Ночь на Патриарших. Луна висела, как старый чайник на кухне вселенной — немного пригоревший, но упорно светящий. На скамейке у пруда, где обычно сидят романтики и утомлённые йоги, вдруг расположились новые жители: волшебник в цилиндре, фокусник в полупрозрачной шубе и кот, который, казалось, умудрялся одновременно читать газету и кусать ухоженные тапочки прохожих. Кот был немножко знаком всем: кто-то видел его в детстве на картинке, кто-то — в кошачьем сне. Но никто не мог вспомнить имя, потому что оно было длиннее, чем очередь за мороженым в жаркий день.
— Дорогие мои, — веско произнес волшебник, вытянув руку и показав безупречный маникюр — у нас сегодня представление «Как не сгореть в булгаковском гламуре и выжить в Москве-современной». Кто желает лайки и бессмертную славу?
— Я желаю колбасу, — сказал кот и лизнул собственный хвост. Как выяснилось, у кота были желания разной степени утилитарности: от кулинарных до философских. На него можно было положиться, когда речь шла о перекусе.
Рядом, в тени высокого деревца, сидела женщина с зелёным плащом и маникюром цвета безумия. Её глаза блистали, будто она только что выиграла спор у судьбы в лотерею. Она была вроде бы не из этой реальности, но выглядела так, словно могла в любой момент взять такси и потребовать вернуть деньги за потрясший мир спектакль.
— Маргарита? — кто-то прошептал. На скамейке звучал тонок надежды и ломтики воспоминаний. Но Маргарита, как выяснилось, была занята проверкой списков гостей. В её списках значились люди, которые умели летать, люди, которые умели говорить правду (редкая порода), и также несколько бухгалтеров, потому что без них порядочную вечеринку не проведёшь.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Пойдемте, мы устроим бал. Но по правилам: кто плохо поведёт себя, тот будет служить в качестве живой декорации. А у нас самый строгий дресскод — хорошее настроение.
Кот усмехнулся так, будто в его усах жили маленькие тайны. Волшебник вытащил из цилиндра не кролика, а зеркало — маленькое, с треснувшим краем.
— Это зеркало отражает то, что люди не любят в себе, — сказал он торжественно. — И затем делает скидку на самоиронию. Смотрите в него, и вы станете смешнее.
Первым подошёл критик, который всегда знал, как поставить точку в разговоре и поставить запятую в судьбе писателя. Он заглянул в зеркало и увидел блестящую совесть, держащую блокнот и перо. Совесть заговорила: «Ты слишком добрый в тёплых словах, а слишком злой в рецензиях». Критик начал чесать голову, затем затрепался и, забыв о важности слова «объективно», написал статью под заголовком «Почему я иногда плачу, когда читаю комедии».
Дальше заглянул молодой поэт, который всегда хотел, чтобы его стихи совпадали с модой. Он увидел в зеркале свою первую любовь и немедленно написал сонет, который удивил даже соседнюю девочку из музыкальной школы. Девушка, слыша рифмы, улыбнулась и отправила поэту смайлик с сердечком. Мир стал немножко лучше.
Тем временем в небе появилось небоебус — а именно индюк в белоснежном платье. Он объявил, что случайно попал на кастинг и теперь мечтает петь в оперетте. Голос у индюка был загадочным: он умел сочетать фанфару с меланхолией, а аплодисменты с тихим смирением. Волшебник подарил ему микрофон, который работал без проводов и без проблем со связью.
Бал начался. Люди танцевали так, словно пробовали забыть все скучные правила здравого смысла. Музыка была направлена на то, чтобы у людей ломались каблуки и сломанные будильники. На паркете появились пары: одна — из людей, которые читали друг другу книги перед сном; другая — из тех, кто любил обсуждать исключительно погоду; и третья — где двое спорили, кто лучше варит борщ. Борщ спор выиграл, но спорят до сих пор.
Маргарита наблюдала за всем с особой гордостью. Она любила не только бал, но и те смешные моменты, когда люди вдруг понимали, что были счастливы уже давно, но просто забыли проверить карманы своих воспоминаний. В кармане одного джентльмена лежала целая гора детских рисунков, которые он никак не мог выкинуть, потому что они мешали ему больше улыбаться. Маргарита помогла всем достать свои рисунки и показать их.
А потом произошла маленькая мистическая катастрофа: посреди танца в парке вырос гигантский кактус в шляпе. К кактусу пришёл философ в пятнистой рубашке и заявил, что это он и есть истинная суть жизни. Кактус ответил шипением — исключительно рифмованным, — и все начали аплодировать как бы не особо понимая, за что. Кот заметил, что кактус в шляпе похож на родственника, которого все боятся на семейных ужинах. Поэтому он предложил кактусу чай, и кактус распустился в улыбку.
Ночью в городе мелькали тени: те самые тени, которые обычно прячутся за навесами театров или за углами книг. Они вышли на свет и стали рассказывать анекдоты, которые знали ещё до появления смартфонов. Анекдоты оказались настолько хороши, что один взрослый заснул от смеха прямо на лавочке. Соседи по сну перенесли его в дом и поставили ему будильник — на случай, если он вдруг уснёт ещё раз от счастья.
В какой-то момент на балу появился император административных инструкций. Он держал в руках толстую папку с правилами хорошего тона и планом на ближайшие сто лет. Император хотел распорядиться, чтобы в городе ввели правило, по которому все должны ходить только по диагонали. Маргарита улыбнулась и ответила: «А если кто не умеет ходить по диагонали?» Император задумался и забыл, как называлась его папка. Он положил листки на землю и стал рисовать на них смешные мордашки. Люди подумали, что это новый вид искусства и начали собирать автографы.
К утру все устали, но были счастливы. Кот пил последний остаток чая и нагло ворчал, потому что у него закончились тапочки. Люди медленно расходились по домам, прихватив с собой листочки с подписями, жареные мечты и пару кружек с надписью «Не забывай смешное» — подарок от волшебника.
На скамейке остались только трое: волшебник, Маргарита и кот. Они смотрели на просыпающийся город, где люди снова начинали суетиться и спорить о хлебе, автобусах и моде. Волшебник вздохнул и сказал:
— Мы ничего не изменили. Но мы очень успешно напомнили людям, что иногда надо смеяться до слёз. Это же бесценно.
Кот проворчал в ответ и добавил:
— Да, главное — чтобы в шляпах не заводились пчёлы. Они у нас очень неорганизованные.
Маргарита подняла глаза к небу, где оставался лёгкий след от летающего индюка, и улыбнулась. В её улыбке было столько силы, что даже уличные фонари, не зная, как реагировать на столь искреннее проявление, ярче зажглись и начали мигать вроде подмигивания.
— Завтра сделаем новое представление, — тихо сказала она. — Но уже с утюгами и философами, которые умеют танцевать.
— Отлично, — сказал волшебник. — Только пусть философы приходят в удобной обуви.
И они разошлись — по своим дорогам, по чьим-то мечтам и по ночным адресам, где обычно живут самые лучшие истории. Парк остался наполненным тёплыми остатками смеха, а Патриаршие пруды — с легким пузырением надежд. Кто-то утром нашёл на лавочке листочек с надписью «Не забывай смешное» и улыбнулся. Кто-то решил пойти на работу и взять с собой смайлик на удачу. А кот? Кот отправился в ближайшую булочную — там, как он знал наверняка, всегда держали парочку забытых мечтаний под антресолями.
