Валя прижалась спиной к шершавой коре старого дуба и перестала дышать. Корзина с белыми грибами стояла у ног, полная до краёв, и ещё минуту назад Валя представляла, как покажет её мужу, а он удивится и похвалит.
Она услышала голос мужа в нескольких метрах от себя. Он говорил негромко, но в безветренном лесу каждое слово слышалось чётко.
— Скоро всё решу. Нужно только время, и всё имущество перейдёт ко мне.
Жара стояла невыносимая. Валя чувствовала, как пот стекает по спине, футболка липнет к лопаткам. Она хотела отступить, уйти, не слышать больше ничего, но ноги не слушались.
Юра продолжал говорить. Динамик телефона мужа был очень мощный, и Валя поняла, что он разговаривает с девушкой. Слов не различала.
— Подарю ей прощальный отпуск. После него о ней уже никто не вспомнит.
Валя закрыла глаза. Кора дуба впивалась в спину сквозь тонкую ткань футболки. Она подумала, что ослышалась, что жара действует на разум, что это какая-то странная шутка. Юра любил её разыгрывать. Однажды он спрятал все её туфли и два дня делал вид, что не понимает, о чём она говорит. Может, это тоже розыгрыш?
Юра закончил разговор нежными словами. Валя услышала, как он убирает телефон в карман, как хрустят ветки под ботинками. Шаги удалялись.
Когда лес снова затих, Валя глубоко вдохнула горячий воздух. В голове было пусто и гулко, как в заброшенном доме.
Через минуту она услышала, как Юра зовёт её. Сначала далеко, потом ближе. Она попыталась ответить, но из горла вырвалось только сиплое карканье. Откашлялась, набрала воздуха в грудь.
— Я здесь!
Голос прозвучал почти нормально.
Юра вышел из-за деревьев и улыбнулся. Высокий, загорелый, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Тот самый человек, с которым она прожила восемь лет. Тот самый, кто только что говорил о ней как о проблеме, требующей решения.
— Ого! — Он театрально приподнял брови, увидев корзину. — Сколько ты набрала!
Валя подняла корзину и пошла ему навстречу. Губы сами собой растянулись в улыбку, и она не стала этому сопротивляться.
— Ты с кем-то разговаривал по телефону? Мне показалось, я слышала голоса.
Юра замотал головой:
— Нет, это невозможно. В лесу связи нет совсем.
Он врал легко, не отводя глаз, и Валя впервые заметила, как хорошо у него это получается.
***
Дорога домой заняла полтора часа. Юра вёл машину и рассказывал что-то о работе, о новом проекте, о коллеге, который опять всех подвёл. Валя смотрела в окно на проплывающие мимо поля и думала о том, как они оказались в этой точке.
Последние месяцы между ними появился холодок. Юра задерживался на работе, приходил поздно, падал на диван с телефоном и засыпал, не сказав ей и десяти слов за вечер. Валя списывала это на усталость, на возраст, на то, что в браке случаются разные периоды. Она предложила эту поездку за грибами, чтобы провести время вместе, чтобы поговорить, чтобы вернуть то, что когда-то было между ними.
— Ты какая-то тихая, — сказал Юра, не отрывая взгляда от дороги.
— Надышалась свежим воздухом. Голова болит немного.
Он кивнул и включил радио.
Валя закрыла глаза и притворилась, что дремлет. Ей нужно было подумать.
Факты выстраивались в простую и страшную картину. У мужа есть другая женщина. Муж хочет забрать имущество. Муж планирует что-то сделать с ней после отпуска, после которого о ней «никто не вспомнит».
Что это значило? Валя не хотела додумывать до конца. Может, он просто собирался подать на развод и надеялся, что она уедет куда-нибудь далеко. Может, «никто не вспомнит» означало что-то менее страшное, чем ей представлялось.
Но интонация. Интонация была холодной и деловой, как будто он обсуждал покупку машины или ремонт квартиры.
Дома Валя приготовила ужин, вымыла грибы, разложила их сушиться на балконе. Юра сидел в гостиной с ноутбуком и что-то печатал. Всё выглядело как обычно. Всё было неправильно.
Ночью Валя лежала без сна и смотрела на спящего мужа. В темноте его лицо казалось чужим, незнакомым. Она пыталась вспомнить, когда полюбила его и почему. Пыталась найти в памяти момент, когда всё изменилось.
***
Прошла неделя.
Валя вела себя как обычно. Готовила завтраки, ходила на работу, улыбалась соседям. Юра ничего не замечал или делал вид, что не замечает.
В среду, когда муж уехал в офис, Валя открыла ящик его стола. Она никогда раньше не рылась в вещах Юры, считала это унизительным и недостойным. Теперь ей было всё равно.
Под стопкой счетов и рекламных буклетов она нашла конверт. Внутри лежали два билета на самолёт. Москва — Сочи, через две недели. Билеты были выписаны на её имя и на имя мужа.
Прощальный отпуск.
Валя положила билеты обратно и аккуратно закрыла ящик. Села на диван и долго сидела неподвижно, глядя на стену.
Она вспомнила, как познакомилась с Юрой. Это было девять лет назад, на дне рождения общей знакомой. Валя тогда ещё не оправилась после смерти родителей. Мама умерла в январе, отец — в марте, не выдержал горя. Валя осталась одна в большой квартире на Кутузовском проспекте, с дачей в Переделкино и счётом в банке.
Юра появился как спасение. Весёлый, обаятельный, внимательный. Он водил её в рестораны, дарил цветы, слушал, когда она плакала. Через год они поженились.
Теперь Валя смотрела на прошлое другими глазами. Их первое свидание состоялось через три месяца после похорон отца. Юра откуда-то узнал про наследство — может, от той самой общей знакомой, которая любила посплетничать. Может, с самого начала он видел в ней не женщину, а объект для инвестиций.
***
В четверг Валя пошла в фитнес-клуб. Она занималась там три раза в неделю уже пять лет, это была единственная часть жизни, которую Юра никогда не контролировал.
После тренировки она подошла к одному из тренеров. Его звали Миша, ему было около тридцати, и он выглядел так, как должен выглядеть человек, проводящий жизнь в спортзале. Широкие плечи, мощная шея, руки толщиной с её бёдра.
— Можно поговорить? — спросила Валя.
Они сели в кафе при клубе. Валя заказала чай и рассказала всё. Про лес, про разговор, про билеты в Сочи. Она говорила спокойно, без слёз, как будто пересказывала сюжет фильма.
Миша слушал не перебивая. Когда она закончила, он помолчал минуту.
— Что вы хотите от меня?
— Помощь. Мне нужно, чтобы муж ушёл. Добровольно.
— Это можно устроить.
Он не спрашивал подробностей, не сомневался, не читал морали. Валя почувствовала благодарность и что-то похожее на облегчение.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что. Я знаю таких мужиков. Они понимают только силу.
***
В пятницу вечером Валя отправила Юре сообщение: «Не задерживайся на работе. У меня для тебя сюрприз».
Он ответил через минуту: «Интересно! Буду к семи».
Валя провела день, готовясь. Она накрыла стол в гостиной, достала хороший фарфор, который они использовали только по праздникам. Приготовила утку с яблоками — фирменное блюдо для особых случаев. Надела чёрное платье, которое Юра когда-то называл её лучшим нарядом.
Миша пришёл в шесть. Он был в простой чёрной футболке, которая подчёркивала размеры его мускулатуры. Сел в кресло у окна и стал ждать.
Юра вошёл в квартиру ровно в семь. Валя слышала, как он снимает ботинки в прихожей, как идёт по коридору.
— Валюш, я до... — Он остановился на пороге гостиной.
Несколько секунд он стоял молча, переводя взгляд с накрытого стола на Валю, с Вали на Мишу. Лицо медленно менялось: радостное ожидание сменилось недоумением, недоумение — тревогой.
— Что происходит?
— Садись, — сказала Валя ровным голосом. — Выслушай меня без истерики.
Юра сел на край стула, не сводя глаз с Миши.
— Это Миша. Мой... новый мужчина.
Юра открыл рот, но Валя подняла руку.
— Мы с Мишей решили, что скрывать наши чувства не имеет смысла. Поэтому я прошу тебя собрать вещи и уйти. Сегодня.
— Ты серьёзно? — Голос Юры дрогнул.
— Абсолютно.
— Валя, это какое-то безумие. Мы женаты восемь лет. Ты не можешь просто...
— Могу.
Миша не двигался и не говорил. Он просто сидел в кресле и смотрел на Юру. Этого было достаточно.
Юра посмотрел на жену, потом снова на Мишу. Что-то изменилось в его глазах. Валя увидела, как он просчитывает варианты, взвешивает риски. Как решает, что игра не стоит свеч.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я соберу вещи.
Он ушёл в спальню. Валя и Миша слышали, как он открывает шкаф, как двигает вешалки, как застёгивает чемодан. Через двадцать минут он появился в прихожей с большой дорожной сумкой.
— Мы поговорим, — сказал он, глядя на Валю. — Позже.
— Через моего адвоката.
Дверь закрылась. Валя простояла у окна, пока не увидела, как Юра выходит из подъезда, садится в машину и уезжает.
Миша поднялся с кресла.
— Справитесь дальше сами?
— Да. Спасибо.
— Если будут проблемы — звоните.
Когда он ушёл, Валя села за накрытый стол. Утка давно остыла. Свечи догорели до половины.
Она налила себе бокал вина и выпила его одним глотком.
***
Развод занял месяц. Юра не оспаривал условия, не требовал раздела имущества, не появлялся в квартире. Валя общалась с ним только через адвоката. Подписи, печати, документы. Восемь лет брака превратились в стопку бумаг.
В последний день сентября Валя получила свидетельство о разводе. Она стояла на ступенях ЗАГСа, держала в руках серый конверт и не чувствовала ничего. Ни облегчения, ни горя, ни злости. Только пустоту.
Вечером позвонил Миша.
— Как прошло?
— Всё закончилось.
— Хорошо. Слушай, я хотел спросить... Может, сходим куда-нибудь? Отметим твою свободу?
Валя помолчала. Миша был хорошим человеком. Он помог ей, ничего не требуя взамен. Он был красив, надёжен, прост.
Но она только что выбралась из одной истории. Начинать другую было бы безумием.
— Спасибо, Миша. Правда. Ты очень мне помог. Но мне нужно побыть одной. Отдохнуть от всего этого.
— Понимаю, — сказал он без обиды. — Если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.
Валя положила трубку и подошла к окну. Октябрь подступал к Москве, и деревья во дворе уже начали желтеть. Скоро придёт время собирать опавшие листья, готовить дачу к зиме, закрывать ставни.
Она сделает это одна. Впервые за девять лет — совсем одна.
И эта мысль не пугала её. Наоборот, в ней было что-то освежающее, как первый глоток воды после долгой жажды.
На балконе всё ещё лежали белые грибы, давно высохшие, она их просто высыпала в мусорное ведро, чтобы больше никогда не вспоминать то событие.