Династия — есть. Власть — нет
После Верденского договора, разделившего обширную империю Карла Великого, Каролинги формально продолжали править Западной Франкией.
Формально — ключевое слово.
Медленно, но неотвратимо реальная власть ускользает из королевского двора. Она не исчезает — она дробится. Распадается на небольшие фрагменты и оседает точечно по всей стране. Аристократы всё меньше полагаются на защиту сверху и учатся защищать себя сами. Их владения крепнут, как и их амбиции. Король остаётся значимой фигурой, но перестаёт быть единственным источником и гарантом порядка.
Именно в этом царстве хаоса и неопределённости поднимаются Робертины — графы Парижские. Их путь к короне не выглядит как узурпация. Скорее — как тихое доказательство того, что старый порядок себя исчерпал. В итоге именно эта семья получит корону и будет удерживать её почти восемь столетий.
Параллельно растут и другие центры силы. Один из них — Нормандия, земля, когда-то отданная викингам. Герцогство быстро превращается в одну из самых мощных политических и военных сил региона. Эта мощь вскоре устремляется не только внутрь Франкии, но и за море. Нормандское завоевание Англии в XI веке положит начало долгому, почти непрерывному конфликту между двумя коронами — конфликту, чьи корни находятся именно здесь, в эпохе распада и перераспределения власти.
Последние Каролинги
Скандинавские и венгерские набеги не просто разоряют Европу — они меняют саму логику распределения власти. Страны замыкаются в себе. Возникает многоуровневая феодальная иерархия.
Феодализм не разрушает западный мир — он делает его другим.
Единой страны фактически больше нет. Вместо неё — совокупность территорий, управляемых герцогами и графами: формально вассалами короля, но по сути — автономными правителями. Их владения постепенно превращаются в наследственную собственность.
В Западной Франкии этот процесс особенно отчётливо проявляется в усилении графов Парижа.
Кульминация начинается в 954 году, когда королём становится Лотарь, сын Людовика IV. Спустя два года, в 956-м, умирает Гуго Великий — могущественный граф Парижский. Его смерть временно укрепляет позиции короны. Однако сын графа, молодой Гуго Капет, вовсе не намерен отказываться от амбиций своего дома.
Поначалу кажется, что противостояние складывается в пользу Каролингов. Но Лотарь оказывается втянутым в конфликт с Оттоном, королём Германии. Это противостояние истощает силы короны. К концу правления Лотарь серьёзно ослаблен — не как человек, а как воплощение института королевской власти.
Лотарь умирает в 986 году, передав корону Людовику V, который ещё при жизни отца был сделан соправителем. Власть достаётся ему без борьбы, но и без опоры. Его положение неустойчиво с самого начала.
Против него стоит всё тот же Гуго Капет — за спиной которого не только обширный домен, но и поддержка Реймса. А это ключевой религиозный центр Западной Франкии. Именно здесь, в Реймском соборе, со времён Хлодвига короновались франкские короли.
На этом этапе становится ясно: решающим будет не происхождение, а легитимность.
В 987 году Людовик V погибает на охоте. Прямых наследников он не оставляет. Каролингская линия обрывается.
И архиепископ Реймса делает свой выбор — в пользу Гуго Капета.
Избрание
После смерти Людовика V формальным наследником был Карл Лотарингский, дядя покойного короля. Его право на власть — основано на чистоте крови. Но, как оказалось, этого уже было недостаточно.
Гуго Капет использует свое влияние и поддержку Адальберона, архиепископа Реймса. На собрании сеньоров архиепископ формулирует новую логику власти:
«Трон не приобретается по наследственному праву. На него следует возводить того, кто отличается не только знатностью, но и мудростью и верностью».
3 июля 987 года Гуго Капет был коронован в Нуайоне.
Как ни парадоксально, именно Гуго сделает королевскую власть во Франкии окончательно наследственной. В Рождество того же года он делает сына Роберта соправителем. Шаг осторожный и расчётливый. Так он закрепляет трон за своим родом.
Капетинги будут править Францией до 1848 года, с единственным перерывом — революцией и наполеоновской эпохой.
Ритуал
Коронация остаётся сакральным действием.
Как и Каролинги, Капетинги опираются на сакральность власти. Король мыслится не просто как правитель, а как посредник между земным и божественным порядком.
Капетинги сознательно связывают акт коронации с памятью о крещении Хлодвига. Так они встраивают себя не просто в линию преемственности, а в глубину времени — становятся наследниками древнего и, как им кажется, незыблемого.
В центре ритуала — две реликвии.
Меч Карла Великого, «Жуайёз», хранящийся в аббатстве Сен-Дени.
И священное масло из Святой ампулы — по преданию, переданной епископу Реми ангелом и использованной при крещении Хлодвига.
Каждый король повторяет этот ритуал.
Не из благочестия — из понимания: власть держится не только на силе, но и на памяти. На воспроизводстве знаков, которые делают её узнаваемой и допустимой.
Каролинги уходят не потому, что их свергли.
Они уходят потому, что перестают быть для мира проводниками в будущее. Они становятся заложниками умершего порядка — так же, как когда-то Меровинги.
Через столетия лишними для мира окажутся уже сами Капетинги.
История не мстит и не судит.
Она просто перестаёт нуждаться в тех, кто больше не вписывается в её пейзаж.