Кабинет Льва был таким же аскетичным, как и он сам: стеллажи с папками, микроскоп, мощный компьютер и никаких лишних деталей. Сейчас он напоминал штаб партизанского отряда, затерявшегося на вражеской территории. На столе, поверх служебных бумаг, лежали распечатки и заметки, которые Даша принесла из папки, переданной ей ночью. Рядом — старый ноутбук Льва, не подключённый к внутренней сети ведомства.
«Начнём с очевидного, — Лев указывал пальцем на свою схему, нарисованную на чистом листе. — Дело о краже партии дорогих часов со склада. Катя вела экспертизу упаковки. На месте был обнаружен наш «знаменитый» след сапога. Орлов лично настоял на его приоритетности. Катя усомнилась. Её отстранили.»
«Но при чём тут часы? — недоумевала Даша, сидя на краешке стула. Она чувствовала себя здесь чужой вдвойне: и как не-Катя, и как человек, далёкий от этой специфической кухни. — Это же рядовое преступление.»
«В том-то и дело, что нет, — покачал головой Лев. Он открыл на ноутбуке сканированную копию описи изъятого. — Смотри. Помимо часов, со склада пропали несколько бесхозных, неучтённых ящиков. В описи они проходят как «хозяйственный инвентарь». Но в сопутствующих документах отгрузки того же дня есть пометка: «оборудование для лаборатории «Восток».»
«Лаборатория «Восток»? — переспросила Даша. В голове у неё что-то ёкнуло. Отдалённо, смутно. — Это что-то военное?»
«Не совсем. Это закрытый научный проект конца восьмидесятых, — пояснил Лев, понизив голос. — Химико-биологическое направление. Его курировал, в том числе, твой отец, тогда ещё майор Скворцов. Проект закрыли в девяносто третьем после череды неудач и… одного несанкционированного эксперимента. Данные засекречены до сих пор.»
Даша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Отец никогда не говорил о своей работе подробно. Только общие фразы: «служба», «ответственность». И вдруг его имя возникает в деле, из-за которого пострадала Катя.
«И что, это оборудование украли?» — спросила она.
«Не украли. Его списали и должны были утилизировать десять лет назад. Но документы об утилизации… исчезли. А теперь исчезло и само оборудование. Исчезло в день, когда на складе «случайно» оказался тот самый след, — Лев посмотрел на неё своим пронзительным взглядом. — Ты понимаешь, к чему я клоню? Катя наткнулась не на кражу часов. Она наткнулась на следы хищения списанного, но потенциально опасного лабораторного оборудования с объекта, связанного с вашим отцом. И кого-то это очень напугало.»
Он перешёл к другой стопке бумаг — распечаткам старых приказов и служебных записок.
«Я стал копать вглубь. Проект «Восток» был совместным с одним гражданским НИИ пищевой промышленности. Для разработки новых консервантов и… веществ для дезактивации. Гражданским куратором с той стороны был инженер-технолог. Его звали Пётр Строев.»
У Даши перехватило дыхание. Петя. Имя из сообщения Кати! Тот самый Петя с фотографии у завода. Нити из Москвы и Питера сплелись в тугой узел здесь, на столе Льва.
«Строев… — прошептала она. — Катя говорила, он как-то связан с «Пчелиным воском». Со старым воскобойным заводом.»
Лев резко поднял голову. «Воскобойный завод №4. На его базе как раз и располагалась одна из вспомогательных лабораторий «Востока» по работе с органическими матрицами. В том числе — с пчелиным воском как нейтральным носителем.»
Теперь уже Лев выглядел потрясённым. Его аналитический ум сработал мгновенно.
«Оборудование, которое украли… оно как раз предназначалось для тонкой очистки и инкапсуляции веществ. Если кто-то возродил исследования «Востока» на базе того же завода, под вывеской «Эко-Лайн»…» Он не договорил, но вывод висел в воздухе, тяжёлый и ядовитый.
«Они производят не мёд, — закончила за него Даша, вспомнив ночное сообщение сестры. — Они производят нечто, для чего нужно то самое оборудование и знания «Востока». И Катя случайно чуть не вскрыла канал, по которому это оборудование вывозили. Её не за дело отстранили. Её отстранили, потому что она — дочь Скворцова. Потому что она могла узнать почерк отца в этом деле и пойти глубже.»
«Именно, — кивнул Лев. — Орлов, который служил с твоим отцом, это знал. Он и отстранил её, чтобы замять историю, пока не поздно. А теперь, когда Катя исчезла, а вместо неё появилась ты… он нервничает. Он проверяет тебя. Он хочет понять, насколько ты в курсе. Или… насколько в курсе твоя сестра, которая сейчас неизвестно где.»
Даша сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Её отец, честный, принципиальный солдат, оказался невольным ключом к чудовищной афере. А его бывший друг, Орлов, вероятно, был в неё вовлечён. И использовал память о нём, чтобы манипулировать ею за ужином.
«Что же нам делать с этой информацией? — спросила она. — Мы не можем пойти к начальству. Орлов — начальство. Мы не можем в полицию — неизвестно, кто там куплен.»
«Мы копаем дальше, — твёрдо сказал Лев. — Нам нужно найти связующее звено между кражей оборудования тогда и «Пчелиным воском» сейчас. Нужно найти человека, который осуществлял эту кражу. Мелкого взяточника, пешку. Орлов наверняка использовал кого-то из своих подчинённых для организации подлога со следом и для давления на складских работников.»
«Как его найти?»
«Методом исключения. Кто имел доступ к форме и мог выйти на место преступления до оперативников? Кто из низшего звена неожиданно стал жить лучше? Кому Орлов покровительствует?» — Лев уже листал внутреннюю базу кадров на своём компьютере, выводя на экран фотографии и личные дела.
Даша смотрела на его профиль, освещённый монитором. Этот угрюмый, нелюдимый человек рисковал всем — карьерой, свободой, может, и жизнью — чтобы докопаться до правды. Не из-за них с Катей. Из-за своей ненависти ко лжи в отчётах. И в этот момент эта мотивация казалась ей самой чистой и надёжной в мире.
«Вот, — Лев остановился на одном деле. — Старший лейтенант Гуров. Эксперт-криминалист низшего звена. В деле о следе сапога именно он первично описал и зафиксировал отпечаток. Через месяц после этого его жену устроили на хорошую должность в коммерческую структуру, связанную с… — он сделал паузу, — с логистической компанией, которая обслуживает «Эко-Лайн». Бинго.»
«Гуров, — повторила Даша, запоминая имя. — Что с ним делать?»
«С ним нужно поговорить. Но не здесь. И не как с коллегой. Нужно найти на него рычаг. Или напугать его так, чтобы он заговорил. — Лев закрыл ноутбук. — Это уже твоя зона ответственности, Даша Скворцова. Ты не связана уставом. Ты не его коллега. И у тебя… другой подход к людям.»
Он смотрел на неё, и в его глазах читался вызов. Он нашёл пешку. Теперь её очередь — выбить из неё информацию.
Даша глубоко вздохнула. Она кондитер. Она умела делать людей счастливыми с помощью сладостей. Теперь ей предстояло научиться делать их сговорчивыми с помощью страха. Ей было противно от этой мысли. Но она посмотрела на схему на столе, где имя её отца было связано стрелками с кражей, подлогом и таинственным «Пчелиным воском». И это чувство было сильнее.
«Хорошо, — сказала она. — Я найду к нему подход. Дай мне всё, что у тебя есть на Гурова. Где он живёт, где любит бывать, чем увлекается, какие у него слабости.»
Лев кивнул, и тень чего-то похожего на уважение мелькнула в его взгляде.
«Будет сделано. Но будь осторожна. Если он испугается и побежит к Орлову, нас накроют.»
«Не побежит, — с неожиданной для себя уверенностью сказала Даша. — Если он взял взятку за подлог, значит, он боится потерять то, что имеет. Значит, у него есть что терять. А это — лучшая точка давления.»
Она встала. Рассвет их совместного расследования закончился. Начинался трудовой день, полный лжи и притворства. Но теперь у неё была цель. Не просто выжить и притвориться. Найти правду. Очистить имя отца. И спасти сестру от паутины, которая была сплетена не вчера, а десятилетия назад, на пыльных чертежах проекта с гордым названием «Восток».
Если вам откликнулась эта история — подпишитесь на канал "Сердце и Вопрос"! Ваша поддержка — как искра в ночи: она вдохновляет на новые главы, полные эмоций, сомнений, надежд и решений. Вместе мы ищем ответы — в её сердце и в своём.
❤️ Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/66fe4cc0303c8129ca464692