – И подумай хорошенько, что важнее – деньги или семья.
Когда все уехали, в доме остались Вера, Нина Петровна и Алексей Викторович.
– Спасибо вам огромное, – сказала Вера соседу.
– Не за что. Я сам терпеть не могу таких прохиндеев. И потом, ваша мама много раз меня выручала. Овощами с огорода делилась, за домом присматривала, когда я уезжал.
Нина Петровна заварила свежий чай. За окном уже смеркалось, зимний день короток.
– Знаете, – сказала она. – Володя был прав. Дача – это не просто участок земли. Это место, где проверяется, кто есть кто.
– Мудрый был человек, ваш муж, – кивнул Алексей Викторович.
– Да. И я рада, что сберегла то, что он создал. Весной приезжайте к нам с Верой. Посадим новые яблони.
– Обязательно приедем, – улыбнулась Вера.
Прошло три месяца. Вера оформила развод, сняла небольшую квартиру. Игорь пытался что-то вернуть, но она была непреклонна.
Сергей после того случая изменился. Взял дополнительные заказы, расплатился с долгами без продажи дачи. Отношения с сестрой и матерью постепенно наладились, хотя тень недоверия еще оставалась.
В апреле Вера с матерью приехали на дачу готовить участок к сезону. Алексей Викторович, как и обещал, помог с посадкой яблонь. Работали весь день, к вечеру устали, но были довольны.
– Хорошие деревца, – сказал Алексей Викторович, отряхивая руки. – Лет через пять яблоки дадут.
– Мы подождем, – улыбнулась Нина Петровна. – Нам торопиться некуда.
Вера смотрела на маму, на соседа, на участок, политый потом отца, и думала – как хорошо, что есть в жизни вещи, которые не продаются ни за какие деньги. Память, любовь, верность. И место, где все это живет.
– Вер, – позвала мать. – Поможешь рассаду в теплицу перенести?
– Иду, мам!
Жизнь продолжалась. Без предательства и лжи, зато с надеждой на лучшее. И старая дача стояла на своем месте, храня память о человеке, который знал – самое ценное в жизни не имеет цены.
***
Вера закрыла теплицу, вытирая руки о старое полотенце. Воздух пах влажной землёй и дымком — Алексей Викторович жёг прошлогоднюю листву у забора.
– Мам, пойдем ужинать, – позвала она, улыбаясь.
– Сейчас, родная. Только блокнот папин найду, хочу записать, что посадили.
Через минуту Вера услышала удивлённый возглас.
– Мам?
Нина Петровна стояла у открытого комода, держа в руках потрёпанный конверт. Печать потемнела, но следы сургуча всё ещё блестели.
– Он был спрятан под двойным дном… Это почерк отца.
Вера осторожно раскрыла конверт. Внутри – письмо, написанное аккуратными, узнаваемыми буквами: “Нина, если однажды кому-то станет тяжело – пусть это письмо напомнит, что я тоже не был без греха. Не держи зла. Научись прощать — иначе боль вцепится в семью, как ржавчина в железо.”
Вера медленно подняла взгляд на мать.
– Мам… ты знала?
Нина Петровна покачала головой:
– Нет. Но теперь многое понятно.
За окном догорел закат, и дом наполнился новой тишиной — не тревожной, а глубокой, как начало перемен.
Во второй части вы узнаете, какое прошлое стояло за этим прощением, и сможет ли Вера построить жизнь, в которой любовь победит страх. Читать 2 часть >>>