– Мам, мне правда очень нужно. Триста тысяч. До конца января верну, обещаю.
Валентина подняла глаза от ноутбука. Егор стоял в дверях её кабинета, переминаясь с ноги на ногу. В его взгляде читалась та самая смесь решимости и неловкости, которую она помнила с детства – когда он приходил просить прощения за разбитое окно или двойку по математике.
– Триста тысяч? – Валентина откинулась на спинку кресла. – Егор, это же огромная сумма. Что случилось?
Сын прошёл в кабинет, закрыл за собой дверь. В коридоре строительной компании было шумно – близился конец года, все спешили закрыть проекты.
– В автосалоне третий месяц задерживают зарплату. Обещают выплатить всё после новогодних продаж вместе с премией. А нам с Лизой нужно срочно закрыть долг за квартиру, да и к праздникам подготовиться. Маше уже годик, хочется нормально Новый год встретить.
Валентина нахмурилась. Она знала, что в автобизнесе сейчас непростые времена, но три месяца без зарплаты – это слишком.
– А родители Лизы? Они же обычно помогают вам.
Егор поморщился, словно от зубной боли.
– Мам, ну сколько можно к ним обращаться? Я же мужчина, должен сам семью обеспечивать. Тесть уже косо смотрит, когда мы к ним приходим. В прошлый раз прямо сказал при всех, что внучку рад видеть, а вот зятя-нахлебника – не очень.
– Он так и сказал?
– Ну, другими словами, но смысл тот же. Мам, я правда верну. У нас в январе большие корпоративные продажи намечаются, премия должна быть хорошая. Плюс задолженность по зарплате выплатят. Я сразу всё отдам.
Валентина задумалась. С Николаем они откладывали деньги на ремонт дачи – крыша совсем прохудилась, веранду нужно перестраивать. Но сын просил редко, и всегда возвращал вовремя.
– Поговорю с отцом, – наконец сказала она. – Но ты понимаешь, что это наши последние накопления?
– Понимаю. Спасибо, мам. Я не подведу.
Вечером дома разговор с мужем выдался непростым. Николай ходил по кухне, гремя посудой.
– Валь, ты с ума сошла? Триста тысяч! Мы же на дачу копили!
– Коля, ну что ты как маленький? Сын просит помощи, не чужой человек. Он всегда возвращал.
– Всегда – это когда он десять тысяч занимал, а не триста! И потом, что-то много стало этих просьб. То на машину ремонт, то на отпуск, теперь вот...
– Он же объяснил – зарплату задерживают. Это не его вина.
Николай сел напротив жены, тяжело вздохнув.
– Ладно. Но это последний раз, Валя. И пусть расписку напишет.
– Коля! Какая расписка? Это же наш сын!
– Вот именно что сын. А не посторонний человек, который стесняется лишний раз попросить.
На следующий день Валентина перевела деньги Егору. Он приехал к ней на работу, обнял крепко.
– Спасибо, мам. В конце января всё верну, вот увидишь.
Декабрь пролетел в предновогодней суете. Валентина покупала подарки, готовилась к корпоративу, составляла годовые отчёты. На Новый год вся семья собралась у них с Николаем. Егор с Лизой приехали нарядные, весёлые. Маша в красивом платьице лепетала что-то на своём языке, тянулась к ёлке.
– Какая красавица у нас растёт! – умилялась Ольга, сестра Валентины. – Лиза, платьице где покупали? Очень милое.
– Это нам бабушка подарила, – улыбнулась Лиза. – Она у нас рукодельница, сама шьёт.
За столом Егор был в ударе – рассказывал анекдоты, поднимал тосты за родителей. Николай оттаял, даже выпил с зятем на брудершафт. Валентина смотрела на сына и думала, что зря волновалась. Всё наладится.
Январские каникулы пролетели незаметно. Пятнадцатого числа Валентина позвонила сыну.
– Егорушка, как дела? Зарплату выплатили?
В трубке повисла пауза.
– Мам, тут такая ситуация... Выплатили, но не всё. И премию урезали. Дай мне ещё пару недель, хорошо?
– Конечно, сынок. Не переживай.
Но червячок сомнения уже зашевелился. Валентина знала сына – когда он врал или что-то недоговаривал, его голос становился выше обычного.
В конце января позвонила Ольга.
– Валь, я тут вчера в "Панораме" была, массаж делала. И знаешь кого видела? Егора с Лизой! Сидят в ресторане, шампанское пьют, официанты вокруг них бегают. День рождения Лизы отмечали, видимо.
– Ну и что такого? У невестки день рождения, отметили скромно в ресторане.
– Скромно? Валь, ты знаешь, сколько там средний чек? Тысяч двадцать минимум! И это я ещё видела, как официант торт выносил – трёхъярусный!
Валентина нахмурилась. Откуда у сына деньги на рестораны, если он даже долг вернуть не может?
– Может, родители Лизы оплатили?
– Может быть, – неуверенно согласилась Ольга. – Но знаешь, что ещё странно? Я же в курилке с девочками из салона болтала. Одна говорит – видела твоего Егора в "Электронном рае", новый айфон покупал. Последняя модель, между прочим.
После разговора с сестрой Валентина не находила себе места. Николай заметил её состояние.
– Что случилось?
Валентина рассказала о звонке Ольги. Муж помрачнел.
– Вот видишь? Я же говорил – нельзя было давать. Звони ему, требуй деньги назад.
– Коля, может, всё не так, как кажется...
– А как? Человек, который должен триста тысяч, покупает айфоны и гуляет в дорогих ресторанах? Валя, открой глаза!
На следующий день Валентина встретилась с сыном в кафе возле его работы. Егор выглядел напряжённым.
– Мам, я же просил – дай мне время. Что за допросы?
– Егор, я не допрашиваю. Просто объясни мне – откуда деньги на рестораны и телефоны, если ты даже долг отдать не можешь?
Сын раздражённо дёрнул плечом.
– Телефон мне фирма выдала, служебный. А ресторан – тесть оплатил, подарок Лизе сделал. Мам, ну что ты как следователь?
– Не ври мне, Егор.
– Я не вру! – вспылил он. – Просто... просто дай мне ещё месяц. Я всё решу.
Домой Валентина вернулась разбитая. Николай встретил её в прихожей.
– Ну что?
– Просит ещё месяц.
– Месяц? Да он издевается! Валя, хватит. Завтра поеду к нему сам, поговорю по-мужски.
– Коля, не надо! Давай подождём ещё немного.
Но судьба распорядилась иначе. Через два дня Валентина встретила в торговом центре Антона, друга Егора. Он явно смутился при виде её.
– Здравствуйте, Валентина Сергеевна.
– Привет, Антон. Как дела? Егора давно видел?
– Да вот на прошлой неделе встречались... – Антон явно чувствовал себя неловко.
– Антон, – Валентина решилась. – Скажи честно, что происходит с Егором? Почему он избегает разговоров о деньгах?
Друг сына замялся, потом махнул рукой.
– Да ладно, всё равно узнаете. Егор вляпался, Валентина Сергеевна. Помните Костю, его коллегу? Так вот, Костя предложил ему вложиться в какую-то схему с поставками запчастей. Типа купим в Китае дёшево, продадим здесь дорого. Егор повёлся, вложил деньги. А Костя оказался кидалой – деньги взял и пропал. Даже на работе больше не появляется.
Валентина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Триста тысяч? Он вложил те самые триста тысяч?
Антон кивнул.
– Он хотел больше заработать. Говорил, что устал клянчить деньги у родителей жены, хотел сам обеспечить семью. Костя обещал, что за два месяца деньги удвоятся.
Валентина добралась до дома как в тумане. Николай был на работе, и она была этому рада – не знала, как рассказать мужу правду.
Вечером она позвонила Ольге, рассказала всё. Сестра ахнула.
– Валь, кошмар какой! И что теперь делать?
– Не знаю. Коля меня убьёт. Он же предупреждал...
– Может, не говорить ему?
– А что говорить? Что Егор деньги потерял? Или что сын нас обманул, взял деньги совсем на другое?
– Валь, поговори с Егором ещё раз. Может, что-то можно сделать. Может, этого Костю найти, в полицию заявить?
На следующий день Валентина приехала к сыну домой. Открыла Лиза с Машей на руках.
– Мама? Егор на работе. Что-то случилось?
Валентина прошла в квартиру, села на диван.
– Лиза, мы должны поговорить. Егор рассказывал тебе, что занял у нас денег?
Невестка удивлённо подняла брови.
– Занял? Нет, ничего не говорил. А сколько?
– Триста тысяч.
Лиза побледнела.
– Триста... Но зачем? У нас же всё в порядке было. Он говорил, что премию получил хорошую...
В этот момент открылась дверь, и вошёл Егор. Увидев мать, он замер.
– Мам? Ты что здесь делаешь?
– Егор, что происходит? – Лиза повернулась к мужу. – Мама говорит, ты занял у них триста тысяч? И ничего мне не сказал?
Егор тяжело опустился на стул.
– Лиз, я хотел сказать...
– Когда? Когда ты хотел сказать? И куда делись деньги?
Валентина встала.
– Я знаю куда. Ты вложил их в аферу Константина. И всё потерял.
Егор вскинул голову.
– Кто тебе сказал? Антон? Вот гад!
– Не важно кто. Важно, что ты мне врал! Говорил, что на долги берёшь!
– Я хотел заработать! – взорвался Егор. – Хотел наконец-то перестать быть нахлебником! Чтобы тесть не тыкал мне в лицо каждой копейкой! Чтобы жена могла не экономить на продуктах! Чтобы дочке нормальные вещи покупать, а не донашивать за двоюродными сёстрами!
– И что в итоге? – жёстко спросила Валентина. – Ты потерял последние деньги родителей. Мы с отцом на дачу копили!
Лиза всхлипнула.
– Егор, как ты мог? Это же твои родители! Триста тысяч – это огромные деньги!
– Я знаю! – Егор схватился за голову. – Думаешь, я не понимаю? Я ночами не сплю, думаю, где взять деньги!
– А телефон новый? Ресторан? – Валентина не могла остановиться.
– Телефон в кредит взял! На два года! А ресторан – да, тесть оплатил, но я же не мог сказать, что у нас денег нет даже жену в день рождения поздравить!
Маша, испугавшись криков, заплакала. Лиза прижала её к себе.
– Валентина Сергеевна, я... я даже не знаю, что сказать. Если бы знала, никогда бы не позволила...
– Я не тебя виню, Лиза.
– Я продам свои украшения, – решительно сказала невестка. – Золото, которое на свадьбу дарили. И серёжки бабушкины.
– Не смей! – рявкнул Егор. – Я сам разберусь!
– Как? Как ты разберёшься? Займёшь у моих родителей? Или ещё в какую-то аферу вляпаешься?
Валентина встала.
– Хватит. Егор, у тебя есть месяц. Один месяц, чтобы начать возвращать долг. Хотя бы частями. Иначе отец сам приедет разбираться. И поверь, этот разговор будет гораздо неприятнее.
Дома Николая не было – задерживался на объекте. Валентина металась по квартире, не зная, как рассказать мужу правду. Телефон звонил – Ольга, Егор, снова Ольга. Она не брала трубку.
Николай вернулся поздно, усталый и злой – на стройке опять были проблемы с поставщиками.
– Ужинать будешь? – спросила Валентина.
– Буду. Валь, что с тобой? Ты белая как мел.
Она села напротив мужа, глубоко вздохнула.
– Коля, мне нужно тебе кое-что сказать. Про деньги, которые мы дали Егору.
Николай напрягся.
– Что с деньгами?
– Он... он вложил их в какой-то бизнес. И всё потерял.
Тишина повисла над кухней. Николай медленно поднялся из-за стола.
– Что значит потерял?
Валентина рассказала всё – про Костю, про аферу, про враньё сына. Николай слушал молча, и с каждым словом жены его лицо становилось всё мрачнее.
– Я поеду к нему прямо сейчас, – сказал он, когда Валентина закончила.
– Коля, не надо! Уже поздно, Маша спит.
– Мне плевать! Этот... этот мальчишка посмел обмануть родную мать! Взял наши последние деньги и спустил их непонятно на что!
– Коля, пожалуйста! Давай завтра, на спокойную голову.
Николай рухнул обратно на стул.
– Триста тысяч, Валя. Триста тысяч! Я полгода на стройке горбачусь, в любую погоду, чтобы эти деньги заработать. А он их за месяц профукал!
– Он не профукал. Он хотел заработать, чтобы семью обеспечить.
– Не защищай его! – взорвался Николай. – Вечно ты его покрываешь! Вырастили инфантила, который в тридцать лет не может отличить нормальный бизнес от аферы!
Ночь прошла без сна. Николай ворочался, вставал пить воду, выходил на балкон курить, хотя бросил пять лет назад. Валентина лежала, уставившись в потолок.
Утром позвонил Егор.
– Мам, можно я приеду? Нужно поговорить.
– Приезжай.
Егор приехал один, осунувшийся, с красными глазами.
– Мам, пап, простите меня. Я идиот. Я всё понимаю.
Николай смотрел на сына тяжёлым взглядом.
– Понимаешь? А что толку от твоего понимания? Деньги вернуть можешь?
– Я буду возвращать. По частям. Двадцать тысяч в месяц смогу отдавать.
– Двадцать тысяч? – фыркнул Николай. – Пятнадцать месяцев, значит? Больше года!
– Пап, я больше не могу. У меня семья, ребёнок. Нужно за квартиру платить, Машу одевать-кормить.
– А когда брал деньги, о семье не думал?
– Коля, хватит, – вмешалась Валентина. – Что теперь пилить? Дело сделано.
– Мам, я правда всё верну. И Костю найду, заявление напишу.
– Да какое заявление? – махнул рукой Николай. – У тебя расписка есть? Договор какой-то?
Егор опустил голову.
– Ладно, – Валентина устало потёрла виски. – Двадцать тысяч в месяц. Каждое пятое число. Без задержек и отговорок. И это последний раз, Егор. Больше ни копейки не дам, даже если будете голодать.
– Спасибо, мам. Я не подведу больше.
Когда сын ушёл, Николай повернулся к жене.
– И ты ему веришь?
– А что мне остаётся? Это наш сын, Коля.
– Сын, который нас обокрал.
– Не обокрал. Он хотел...
– Валя, прекрати! Он врал нам в лицо! Говорил, что на долги берёт!
Валентина тяжело вздохнула. Спорить не было сил.
Февраль начался с семейного ужина у Ольги. Она пригласила всех на день рождения мужа. Валентина не хотела идти, но Николай настоял – нечего людям показывать, что в семье проблемы.
За столом было напряжённо. Егор с Лизой сидели тише воды, Николай демонстративно не смотрел в их сторону. Ольга пыталась разрядить обстановку, рассказывала весёлые истории из салона.
– А помните, как Егорка в детстве решил бизнесмен стать? – вдруг сказала она. – Купил жвачки в школьном буфете и перепродавал дороже первоклашкам.
Все напряглись. Николай поднял голову.
– Да, предпринимательская жилка с детства. Только вот не туда она развилась.
– Пап, – тихо сказал Егор. – Давай не здесь.
– А где? Дома ты не появляешься. Звонки сбрасываешь.
– Я работаю. Деньги зарабатываю, чтобы долг отдать.
– Которые ты бы не должен был отдавать, если бы не влез в аферу!
– Коля! – одёрнула мужа Валентина.
Лиза встала из-за стола.
– Извините, мне нужно Машу покормить.
Она вышла из комнаты. Егор поднялся следом.
– Мы, наверное, поедем. Спасибо за ужин, тётя Оля.
Когда они ушли, Ольга укоризненно посмотрела на Николая.
– Ну зачем ты так? При всех...
– А что я такого сказал? Правду?
Домой ехали молча. Валентина смотрела в окно на проносящиеся огни города и думала о том, как быстро может разрушиться семья. Ещё два месяца назад они были счастливы – дружная семья, любящие дети, внучка-красавица. А теперь...
Пятого февраля Егор перевёл двадцать тысяч. Валентина увидела уведомление о переводе и почувствовала странную смесь облегчения и горечи. Раньше сын приезжал, они пили чай, болтали о жизни. Теперь – просто перевод на карту.
– Перевёл? – спросил Николай.
– Да.
– Ну хоть на том спасибо.
Дни потянулись однообразной чередой. Работа, дом, редкие звонки Ольги. Егор не звонил, только исправно переводил деньги каждое пятое число. Валентина знала от сестры, что у них с Лизой тоже не всё гладко – невестка не могла простить мужу обман.
В марте позвонила Лиза.
– Валентина Сергеевна, можно я заеду к вам? Одна, без Егора.
– Конечно, Лизочка. Приезжай.
Невестка приехала с Машей. Девочка подросла, уже уверенно топала ножками, лепетала "баба" и "деда".
– Валентина Сергеевна, я не знаю, что делать, – призналась Лиза, когда Маша увлеклась старыми игрушками Егора. – Я люблю мужа, но не могу простить ему этот обман. Он ведь и мне врал, не только вам.
– Лизочка, мужчины иногда делают глупости. Особенно когда хотят доказать что-то.
– Но триста тысяч! И главное – он до сих пор считает, что поступил правильно. Говорит, что рискнул ради семьи. А то, что подставил родителей – это так, издержки.
Валентина вздохнула. Она узнавала сына – упрямого, не умеющего признавать ошибки.
– Дай ему время, Лиза. Он поймёт.
– Мои родители предлагают переехать к ним. У них дом большой, места всем хватит. И Маше было бы лучше – свежий воздух, сад.
– А Егор?
– Егор против. Говорит, что лучше в съёмной квартире, но самостоятельно.
Валентина смотрела, как Маша старательно строит башню из кубиков, и сердце сжималось. Неужели из-за денег она потеряет не только сына, но и внучку?
Николай вернулся с работы, когда Лиза уже уехала. Увидел игрушки, разбросанные по полу.
– Маша приезжала?
– Да. С Лизой.
– И как они?
Валентина рассказала о разговоре. Николай слушал молча, потом сказал:
– Может, оно и к лучшему. Поживёт у родителей, Егор одумается.
– Коля! Как ты можешь так говорить? Это наша семья рушится!
– А кто виноват? Я их ссорил? Я деньги в аферу вложил?
Валентина не ответила. Спорить с мужем становилось всё труднее – он словно закрылся в своей обиде и не хотел никого слышать.
Апрель принёс неожиданные новости. Позвонил Антон.
– Валентина Сергеевна, я тут кое-что узнал про Костю. Его в Москве видели. Новую аферу проворачивает.
– И что с того? Деньги-то не вернёшь.
– Да, но можно заявление написать. У меня есть знакомый в полиции, говорит, что если собрать документы, можно его привлечь.
Валентина рассказала об этом Егору. Сын выслушал безучастно.
– Мам, какие документы? У меня ничего нет. Мы по-дружески договаривались.
– Егор, но ведь должны быть хоть какие-то доказательства! Переписка, свидетели...
– Мам, забудь. Денег не вернуть. Я буду отдавать сам, как обещал.
Майские праздники встречали врозь. Николай уехал на дачу – начинать ремонт своими силами, раз денег на рабочих не было. Валентина осталась дома. Егор позвонил, поздравил с праздником, но в гости не пригласил.
Ольга заехала третьего мая.
– Валь, ты совсем раскисла. Давай хоть прогуляемся, весна же!
Они пошли в парк. Яблони цвели, пахло свежестью и молодой листвой.
– Знаешь, – сказала Ольга. – Я тут думала... Может, тебе простить его?
– Я простила.
– Нет, не простила. Ты делаешь вид, что простила. А сама страдаешь. И Коля страдает. И Егор. Все страдают, а толку?
– А что я могу сделать? Деньги потеряны, доверие тоже.
– Доверие можно восстановить. Но для этого нужно разговаривать, а не молчать по углам.
Валентина знала, что сестра права. Но как переступить через обиду? Как сделать вид, что ничего не было?
Пятого мая пришёл очередной перевод от Егора. Валентина посмотрела на сумму и вдруг решилась. Набрала номер сына.
– Егор, давай встретимся. Все вместе – ты, Лиза, мы с отцом. Нужно поговорить.
– Мам, я не думаю, что пап захочет...
– Захочет. Приезжайте в воскресенье на дачу. Шашлыки сделаем.
Николая пришлось уговаривать долго.
– Валя, я не хочу его видеть.
– Коля, это наш сын. Единственный. Мы что, до конца жизни будем дуться?
– А он? Он хоть раз извинился по-настоящему?
– Он возвращает деньги.
– Деньги! Да дело не в деньгах! Дело в том, что он нам врал!
– Коля, пожалуйста. Ради Маши. Ты же дедушка.
Упоминание о внучке сработало. Николай сдался.
В воскресенье приехали все. Егор с Лизой привезли мясо для шашлыка, салаты. Маша сразу побежала к деду.
– Деда! Деда!
Николай подхватил внучку на руки, и его лицо смягчилось.
Первый час прошёл напряжённо. Мужчины молча возились с мангалом, женщины накрывали на стол. Маша бегала по участку, собирала одуванчики.
За столом Валентина подняла бокал с соком.
– Давайте выпьем за весну. За новую жизнь. За то, чтобы оставить все обиды в прошлом.
Егор поднял голову, посмотрел на отца.
– Пап, я... я правда виноват. Я обманул вас, подвёл. И не могу себе этого простить.
Николай молчал. Лиза толкнула мужа локтем.
– И ещё я хочу сказать... Я понял, что деньги – это не главное. Главное – семья. И я чуть не потерял самое дорогое из-за своей гордости и глупости.
– Чуть? – тихо спросила Лиза.
Егор взял её руку.
– Лиз, прости меня. Я был идиотом. Хотел доказать всем, что я крутой бизнесмен, а доказал только, что я полный дурак.
Николай откашлялся.
– Ладно. Проехали. Только больше никаких афер, понял?
– Понял, пап. Больше никаких.
Валентина почувствовала, как отпускает напряжение последних месяцев. Семья снова была вместе. Пусть с трещинами, пусть с шрамами, но вместе.
После обеда мужчины пошли чинить крышу. Валентина слышала, как Николай объясняет сыну, где что подавать, как держать инструмент. Как в старые времена, когда Егор был подростком.
– Валентина Сергеевна, – сказала Лиза, помогая убирать со стола. – Спасибо вам. За то, что не отвернулись. За то, что простили.
– Лизочка, а разве можно иначе? Это же семья. А в семье всякое бывает.
Вечером, когда все разъехались, Николай сказал:
– А знаешь, может, оно и к лучшему. Пусть парень урок получил. Зато больше на авантюры не потянет.
– Дай бог, – согласилась Валентина.
Она смотрела на закат над дачным посёлком и думала о том, что жизнь – странная штука. Иногда нужно потерять что-то важное, чтобы понять, что по-настоящему ценно. Триста тысяч – большие деньги. Но семья дороже.
Телефон пиликнул – пришло сообщение от Егора: "Мам, спасибо за сегодня. Я вас люблю. Обоих".
Валентина улыбнулась и пошла в дом. Николай возился на веранде, прибивал новую доску.
– Коль, может, чаю?
– Давай. И позвони Егору, пусть в следующие выходные опять приезжают. Веранду доделывать будем.
Валентина кивнула. Всё наладится. Обязательно наладится. Просто нужно время. И терпение. И любовь. А любви в их семье всегда было достаточно.