— Смотри, какие серьги мне Денис подарил! — Таня протянула руку так близко к моему лицу, что я едва не ткнулась носом в бриллианты. — Настоящие, между прочим. В "Картье" покупал, сам видела чек!
Я механически кивнула, продолжая нарезать салат. Новый год мы всегда отмечали у родителей — большой семьёй, шумно, с традиционными блюдами и неизменными спорами о том, кто в этом году лучше всех справился с жизнью.
— А тебе Максим что-то приготовил? — голос сестры звенел фальшивым участием.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Сюрприз же вроде как.
Таня хмыкнула так многозначительно, что хотелось врезать ей разделочной доской. Но я сдержалась — канун Нового года всё-таки.
Максим работал водителем в такси. График ненормированный, зарплата плавающая, вечно пахнет сигаретами от пассажиров, хотя сам не курит. Танин Денис — управляющий какой-то сети магазинов. Костюм-тройка, дорогие часы, манеры человека, который привык получать всё по первому требованию.
— Зина, доча, помоги стол накрыть! — позвала мама из гостиной.
Я вытерла руки и понесла тарелки. Таня увильнула под предлогом, что нужно макияж поправить. Конечно, куда ей с её свежим маникюром тарелки таскать.
За столом традиционно началось: папа говорил тост, мама всхлипывала от умиления, Денис изображал искренний интерес к рассказам свёкра о рыбалке. Таня сияла, как ёлочная верхушка, и то и дело поправляла волосы, чтобы все видели новые серьги.
— А мы квартиру присмотрели, — небрежно бросила она между основным блюдом и десертом. — В центре, двухуровневая, панорамные окна. Денис говорит, до лета оформимся.
Мама ахнула. Папа поднял брови. Максим напряжённо уставился в тарелку.
— Вот это да! — восхитилась мама. — А что, разве нынешняя вам не нравится?
— Та хорошая, — Денис милостиво кивнул. — Но хочется чего-то посолиднее. Я же не стою на месте, развиваюсь. Вот открыл ещё два магазина в области.
Я почувствовала, как Максим дёрнулся рядом. Он всегда болезненно реагировал на эти разговоры. Мы снимали однушку на окраине, и копить на собственное жильё при наших доходах было утопией.
— Максим, а ты как? — папа, видимо, тоже заметил напряжение. — Дела-то как?
— Нормально, — сын процедил сквозь зубы. — Работаю.
— Ну да, работа у всех есть, — Таня улыбнулась так сладко, что у меня заболели зубы. — Главное же не просто работать, а расти, развиваться, понимаете?
Я сжала кулаки под столом. Знала бы она, как её "развивающийся" Денис орал на продавщиц, когда мы случайно зашли в один из его магазинов. Как унижал девчонку лет двадцати за то, что та перепутала остатки товара на складе.
Когда все разошлись по комнатам отдыхать перед боем курантов, я вышла на балкон. Холодный воздух обжёг лёгкие, но это было приятно после душной квартиры и ещё более душных разговоров.
— Как же мне надоело, — прошептала я в темноту. — Вечно она впереди. Вечно у неё всё лучше, дороже, круче. Хоть бы раз оказаться на её месте!
Снежинки медленно опускались на перила. Город сверкал огнями, из соседних окон доносился смех и музыка.
— Хочу быть как Таня, — выдохнула я. — Чтобы всё было так же, как у неё. Хоть один день!
Глупо, конечно. Но в предновогоднюю ночь хочется верить в чудеса.
Я вернулась в квартиру, где Максим уже лежал на диване с телефоном. Мы обнялись, он поцеловал меня в макушку.
— Не обращай внимания, — тихо сказал он. — Всё у нас будет хорошо.
Я кивнула, прижимаясь крепче. Засыпала с мыслью о том, что завтра проснусь и всё будет по-другому.
Проснулась я от звонка телефона. Протянула руку, нащупала на тумбочке трубку. Экран показывал незнакомый номер.
— Алло?
— Танюш, ты чего так долго? — раздражённый мужской голос заставил меня сесть в кровати. — Я уже полчаса у подъезда торчу. Холодно, между прочим!
— Кто это? — я окончательно проснулась.
— Очень смешно, — голос стал ещё более недовольным. — Одевайся давай, нам к двенадцати в клуб нужно. Колька с женой уже там, говорит, столик классный заняли.
Я посмотрела на экран. На месте моего аватара красовалась Танина фотография. В углу экрана отражалось... Танино лицо?!
— Что за...
Я вскочила и подбежала к зеркалу. Из него на меня смотрела моя сестра. Идеальная укладка, безупречная кожа, те самые серьги от "Картье".
Сердце ухнуло куда-то вниз. Я провела рукой по лицу, ущипнула себя за щёку. Больно. Очень больно и совершенно реально.
— Танюша! — в спальню ворвался Денис, уже одетый в дорогой костюм. — Ты что, правда ещё не собралась? Мы опаздываем!
Он был именно таким, каким я его видела вчера — подтянутый, уверенный, с этой привычной полуулыбкой успешного человека.
— Я... — голос сорвался.
— Что "я"? — он нахмурился. — У тебя десять минут. Я в машине жду.
Дверь хлопнула. Я стояла посреди чужой спальни, в чужом теле, и пыталась осознать происходящее. Это сон. Это точно сон. Сейчас проснусь и посмеюсь над этим бредом.
Но десять минут спустя я сидела в новенькой БМВ рядом с разозлённым Денисом, который всю дорогу бубнил что-то про мою несобранность и безответственность.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Николай с Олесей наши деловые партнёры! Они пригласили нас в закрытый клуб, а ты валяешься в кровати до обеда!
— Извини, — пробормотала я, разглядывая идеально накрашенные ногти.
— "Извини", — передразнил он. — Вечно одно и то же. То ты устала, то голова болит, то ещё какие-то отмазки. А я, между прочим, ради тебя стараюсь! Думаешь, просто так квартиры и машины появляются?
Я промолчала. В клубе нас встретила пара — он под сорок, лысоватый, с золотой цепью на шее; она лет тридцати, в платье с таким вырезом, что оставалось только гадать, как оно держится.
— А вот и наши красавцы! — Николай шумно обнял Дениса. — Танюша, ты как всегда неотразима!
Следующие три часа превратились в пытку. Они говорили о каких-то поставках, обсуждали "откаты" и "процент с прибыли", смеялись над шутками, понятными только им четверым. Денис то и дело клал руку мне на талию — собственнически, как бы давая понять: это моё.
Олеся рассказывала о новом косметологе и курорте в Таиланде, куда они летали на праздники. Я кивала, улыбалась и чувствовала себя дорогой статуэткой, которую выставили напоказ.
— Танечка, а вы с Денисом когда детей планируете? — вдруг спросила Олеся.
Я растерялась. Денис напрягся рядом.
— Рано ещё, — отрезал он. — У нас другие приоритеты.
— Какие "другие"? — не унималась Олеся. — Тебе сколько, Танюш? Двадцать восемь? Самое время!
— Я сказал — рано, — голос Дениса стал жёстким.
Остаток вечера прошёл в напряжённом молчании. В машине он не проронил ни слова. Дома сразу ушёл в кабинет, хлопнув дверью.
Я осталась одна в огромной квартире с панорамными окнами, о которой так мечтала моя сестра. Села на дизайнерский диван, который стоил как три наших зарплаты с Максимом.
Тихо. Пусто. Холодно, несмотря на тёплый пол и климат-контроль.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: "Танюша, как вы там? Весело встретили? Зина с Максимом говорят, что ходили в кино, а потом пиццу ели. Простенько, конечно, но зато вместе".
Я посмотрела на экран и вдруг поняла: пицца с Максимом, дешёвый кинотеатр и наша тесная однушка — это счастье. Настоящее, тёплое, живое.
А здесь... Здесь красивая витрина. Идеальная картинка для соцсетей. И абсолютная пустота внутри.
Следующие дни словно слились в один бесконечный кошмар. Денис уходил рано, возвращался поздно. Общались мы исключительно по делу: "Ужин готов?", "Не забудь забрать костюм из химчистки", "Вечером встреча, будь готова к восьми".
Я изучала Танину жизнь, как антрополог изучает чужую культуру. В её телефоне — сотни контактов, но ни с кем из них она не переписывалась по-настоящему. Светские фразы, обсуждение маникюра и новых коллекций, зависть под маской комплиментов.
Подруг — ноль. Друзья Дениса — деловые партнёры. Родители — по праздникам и для галочки.
На третий день вечером Денис пришёл навеселе. Он был в хорошем настроении — видимо, удачно прошла какая-то сделка.
— Танюх, — он обнял меня со спины, когда я стояла у плиты. — Ты чего такая грустная?
— Да так, устала просто.
— От чего устала? — он рассмеялся. — Ты же дома сидишь. Я вот понимаю, работаю как вол, а ты...
— А я? — я обернулась.
— Ну, — он пожал плечами. — Живёшь же в шоколаде. Квартира, машина, деньги, карты не ограничены. О чём ещё мечтать?
— О разговоре, — вырвалось у меня. — О том, чтобы ты пришёл и спросил, как у меня дела. Не для галочки, а по-настоящему.
Денис отстранился, словно я его ударила.
— Ты о чём вообще? — лицо его вытянулось. — Мне кажется, или ты мне претензии предъявляешь?
— Нет, я просто...
— Я тебе всё дал! — он повысил голос. — Ты понимаешь, да? Всё, о чём только можно мечтать! А ты мне тут какие-то разговоры устраиваешь!
— Денис, успокойся...
— Не говори мне, что делать! — он ударил кулаком по столу. — Знаешь, сколько баб мечтают оказаться на твоём месте? Очередь стоит!
Я замерла. Вот оно — истинное лицо за маской успешного бизнесмена.
— Так пригласи одну из очереди, — тихо сказала я.
Его лицо исказилось от гнева. Секунду он молчал, потом развернулся и вышел, снова хлопнув дверью.
Я опустилась на пол прямо посреди кухни и заплакала. Не из-за ссоры с Денисом — мне было его не жалко. Я плакала, потому что поняла: моя сестра живёт в золотой клетке. Красивой, дорогой, но клетке.
Утром я проснулась в своей кровати, в своей однушке. Максим сопел рядом, раскинув руки. Солнце пробивалось сквозь дешёвые шторы, на тумбочке стоял мой старый телефон.
Я вскочила и побежала к зеркалу. Моё лицо. Мои волосы, которые вечно путаются. Мой нос с веснушками.
— С Новым годом, — сонно пробормотал Максим из спальни. — Иди сюда, замёрзла же.
Я бросилась к нему и зарылась лицом в плечо. Он пах простым гелем для душа и собой — родным, близким, настоящим.
— Что случилось? — он приподнялся на локте.
— Ничего, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Просто приснился странный сон.
— Про что?
— Про то, что я чуть не потеряла самое главное.
Он непонимающе посмотрел на меня, но промолчал, просто крепче обнял.
Через неделю мы встретились с Таней в кафе. Она, как всегда, сияла, демонстрировала новую сумку и жаловалась, что Денис опять задерживается на работе.
— Зато привёз духи из Парижа, — она победно выставила флакон. — Эксклюзив, в России даже нет такого.
— Здорово, — я искренне улыбнулась.
— Что-то ты какая-то не такая, — подозрительно прищурилась сестра. — Обычно ты вся сжимаешься, когда я про подарки рассказываю.
— Просто поняла одну вещь, — я отхлебнула кофе. — Каждому своё.
— Это ты о чём?
— О том, что быть на чьём-то месте не всегда означает быть счастливой.
Таня фыркнула.
— Ты прямо как из книжки по психологии цитируешь.
Я промолчала. Она не поймёт. Как можно объяснить человеку, что его идеальная жизнь — всего лишь красивая обёртка?
Вечером мы с Максимом ели пельмени на нашей крошечной кухне. Он рассказывал про смешного пассажира, который всю дорогу пел караоке. Я смеялась, подливала ему чай, спорила о том, какой фильм смотреть.
И это было моё счастье. Простое, обычное, без бриллиантов и панорамных окон.