– Восемнадцать тысяч за три дня! – Валентина Павловна в который раз пересчитывала чеки, разложенные на кухонном столе. – Это как же надо было есть?
Она сняла очки, протёрла их краем халата и снова водрузила на нос. Цифры не изменились. Длинные ленты чеков из разных магазинов покрывали почти всю поверхность стола, словно бумажная скатерть с печальными новостями.
После новогодних праздников в кошельке осталось всего четыре тысячи. От пенсии в двадцать две тысячи. Валентина Павловна прикинула в уме – до следующей выплаты ещё три недели. На лекарства нужно минимум две тысячи, за квартиру платить через неделю...
Она взяла первый чек. "Супермаркет Перекрёсток", 31 декабря, 14:32. Сыр с плесенью – 890 рублей. Валентина Павловна нахмурилась. Она терпеть не могла сыр с плесенью, да и вообще не понимала, зачем есть испорченные продукты за такие деньги.
Следующая строчка – хамон, 1200 рублей. Потом шли оливки за 450, каперсы за 380, вяленые томаты за 670. Она перевернула чек – сумма 5847 рублей.
– Я же список Светке давала, – пробормотала Валентина Павловна, доставая из ящика стола свой блокнот.
Вот он, список, написанный её аккуратным почерком: картошка, морковь, свёкла для салата, майонез, селёдка, докторская колбаса. Обычный набор для оливье и селёдки под шубой.
Телефон лежал рядом. Валентина Павловна набрала номер дочери.
– Алло, мам? – голос Светланы звучал напряжённо, на фоне слышались голоса коллег.
– Света, ты мне можешь объяснить, что за сыр с плесенью за девятьсот рублей?
– Какой сыр? Мам, я на работе, давай вечером поговорим.
– Нет, давай сейчас. Я тут чеки посчитала после ваших праздников. Восемнадцать тысяч потрачено! Это как?
В трубке повисла пауза.
– Мам, ну мы же договаривались, что я продукты куплю к празднику. Ты сама сказала, чтобы я всё взяла.
– Я сказала по списку взять! У меня тут хамон за тысячу двести, оливки за полтысячи. Ты что, олигархов принимала?
– Мам, ну хватит. Нормальные продукты купила. Праздник же раз в году. И Егор с девушкой приезжал, хотелось стол нормальный накрыть.
– За мой счёт нормальный стол! У меня теперь до пенсии четыре тысячи осталось!
– Мам, не преувеличивай. У тебя же есть накопления.
Валентина Павловна почувствовала, как внутри всё закипает.
– Какие накопления? Откуда? С пенсии в двадцать две тысячи?
– Ладно, мам, я перезвоню, – Светлана отключилась.
Валентина Павловна положила телефон и снова углубилась в чеки. Вот ещё один – "Магазин Азбука Вкуса", 1 января, 16:45. Это вообще на другом конце города. Она точно там не была – первого января едва встала после праздничного застолья.
Устрицы – 2400 рублей. Валентина Павловна даже представить не могла, как эти устрицы выглядят. Дальше шло игристое вино за 3200, конфеты ручной работы за 1800.
Дверной звонок прервал её размышления. На пороге стояла соседка Нина Семёновна с пустой кастрюлькой.
– Валь, у тебя соли не найдётся стаканчик? Совсем закончилась, а в магазин неохота.
– Проходи, конечно, – Валентина Павловна пропустила соседку на кухню.
Нина Семёновна сразу заметила разложенные чеки.
– Бухгалтерию проверяешь?
– Да вот, считаю, сколько за праздники потратила. Восемнадцать тысяч, представляешь?
Нина Семёновна присвистнула.
– Ничего себе! Это ж почти вся пенсия. А у меня пять тысяч ушло, и то мне казалось много.
Валентина Павловна насыпала соль в кастрюльку.
– Смотри, – она показала чек из Азбуки Вкуса. – Первого января, почти пять вечера. Я в это время дома была, помню точно. Фильм по телевизору смотрела.
Нина Семёновна взяла чек, внимательно изучила.
– А внизу смотри что написано – оплата бесконтактная. Это картой по приложению платили. У тебя ведь карта есть?
– Есть, конечно. Егор перед праздниками помогал телефон настраивать, чтобы коммуналку через интернет платить.
– Так проверь карту-то! Может, там ещё что списали.
Валентина Павловна задумалась. Точно, надо в банк сходить, выписку взять. А лучше сразу позвонить Егору. Внук обычно во всех этих делах разбирался.
– Спасибо за совет, Нин. Пойду разбираться.
После ухода соседки Валентина Павловна набрала внука. Длинные гудки, потом сонный голос:
– Ба, привет. Что-то случилось?
– Егор, ты можешь приехать? Мне с картой банковской помочь надо.
– Ба, я на работе. Может, вечером?
– Сейчас только три часа дня. Какая работа?
– Ну... смена вечерняя. Я сейчас собираюсь как раз.
– Егор, не обманывай бабушку. Ты же на каникулах до десятого января.
В трубке снова повисла пауза. Потом послышался женский голос:
– Егор, кто звонит?
– Это бабушка, – ответил внук приглушённо.
– А, твоя бабуля с деньгами? Спроси, когда ещё занять можно.
Валентина Павловна похолодела. Какие деньги? Что за девица такая бесцеремонная?
– Ба, я перезвоню, – торопливо сказал Егор и отключился.
Валентина Павловна медленно опустилась на стул. В голове начинала складываться неприятная картина. Она снова взяла чеки, теперь обращая внимание на время покупок. Вот – 31 декабря, 22:15, когда они все сидели за столом. Вот – 1 января, 10:30, она ещё спала.
Телефон зазвонил. Светлана.
– Мам, ну что ты Егора дёргаешь? Он мне звонил, говорит, ты какие-то претензии предъявляешь.
– Света, объясни мне одну вещь. Как можно было покупать продукты первого января в пять вечера в Азбуке Вкуса, если мы все дома сидели?
– Не знаю, мам. Может, ошибка какая-то.
– И тридцать первого в десять вечера покупки были. Когда мы за столом сидели.
– Мам, ты что, за каждой копейкой следишь теперь?
– За каждой! Потому что копейки эти мои последние! Света, тут что-то нечисто. Я хочу разобраться.
– Знаешь что, мам, – голос Светланы стал жёстким, – если тебе жалко было на праздник потратиться, могла сразу сказать. Мы бы дома остались.
– Не передёргивай! Я не жадная. Но восемнадцать тысяч за три дня – это перебор.
Светлана бросила трубку. Валентина Павловна сидела, глядя на погасший экран телефона. Первый раз в жизни дочь бросила трубку.
Она решительно встала, надела пальто и отправилась в банк. Молодая девушка-операционист долго объясняла, как посмотреть историю операций в приложении, но Валентина Павловна настояла на бумажной выписке.
Дома, разложив выписку рядом с чеками, она ахнула. Покупок было ещё больше. Вот перевод на какой-то непонятный счёт – 5000 рублей, 31 декабря. Вот оплата такси – 2500 рублей, в новогоднюю ночь. Вот ещё покупка в магазине алкогольных напитков – 8000 рублей.
Итого за три дня с карты ушло больше двадцати пяти тысяч. Часть покупок оплатили наличными из кошелька, часть – картой.
Валентина Павловна почувствовала, что ей становится дурно. Она выпила валерьянки и легла на диван. В голове крутились цифры, складывались суммы. Как же так получилось? Она всегда была экономной, откладывала каждую копейку.
Вечером пришла Светлана. Без звонка, своим ключом. Лицо виноватое, но взгляд упрямый.
– Мам, давай поговорим спокойно.
– Давай, – Валентина Павловна показала на выписку. – Объясни мне вот эти операции.
Светлана взяла листок, пробежала глазами.
– Мам, я не знаю. Честно.
– А Егор? Он же карту мою к своему телефону привязывал.
– Мам, ты что, думаешь, Егор... Да он никогда бы!
– А эта его девица? "Твоя бабуля с деньгами", – передразнила Валентина Павловна.
Светлана поморщилась.
– Алинка дура. Но Егор не вор.
– Я и не говорю, что вор. Но деньги-то ушли. И я хочу знать куда.
Светлана помолчала, потом тяжело вздохнула.
– Ладно, мам. Я знаю, куда часть денег ушла. Егор устраивал вечеринку для друзей. На съёмной квартире. Он просил у меня денег, я не дала – у самой после праздников пусто. Он сказал, что сам разберётся.
– И разобрался за мой счёт?
– Мам, он хотел тебя порадовать. Сделать красивый стол, чтобы перед девушкой не стыдно было.
– Перед какой девушкой? Перед той, что бабулей с деньгами называет?
Светлана промолчала.
– Позвони ему. Пусть приедет немедленно.
– Мам, может, не надо? Он вернёт, честное слово. С первой зарплаты.
– Позвони, Света.
Егор приехал через час. Бледный, глаза отводит. Следом – та самая Алина. Накрашенная, в короткой юбке несмотря на январский холод.
– Ба, я всё объясню...
– Садись, – Валентина Павловна указала на стул. – И объясняй.
Егор сел, сцепил руки в замок.
– Ба, я правда хотел вернуть. Честно. Просто... вышло так. Друзья приехали, хотелось нормально Новый год встретить. Я думал, ты не заметишь.
– Не замечу, что двадцать пять тысяч пропало?
Алина хихикнула.
– Ну бабуль, не преувеличивайте. Егор говорил, у вас накоплений полно.
Валентина Павловна посмотрела на неё холодным взглядом.
– Девушка, вас как зовут?
– Алина.
– Алина, а вы где работаете?
– Пока нигде. Ищу.
– Понятно. А живёте где?
– У подруги пока. Но мы с Егором планируем квартиру снимать.
– На какие деньги, если не секрет?
Алина пожала плечами.
– Егор обещал всё устроить.
Валентина Павловна перевела взгляд на внука.
– И как же ты собирался всё устроить?
Егор молчал, уткнувшись взглядом в пол.
– Ба, я работаю. Зарплата неплохая. Я верну всё по частям.
– По частям, – повторила Валентина Павловна. – А мне на что жить эти три недели?
– Мам, я помогу, – вмешалась Светлана. – Не драматизируй.
– Не смей мне указывать! – Валентина Павловна повысила голос. – Вы все сговорились? Решили, что старуха не заметит? Что у неё денег куры не клюют?
– Никто так не думал, – Светлана попыталась взять мать за руку, но та отдёрнула ладонь.
– А как думали? Объясните мне. Вот ты, Света. Знала ведь, что Егор мою карту использует?
Светлана кивнула.
– И молчала. Почему?
– Мам, ну не хотела портить праздник. Думала, разберётесь потом.
– Разобрались. У меня четыре тысячи до пенсии осталось.
– Бабуль, да ладно вам, – встряла Алина. – Подумаешь, подзатянете пояса. Зато внуку помогли.
Валентина Павловна медленно встала.
– Выйдите из моего дома.
– Что? – Алина растерялась.
– Вон отсюда. Немедленно.
– Ба, не надо так, – Егор попытался встать, но Валентина Павловна жестом остановила его.
– Ты тоже можешь идти. И ты, Света.
– Мам, ты чего?
– Я хочу остаться одна. Подумать. Выйдите все.
Светлана собралась было возразить, но посмотрела на мать и промолчала. Лицо у Валентины Павловны было каменное.
Когда за ними закрылась дверь, Валентина Павловна села за стол и закрыла лицо руками. Обидно было до слёз. Не из-за денег даже. Из-за обмана. Из-за того, что родные люди считали её дурой. Богатой старухой, у которой можно брать без спроса.
Телефон зазвонил. Нина Семёновна.
– Валь, я тут подумала. Давай завтра вместе в банк сходим? Попросим, чтобы тебе новую карту выдали. И пароль поменяй обязательно.
– Спасибо, Нин.
– И не расстраивайся ты так. Дети – они такие. Моя Ленка тоже вечно деньги клянчит.
– Дело не в деньгах, Нин. Обманули меня. Как чужую.
– Да какая ты чужая? Просто они привыкли, что ты всегда выручишь. Вот и обнаглели.
Валентина Павловна положила трубку. Нина права. Привыкли. А она сама виновата – всегда шла навстречу, никогда не отказывала.
Утром пришла Светлана. С продуктовыми пакетами.
– Мам, я тут купила тебе продуктов.
– Спасибо. Поставь на кухне.
Светлана прошла на кухню, стала раскладывать продукты.
– Мам, давай поговорим нормально. Ты же понимаешь, Егор не со зла.
– Понимаю. Поэтому и не заявила в полицию.
Светлана вздрогнула.
– Мам, ты что, серьёзно об этом думала?
– А что мне оставалось думать? Воровство есть воровство.
– Мам, это же семья!
– Вот именно. Семья. Которая меня обокрала.
– Никто тебя не обкрадывал! Егор взял взаймы!
– Без спроса взаймы не берут. Это называется по-другому.
Светлана села напротив матери.
– Мам, послушай. Я понимаю, ты расстроена. Но Егор правда вернёт. Он уже план составил – будет отдавать по пять тысяч в месяц.
– План составил, – усмехнулась Валентина Павловна. – А спросить забыл. Света, ты понимаешь, что мне обидно? Не деньги жалко. Жалко, что вы меня за человека не считаете.
– Мам, что ты такое говоришь?
– А что мне говорить? Сговорились за моей спиной, деньги потратили, а теперь делаете вид, что ничего страшного не произошло.
В дверь позвонили. Егор. Один, без Алины. В руках пакет.
– Ба, можно войти?
Валентина Павловна молча кивнула.
Егор прошёл в комнату, достал из пакета конверт.
– Ба, тут пять тысяч. Я вчера вечером занял у друзей. Это первый взнос.
Валентина Павловна взяла конверт, пересчитала деньги.
– Хорошо. Осталось двадцать тысяч.
– Ба, я прошу прощения. Правда. Я был дураком.
– Был, – согласилась Валентина Павловна. – Садись, поговорим.
Егор сел рядом со Светланой.
– Я вам сейчас кое-что расскажу, – начала Валентина Павловна. – Когда деда не стало, мне пятьдесят восемь было. Пенсия маленькая, работы нормальной не найти. Знаете, как я выкручивалась? Шила на дому. Ночами сидела за машинкой. Света, ты помнишь?
Светлана кивнула.
– А потом зрение село. Пришлось бросить. Стала уборщицей в школе подрабатывать. До шестидесяти пяти лет полы мыла. Чтобы вам помогать. Чтобы Егора на ноги поставить. И вот благодарность.
– Ба, я понимаю...
– Нет, не понимаешь. Ты думаешь, у бабушки денег много. А откуда им взяться? Пенсия двадцать две тысячи. Коммуналка восемь. Лекарства три. Продукты. Что остаётся? И из этих крох я ещё вам помогаю.
– Мам, мы не знали, что у тебя так туго, – Светлана опустила глаза.
– Потому что не интересовались. Проще думать, что у мамы всё есть.
Они сидели молча. Потом Егор заговорил:
– Ба, а можно я с Алиной расстанусь?
Валентина Павловна удивлённо подняла брови.
– Это твоё дело, Егор.
– Просто... Когда она вчера так сказала, про пояса затянуть... Я понял, что она не тот человек.
– Лучше поздно, чем никогда.
– Ба, я правда верну всё. И больше никогда...
– Знаешь что, Егор. Давай договоримся. Ты возвращаешь долг, как обещал. А я научусь говорить "нет". Вам обоим. Потому что пока я всё позволяю, вы и будете считать меня кошельком на ножках.
– Мам, ну что ты такое говоришь? – Светлана попыталась обнять мать, но та мягко отстранилась.
– Говорю как есть. Знаете, что я решила? Открою отдельный счёт для накоплений. И карту новую заведу. И пароли никому не скажу.
– Правильно, ба. Так и надо.
– И ещё. Больше никаких общих праздников за мой счёт. Хотите собраться – пожалуйста. Но каждый приносит своё.
Светлана хотела возразить, но промолчала.
– И последнее. Света, верни мне ключи от квартиры.
– Мам! Ты что, серьёзно?
– Абсолютно. Приходи в гости когда захочешь. Но по звонку.
Светлана медленно достала ключи из сумки, положила на стол. Глаза у неё были мокрые.
– Мам, ты же простишь нас? Со временем?
Валентина Павловна задумалась.
– Прощу. Но доверять как раньше – вряд ли.
Они ушли тихо, без обычных долгих прощаний. Валентина Павловна прибрала со стола чеки, сложила их в папку. Доказательства. На память.
Вечером позвонила Нина Семёновна.
– Ну что, сходила в банк?
– Схожу завтра. Нин, а можно тебя попросить?
– Конечно!
– Научи меня этим интернетом пользоваться. Банковским. Чтобы я сама всё контролировала.
– Научу! У меня внучка показывала, я теперь как продвинутая бабушка. И платежи делаю, и баланс проверяю.
Прошёл месяц. Валентина Павловна освоила мобильный банк, завела две карты – одну для текущих расходов, другую для накоплений. На накопительную перевела те самые пять тысяч, что вернул Егор, и решила каждый месяц откладывать хотя бы тысячу.
Егор исправно передавал деньги – то три тысячи, то пять. С Алиной действительно расстался. Устроился на вторую работу – курьером по вечерам. Приезжал к бабушке раз в неделю, помогал по хозяйству. Но прежней теплоты между ними не было.
Светлана тоже приходила. Приносила продукты, пыталась наладить отношения. Но Валентина Павловна держала дистанцию. Вежливо, но твёрдо.
– Мам, ты же не всю жизнь будешь на нас обижаться? – спросила как-то Светлана.
– Я не обижаюсь. Я выводы сделала.
– Какие выводы?
– Что нужно жить по средствам. И учить этому вас. Потому что вы привыкли, что мама всегда выручит. А мама не вечная.
– Мам, не говори так!
– А что правду не говорить? Мне семьдесят скоро. Пора и о себе подумать.
В конце февраля Егор принёс последние пять тысяч.
– Ба, всё. Долг вернул.
– Молодец. Теперь живи своим умом.
– Ба, а можно я иногда буду приходить? Просто так?
Валентина Павловна улыбнулась.
– Можно. Только предупреждай заранее.
– Ба, я тут подумал... Может, научишь меня борщ варить? А то всё на фастфуде сижу.
– Научу. Приходи в воскресенье.
Егор обрадовался, поцеловал бабушку в щёку и убежал. Валентина Павловна проводила его взглядом из окна. Может, и правда всё наладится. Но уже по-другому. По-честному.
Телефон зазвонил. Нина Семёновна.
– Валь, пойдём завтра на рынок? Там распродажа обещают.
– Пойдём. Только я теперь со списком хожу и строго по нему покупаю.
– Правильно! А то эти продавцы так нахваливают, что лишнего наберёшь.
Валентина Павловна отложила телефон и взяла блокнот. Начала составлять список на завтра. Картошка, морковь, свёкла. Может, курицу взять, если недорого будет. Для борща как раз. Научит внука варить. И экономно, и полезно.
Жизнь продолжалась. Другая, но по-своему правильная. Честная. Без обмана и иллюзий. И Валентина Павловна впервые за долгое время почувствовала, что контролирует свою жизнь. Пусть небогатую, но свою.
***
Прошло два месяца. Валентина Павловна привыкла к новой жизни – самостоятельной, независимой, без иллюзий насчет семейной близости. Егор исправно приходил по воскресеньям учиться готовить, Светлана заезжала раз в неделю с продуктами. Всё вежливо, сдержанно, правильно.
В среду, когда Валентина Павловна возвращалась из поликлиники после планового осмотра, телефон зазвонил прямо на лестничной площадке. Незнакомый номер.
— Валентина Павловна Соколова? — женский голос звучал официально, но с нотками озабоченности.
— Да, это я.
— Это Ирина Владимировна, заведующая терапевтическим отделением поликлиники номер пятнадцать. Мне нужно срочно с вами поговорить о результатах ваших анализов.
Валентина Павловна замерла, прижимая телефон к уху.
— Но врач сегодня сказала, что всё в порядке...
— Боюсь, данные расширенного обследования пришли только что. Результаты вызывают серьезные опасения. Вам нужно приехать завтра к девяти утра, натощак. И желательно с кем-то из родственников.
— Но что случилось?
— Детали обсудим завтра. Это важно, Валентина Павловна. Приходите обязательно.
Гудки. Валентина Павловна опустилась прямо на ступеньку подъезда. Руки дрожали. С родственниками... Значит, что-то серьезное. Что-то такое, о чем врачи не говорят по телефону. Читать 2 часть >>>