Екатерина вернулась с работы уставшая, сбросила туфли у порога и прошла на кухню. Она поставила чайник и достала из сумки пакет с продуктами. Обычный вечер среды, ничего особенного. Сергей задерживался на совещании, так что можно было спокойно приготовить ужин и немного отдохнуть.
Звонок в дверь заставил женщину вздрогнуть. Она глянула на часы — без двадцати шесть. Кто это может быть в такое время? Открыв дверь, женщина увидела на пороге Валентину Ивановну.
— Здравствуй, Катенька, — свекровь прошла в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. — Я тут мимо проходила, решила заглянуть. Сереженька дома?
— Нет, Валентина Ивановна, муж на работе задержался. Совещание у них до семи, — Екатерина взяла одну из сумок и понесла на кухню.
— Ох, эти их совещания бесконечные! — свекровь сняла пальто и критически огляделась по сторонам. — Ты хоть кормишь его нормально? А то на работе мотается, голодный небось.
— Конечно, кормлю. Сергей не жалуется, — Екатерина включила плиту и начала доставать продукты из холодильника.
Валентина Ивановна устроилась за столом и принялась разглядывать покупки невестки. Достала упаковку кофе, повертела в руках, прищурилась на ценник.
— Двести пятьдесят рублей за кофе? Катя, ты серьезно? В "Пятерочке" точно такой же стоит сто восемьдесят. Зачем переплачивать?
— Это другой сорт, Валентина Ивановна. Мне нравится именно этот, — Екатерина старалась сохранять спокойный тон.
— Другой сорт, — свекровь покачала головой. — Деньги на ветер выбрасываете, вот что я скажу. А потом на квартиру не хватает, на машину не можете накопить.
Екатерина промолчала и продолжила готовить. Это был уже не первый такой разговор. С тех пор как они с Сергеем поженились два года назад, Валентина Ивановна считала своим долгом контролировать каждую копейку, потраченную молодой семьей. Нет, она не давала им денег и не помогала финансово — просто проверяла, критиковала и давала непрошеные советы.
— А шампунь ты какой покупаешь? — свекровь встала и направилась в ванную.
Екатерина сжала половник сильно. Валентина Ивановна открыла шкафчик в ванной и вернулась с бутылкой в руке.
— Семьсот рублей за шампунь! Катя, ты понимаешь, что это безумие? У меня шампунь за сто двадцать рублей, и волосы прекрасные.
— Мне этот нравится. У меня волосы длинные, нужен хороший уход, — Екатерина помешала суп и не посмотрела в сторону свекрови.
— Хороший уход, — передразнила Валентина Ивановна. — В наше время девушки косы до пояса носили и обычным мылом мыли. И ничего, красавицы были. А вы на всякую ерунду деньги тратите.
Следующие полчаса прошли в напряженном молчании. Екатерина готовила ужин, а свекровь продолжала осматривать квартиру, то и дело находя новые поводы для критики. Новое полотенце в ванной — дорогое. Освежитель воздуха — бессмысленная трата. Упаковка дорогого чая — расточительство.
Когда Валентина Ивановна наконец ушла, Екатерина опустилась на диван и закрыла глаза. Голова раскалывалась. Она работала бухгалтером в крупной компании, получала достойную зарплату в семьдесят тысяч рублей. Сергей зарабатывал чуть больше — восемьдесят пять тысяч. Они снимали двухкомнатную квартиру за тридцать тысяч в месяц, откладывали на первоначальный взнос по ипотеке, но при этом не жили впроголодь. Катя считала, что имеет полное право покупать себе хороший шампунь и качественную косметику.
На следующий день, в субботу, свекровь явилась снова. На этот раз с пирогами и очередными наставлениями.
— Катенька, я смотрю, ты в "Азбуке Вкуса" продукты покупаешь? — Валентина Ивановна разложила на столе чеки, которые нашла в мусорном ведре. — Это же самый дорогой магазин в городе!
Екатерина стиснула зубы. "Лезть в мусор — это уже слишком".
— Валентина Ивановна, я хожу туда иногда, когда нужны какие-то особенные продукты. Не каждый день же.
— Особенные продукты, — свекровь всплеснула руками. — Да там все в два раза дороже! Ты бы лучше на рынок ходила или в обычный супермаркет. Зачем деньги выбрасывать?
— Я зарабатываю эти деньги сама, — Екатерина почувствовала, как начинает закипать внутри. — И трачу их так, как считаю нужным.
— Ну конечно, конечно. А потом на ипотеку не хватит, будете всю жизнь в съемной квартире жить, — Валентина Ивановна качала головой с видом знатока жизни.
Екатерина развернулась и вышла из комнаты. Ей нужно было срочно выпить воды и успокоиться, пока не наговорила лишнего.
Неделя прошла относительно спокойно. Валентина Ивановна не появлялась, и Екатерина начала думать, что свекровь наконец успокоилась. Но в следующую субботу все началось заново.
— Катя, покажи свой шкаф, — свекровь зашла в спальню и распахнула дверцы платяного шкафа. — Сколько у тебя платьев? Десять? Пятнадцать? Зачем столько?
— Валентина Ивановна, это мои вещи, — Екатерина стояла в дверях, скрестив руки на груди.
— Я просто хочу понять, куда уходят ваши деньги, — свекровь достала с вешалки блузку. — Эта сколько стоила?
— Две тысячи пятьсот. Я носила ее на работу целый год, — Екатерина едва сдерживалась.
— Две с половиной тысячи за блузку! — Валентина Ивановна покачала головой. — У меня вся гардеробная дешевле стоит, чем одна твоя вещь.
— Тогда, может, не стоит сравнивать? — Екатерина почувствовала, как руки начинают дрожать от злости.
— Я просто за вас волнуюсь. За Сереженьку моего. Он работает, старается, а ты тратишь деньги направо и налево, — свекровь закрыла шкаф и посмотрела на невестку с осуждением.
— Мы оба работаем. И оба тратим, — Екатерина вышла из спальни и направилась на кухню.
В воскресенье утром Екатерина собралась за покупками. Ей нужны были новые туфли для работы — старые окончательно износились. Она зашла в обувной магазин и выбрала классические черные лодочки на небольшом каблуке. Три тысячи рублей — вполне разумная цена для качественной обуви.
Вечером, когда Екатерина показала покупку Сергею, в дверь позвонили. Валентина Ивановна. Опять.
— Здравствуйте, заходите, — Сергей впустил мать и поцеловал ее в щеку.
— Сереженька, родной, как я по тебе соскучилась! — свекровь прошла в гостиную и тут же заметила коробку с туфлями на столе. — Ой, новая обувь? Катя, покажи.
Екатерина молча протянула коробку. Валентина Ивановна достала туфли, перевернула, нашла ценник.
— Три тысячи рублей? За туфли? Катенька, милая, ты в своем уме? На рынке точно такие же стоят тысячу, — свекровь с возмущением смотрела на невестку.
— Это не "точно такие же". Это кожа, качественная колодка, удобная подошва. Я буду носить их каждый день на работу, — Екатерина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Лучше бы отложила эти три тысячи. — Валентина Ивановна закатила глаза. — На будущее, на черный день. А ты все тратишь и тратишь.
— Валентина Ивановна, это моя зарплата. Я зарабатываю ее сама и трачу по своему усмотрению, — Екатерина резко встала со стула.
Свекровь вытаращила глаза и посмотрела на сына.
— Сереженька, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Я же из лучших побуждений, хочу помочь вам деньги копить, а она мне грубит!
Сергей потер лоб и тяжело вздохнул.
— Мама, Катя права. Это ее деньги, она может покупать что хочет.
— Но три тысячи за туфли! — Валентина Ивановна всплеснула руками.
— Мама, пожалуйста, — Сергей поднялся с дивана. — Давай без ссор. Катя, извини маму, она просто переживает за нас.
Екатерина кивнула и вышла на балкон. Ей нужен был воздух. Она понимала, что Сергей пытается сохранить мир в семье, но постоянные придирки свекрови выматывали. Каждый раз, когда Валентина Ивановна приходила, начиналась одна и та же история — проверка чеков, критика покупок, нравоучения о том, как правильно жить.
Позже вечером, когда свекровь ушла, Сергей подошел к жене.
— Катюша, ну постарайся быть помягче с мамой. Она пожилая, у нее свои взгляды на жизнь.
— Сережа, она роется в наших чеках! Лезет в шкаф, проверяет косметику в ванной! Это же вторжение в личную жизнь, — Екатерина повернулась к мужу.
— Понимаю, понимаю. Но она просто беспокоится. Хочет, чтобы мы не растрачивали деньги зря, — Сергей обнял жену за плечи.
— Хорошо. Я постараюсь сдерживаться. Но ты тоже поговори с ней, ладно? Объясни, что у нас все под контролем, — Екатерина прислонилась головой к плечу мужа.
— Обязательно поговорю, — Сергей поцеловал жену в макушку.
Наступил декабрь, и город постепенно начал готовиться к Новому году. Витрины магазинов засветились гирляндами, на площадях появились елки, а в воздухе пахло мандаринами и праздником. Екатерина с нетерпением ждала корпоратива в своей компании. Обычно это был большой праздник в ресторане, и все сотрудники старались выглядеть красиво.
В прошлом году Екатерина надела старое коктейльное платье, которое купила еще до свадьбы. Но сейчас хотелось чего-то нового, элегантного, чтобы чувствовать себя уверенно. Она знала, что у мужа тоже будет корпоратив, и они оба заслужили хорошо провести время.
Однажды, проходя мимо любимого бутика, Екатерина заметила объявление о предновогодней распродаже. Скидки до пятидесяти процентов. Она решила зайти и просто посмотреть — вдруг найдется что-то подходящее.
Продавщица встретила ее улыбкой и провела к вечерним платьям. Екатерина перебрала несколько вариантов и вдруг увидела то самое — черное платье футляр длиной чуть выше колена, с изящным вырезом на спине и тонким поясом. Простое, но очень стильное. Она посмотрела на ценник — восемь тысяч рублей обычная цена, пять тысяч со скидкой.
Екатерина примерила платье и поняла, что оно сидит идеально. Фигура выглядела стройной, силуэт подчеркивался в нужных местах, а вырез на спине добавлял изящества. Это было именно то, что нужно для корпоратива.
— Берете? — продавщица дружелюбно улыбнулась.
— Да, беру, — Екатерина кивнула и прошла к кассе.
Она расплатилась картой, получила чек и красивый пакет с логотипом бутика. Пять тысяч рублей — это примерно семь процентов от ее зарплаты. Вполне разумная сумма для качественного праздничного наряда, который можно будет носить еще не один год.
Дома Екатерина аккуратно повесила платье в шкаф, оставив чек в пакете. Сергей еще не вернулся с работы, так что показать обновку можно будет вечером. Она приготовила ужин, убралась на кухне и села к компьютеру доделывать отчет.
На следующий день, в субботу, Екатерина собиралась встретиться с подругой. Они планировали сходить в кино и пообедать в кафе. Она как раз собиралась выходить из дома, когда раздался звонок в дверь.
Валентина Ивановна стояла на пороге с очередными пирогами и недовольным выражением лица.
— Здравствуй, Катенька. Одна дома? Где Сереженька?
— Здравствуйте. Сергей поехал к другу помочь с ремонтом. Будет поздно вечером, — Екатерина пропустила свекровь в квартиру.
— Ясно. Ну ладно, оставлю вам пироги, — Валентина Ивановна прошла на кухню и поставила контейнер на стол.
Екатерина проводила свекровь взглядом и вздохнула. Только бы сейчас обошлось без проверок и нравоучений.
Но Валентина Ивановна заметила в прихожей пакет с логотипом бутика. Красивый глянцевый пакет с золотыми буквами явно выдавал дорогой магазин.
— Катя, это что? — свекровь подняла пакет и заглянула внутрь. — Опять шопинг?
— Купила платье для корпоратива, — Екатерина попыталась сохранить спокойный тон.
— Для корпоратива, — Валентина Ивановна прошла в спальню, не спрашивая разрешения.
Екатерина последовала за ней, чувствуя, как начинает закипать кровь. Свекровь открыла шкаф, нашла новое черное платье и достала его с вешалки. Потом вернулась в прихожую, схватила пакет и вытащила из него чек.
— Пять тысяч рублей! — Валентина Ивановна размахивала бумажкой перед лицом невестки. — Пять тысяч за какую-то тряпку!
— Это не тряпка. Это качественное платье известного бренда, которое я купила со скидкой, — Екатерина скрестила руки на груди.
— Скидка, это замануха, — свекровь фыркнула. — Катенька, милая, у тебя уже десять платьев висит! Зачем одиннадцатое? Да еще такое дорогое!
— Потому что мне нужно было новое платье для праздника. И я купила его на свои деньги, — Екатерина почувствовала, как напряглись плечи.
— Купила дорогое платье? Значит, можешь и мне на коммуналку перевести! — Валентина Ивановна выпрямилась во весь рост и смотрела на невестку с таким видом, будто это был незыблемый закон природы.
Екатерину словно ударило током. Она замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Свекровь требует денег? На коммуналку? Серьезно?
— Что? — Екатерина прищурилась и наклонила голову набок.
— Ты прекрасно меня поняла. Если у тебя есть лишние пять тысяч на платье, значит, можешь помочь матери мужа оплатить коммунальные услуги, — Валентина Ивановна говорила с такой уверенностью, будто это было самым естественным требованием в мире.
Что-то внутри Екатерины оборвалось. Все накопившееся за два года раздражение, терпение, сдержанность — все это вырвалось наружу одним мощным потоком.
— Вы шутите? — голос Екатерины дрожал, но не от страха, а от ярости. — Вы приходите в мой дом, роетесь в моих вещах, проверяете мои чеки, критикуете каждую покупку, а теперь еще и требуете деньги?
— Я не требую, я прошу помочь, — Валентина Ивановна попятилась на шаг, явно не ожидая такой реакции.
— Нет, вы именно требуете! — Екатерина шагнула вперед. — Вы считаете, что имеете право контролировать мои траты и указывать мне, что делать с моей зарплатой!
— Катя, не кричи на меня! Я старше тебя, я мать твоего мужа! — свекровь повысила голос.
— И что с того? Это дает вам право лезть в нашу жизнь и диктовать условия? — Екатерина чувствовала, как кровь приливает к лицу. — Я работаю с восьми утра до шести вечера. Я зарабатываю каждый рубль своим трудом. И я имею полное право покупать себе платье, туфли, косметику и что угодно еще!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — Валентина Ивановна схватилась за сердце. — Неблагодарная! Я же о вас забочусь, волнуюсь, чтобы вы деньги не растратили!
— О нас думаете? — Екатерина засмеялась, но смех получился горьким. — Вы роетесь в нашем мусоре! Проверяете шкафы! Читаете чеки! Это не забота, это контроль!
— Я имею право знать, на что тратятся деньги моего сына! — свекровь топнула ногой.
— Деньги вашего сына? — Екатерина вскинула брови. — А мои деньги? Мои семьдесят тысяч в месяц, которые я зарабатываю сама? Они тоже принадлежат вам?
— Вы семья! Все деньги общие! — Валентина Ивановна размахивала руками.
— Да, мы семья. Сергей и я. А вы — отдельная семья. У вас своя квартира, своя жизнь! — Екатерина почувствовала, как начинают дрожать руки. — И если у вас проблемы с коммуналкой, то спросите у сына. Напрямую. А не через меня и не через манипуляции!
— Манипуляции? — свекровь округлила глаза. — Да я всю жизнь на износ работала! Сереженьку одна вырастила! А ты, неблагодарная девчонка, даже копейки пожалеть не можешь!
— Я ничего не жалею! — Екатерина повысила голос еще больше. — Но я не буду отчитываться перед вами за каждую покупку! И не буду терпеть ваши проверки и нравоучения!
— Ах так! — Валентина Ивановна схватила сумку. — Вот и покажем, что скажет Сереженька! Расскажу ему, какая у него жена грубиянка! Как она со свекровью разговаривает!
— Рассказывайте! — Екатерина распахнула дверь. — И я ему расскажу про чеки из мусорки, про проверки шкафов, про постоянные придирки! Пусть сам решает, кто здесь неправ!
Валентина Ивановна выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Екатерина осталась стоять посреди прихожей, тяжело дыша. Руки тряслись, сердце бешено колотилось. Она прошла в ванную, умыла лицо холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледные щеки, растрепанные волосы, дрожащие губы.
Она вернулась в гостиную и опустилась на диван. Телефон лежал на столе, и Екатерина знала, что через пару минут Валентина Ивановна обязательно позвонит Сергею и нажалуется. Нужно было успокоиться и подготовиться к разговору с мужем.
Звонок раздался через десять минут. Сергей.
— Катюша, что случилось? Мама только что звонила вся в слезах, говорит, ты на нее накричала, — голос мужа был обеспокоенным.
— Сережа, твоя мама потребовала, чтобы я перевела ей деньги на коммуналку. Потому что купила себе платье, — Екатерина говорила медленно, стараясь не сорваться.
— Что? Потребовала? — Сергей замолчал. — Катя, расскажи все по порядку.
Екатерина глубоко вдохнула и начала рассказывать. О том, как Валентина Ивановна пришла утром, нашла пакет с платьем, полезла в шкаф, прочитала чек. О том, как свекровь заявила, что раз есть деньги на платье, то можно помочь с коммуналкой. О том, как накопившееся за два года терпение лопнуло.
— Я не могу больше так жить, Сережа. Твоя мама проверяет каждую нашу покупку. Роется в чеках, лезет в шкафы. Я чувствую себя под постоянным наблюдением, — Екатерина сглотнула подступивший комок в горле.
— Понимаю, — Сергей тяжело вздохнул. — Я сейчас закончу здесь и приеду. Нам нужно серьезно поговорить.
Сергей приехал через час. Екатерина уже успокоилась, заварила чай и сидела на кухне, обдумывая ситуацию. Муж вошел, обнял жену и поцеловал в макушку.
— Прости, что мама так себя ведет. Я не знал, что все настолько серьезно, — Сергей сел напротив.
— Последние полгода она приходит почти каждую неделю и устраивает проверки. Я пыталась терпеть, потому что не хотела ссориться. Но сегодня она перешла все границы, — Екатерина обхватила чашку руками.
— А про коммуналку она правда просила? — Сергей нахмурился.
— Не просила. Потребовала. Сказала: "Купила дорогое платье? Значит, можешь и мне на коммуналку перевести". Как будто это закон природы, — Екатерина покачала головой.
— Господи, — Сергей потер лицо ладонями. — Катюша, я поговорю с ней. Объясню, что так нельзя. У нас действительно все под контролем, мы откладываем на ипотеку, живем в рамках бюджета.
— Дело не только в этом. Дело в том, что она считает себя вправе контролировать наши траты. Лезть в наши вещи. Указывать нам, как жить, — Екатерина посмотрела мужу в глаза. — Сережа, я люблю тебя. Но я не могу терпеть постоянное вмешательство твоей мамы в нашу жизнь.
— Я понимаю. И я на твоей стороне, — Сергей взял жену за руку. — Мама действительно переходит границы. Пора это прекратить.
В воскресенье утром раздался звонок в дверь. Сергей открыл — на пороге стояла Валентина Ивановна с красными глазами и обиженным лицом.
— Сереженька, родной, я так плохо спала всю ночь! Твоя жена накричала на меня, выгнала из дома! — свекровь шагнула в прихожую.
— Мама, заходи. Нам нужно поговорить, — Сергей закрыл дверь и прошел в гостиную.
Екатерина сидела на диване, сжав руки в кулаки. Валентина Ивановна бросила на нее гневный взгляд и уселась в кресло.
— Сереженька, ты видишь, какая у тебя жена? Я же из лучших побуждений! Хочу, чтобы вы деньги не растрачивали, копили на квартиру! А она мне грубит, кричит! — свекровь достала платок и промокнула глаза.
— Мама, подожди. Давай разберемся спокойно, — Сергей сел рядом с женой. — Катя рассказала мне все. И я хочу сказать тебе честно: она права.
Валентина Ивановна замерла с платком в руках.
— Что? Как это она права?
— Ты действительно проверяешь наши чеки? Роешься в шкафах? Критикуешь каждую покупку? — Сергей смотрел на мать серьезно.
— Я просто волнуюсь за вас! Хочу, чтобы вы не тратили деньги на ерунду! — свекровь повысила голос.
— Мама, это не волнение. Это контроль, — Сергей покачал головой. — Мы взрослые люди. Мы оба работаем, зарабатываем. У нас есть план накоплений. Мы не живем в долг и не просим у тебя денег.
— Но она купила платье за пять тысяч! — Валентина Ивановна показала пальцем на Екатерину.
— И что? Это семь процентов от ее зарплаты. Она имеет право потратить эти деньги на себя, — Сергей взял жену за руку. — Катя работает наравне со мной. Ее зарплата — это ее деньги. И я не имею права ей указывать, что покупать.
— Но вы семья! Деньги должны быть общими! — свекровь вскочила с кресла.
— Общие между нами двоими. Между мной и Катей, — Сергей тоже встал. — Мама, я люблю тебя. Но ты должна понять: у нас своя семья, свои правила, свои финансы. Ты не можешь приходить и проверять наши покупки.
— Так я же помочь хотела! — Валентина Ивановна всплеснула руками.
— Нет. Ты хотела контролировать. А еще ты потребовала денег на коммуналку. Это неправильно, мама, — Сергей подошел к матери ближе. — Если у тебя проблемы с деньгами, скажи мне напрямую. Я помогу. Но не через упреки жене и не через манипуляции.
— Манипуляции! — свекровь схватилась за сердце. — Я всю жизнь на вас работала! А теперь вы меня в манипуляциях обвиняете!
— Мама, никто не говорит, что ты плохая. Просто у нас должны быть границы, — Сергей говорил спокойно, но твердо. — Ты не можешь приходить и рыться в наших вещах. Не можешь критиковать каждую покупку. Не можешь требовать отчетов о тратах.
Валентина Ивановна стояла, тяжело дыша. Лицо ее было красным, глаза блестели от слез.
— Значит, вы меня выгоняете? Я теперь чужая? — голос свекрови дрожал.
— Нет, мама. Ты не чужая. Но ты должна уважать наши границы, — Сергей обнял мать за плечи. — Мы рады видеть тебя в гостях. Но не для проверок и контроля, а просто так. Как семья.
— А если у меня правда проблемы с коммуналкой? — Валентина Ивановна отстранилась и посмотрела на сына.
— Тогда скажи мне. Я помогу. Но не через жену и не через упреки, — Сергей взял мать за руку.
Валентина Ивановна молчала. Потом кивнула и тяжело вздохнула.
— Ладно. Поняла. Значит, я теперь буду приходить только по приглашению? — в голосе свекрови звучала обида.
— Мама, приходи когда хочешь. Но без проверок. Без критики наших трат. Просто как гость, — Сергей крепче сжал руку матери.
Валентина Ивановна посмотрела на невестку. Екатерина сидела спокойно, но в глазах читалась твердость.
— Катя, прости, если я была слишком... настойчивой. Просто я привыкла все контролировать. Сереженьку одна растила, знаешь ли, — свекровь говорила тихо, но без прежней уверенности.
— Валентина Ивановна, я понимаю. Но мы действительно справляемся сами, — Екатерина встала с дивана. — Мы не тратим деньги бездумно. Мы копим. Мы живем по средствам.
— Хорошо, — Валентина Ивановна кивнула. — Постараюсь больше не лезть.
Свекровь собралась и ушла. В квартире повисла тишина. Сергей обнял жену и прижал к себе.
— Извини за маму. Она действительно привыкла все контролировать. Но я думаю, она поняла, — Сергей поцеловал Екатерину в висок.
— Надеюсь, — Екатерина прислонилась к груди мужа. — Спасибо, что поддержал меня.
— Катюша, ты моя жена. Я всегда на твоей стороне, — Сергей крепче обнял супругу.
Следующие две недели прошли спокойно. Валентина Ивановна не появлялась, не звонила, не писала. Екатерина начала думать, что свекровь сильно обиделась и больше не захочет общаться. Но накануне Нового года раздался звонок.
— Сереженька, это мама. Можно я завтра приду? Пирогов напекла, хочу вам передать, — голос Валентины Ивановны звучал осторожно.
— Конечно, мама. Приходи, — Сергей улыбнулся.
Свекровь пришла на следующий день с тремя контейнерами пирогов. Она вошла робко, поздоровалась с невесткой и прошла на кухню.
— Катенька, я тут пирогов напекла. С капустой, с мясом, с яблоками. Надеюсь, вам понравится, — Валентина Ивановна поставила контейнеры на стол и отступила на шаг.
— Спасибо, Валентина Ивановна. Очень вкусно пахнет, — Екатерина улыбнулась.
— Ну, я пойду. Не буду мешать, — свекровь собралась уходить.
— Мама, подожди. Может, чаю попьешь? — Сергей взял мать за руку.
Валентина Ивановна неуверенно кивнула и села за стол. Екатерина поставила чайник и достала печенье. Они пили чай в тишине, изредка перекидываясь фразами о погоде и новогодних планах. Свекровь ни разу не спросила про траты, не заглянула в холодильник, не проверила чеки.
Когда Валентина Ивановна уходила, Екатерина проводила ее до дверей.
— Валентина Ивановна, спасибо за пироги. И за то, что поняли нас, — Екатерина смотрела свекрови в глаза.
— Катенька, я правда хотела помочь. Просто не так, наверное. Буду стараться не лезть, — свекровь неуверенно улыбнулась.
— Мы всегда рады вас видеть. Просто как гостью, а не контролера, — Екатерина протянула руку.
Валентина Ивановна пожала руку невестки и вышла за дверь.
Корпоратив прошел отлично. Екатерина надела новое черное платье, уложила волосы, накрасилась. Когда она вышла из спальни, Сергей присвистнул.
— Катя, ты просто красавица! — муж обнял жену за талию.
— Спасибо. Это то самое платье за пять тысяч, — Екатерина рассмеялась.
— Оно того стоило. Ты выглядишь потрясающе, — Сергей поцеловал жену.
На корпоративе коллеги осыпали Екатерину комплиментами. Платье действительно сидело идеально, и она чувствовала себя уверенно и красиво. Вечер прошел в танцах, смехе и приятных разговорах.
Когда они вернулись домой поздно ночью, Екатерина сняла туфли и улыбнулась мужу.
— Знаешь, я рада, что не уступила. Что отстояла свое право тратить деньги так, как считаю нужным, — она сидела на краю кровати.
— Я тоже рад. Ты молодец, что не побоялась сказать маме правду. Границы важны, — Сергей сел рядом и обнял жену.
— Думаешь, теперь все наладится? — Екатерина прислонилась головой к его плечу.
— Надеюсь. Мама поняла, что переходила границы. Теперь дело за нами — показать, что мы действительно справляемся сами, — Сергей поцеловал жену в макушку.
Екатерина закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Первый раз за два года она чувствовала, что может дышать свободно. Что ее выборы уважают. Что она имеет право распоряжаться своей жизнью и своими деньгами без постоянного контроля и критики.
Платье висело в шкафу, напоминая о маленькой, но важной победе. О том, что иногда нужно отстаивать свои границы, даже если это приводит к конфликту. О том, что уважение начинается с умения сказать "нет" и защитить свое право на собственную жизнь.