"Военный суд Москвы приговорил Сергея Удальцова к шести годам строгого режима за "оправдание терроризма"
Одна из проблем коммунистического движения в России - это тяжёлое наследие перестройки и 90-х, когда люди, внезапно (для них) вкинутые в политическую борьбу с позиции коммунизма оказались не готовы по уровню теоретической и практической подготовки решать вообще какую-либо революционную задачу. Потому что революционную борьбу они представляли по школьным рассказам о том, как Ленин ел чернильницы ( к вопросу у Бонч-Бруевмча есть более серьезные мемуары и о Ленине, и о революционной борьбе, но с ними сейчас знакомы только специалисты). С таким уровнем подготовки кадров возможно разве что косплеить революцию, уличное лицедейство. Анпилов в этом смысле был великолепен, несомненный Боярский внутри него почил в обозе, успев сыграть только картонно-ходульную роль народного трибуна. Артистизм, невзирая на рожу Анпилова, привлекал и соответствующие кадры - массовка в этот трагедийный спектакль, в котором абсурдно-мейерхольдовские типажи бабулек в красных колготках на голове служили экраном для этого не взятого на Мосфильм актера. Но Анпилов оказался не вечен - цирроз дело такое. Но знамя шутовства на костях СССР не упало в грязь и было подхвачено Удальцовым. К тому моменту время повыбило наиболее колоритные персонажи шоу про "героическую борьбу", но подросла молодь, которая творила свое шоу с шлюхами и блэкджеком про пресловутый "Красный май" 1968.
На него возлагали некоторые надежды престарелые ветераны постсоветской митинговщины, так как молодой, энергичный. Но была беда. Дело в том, что человек, укушенный Анпиловым, не может не стать стопроцентным идиотом. Потому удальцовская "красная молодежь" сначала имитировала массовку для лимоновцев, потом имитировала массовку для либералов Навального, а потом главный герой пьесы сел в тюрьму, замазавшись в либеральных шашнях с фрондирующими бизнесменами.
И казалось бы - тюрьма должна была бы прочистить мозги насчёт магистральных путей революционного процесса. Но, как и Бурбоны, Удальцов "ничего не понял и ничему не научился". Понять, что пресловутое "Уфимское дело" - это сплав очень проигрышных и безмозглых практик, с игрищами вокруг оружия, а не марксистский кружок, весьма несложно, если знаешь, что должен на самом деле делать марксист и у тебя имеется научный план - пропаганды, подготовки кадров, затем формирования организации и т.д. А там были дерганные и хаотичные метания в разные стороны разнородных участников группы. Марксизм там присутствовал исключительно номинально. То, что это не понимали ретивые граждане майоры из силовых органов, понятно - уровень аналитики там так себе, я с некоторыми, которые сейчас им аналитику по политическим процессам пишут, учился во времена оно. Человеку, отсидевшему за аналогичное, было бы неплохо рассказать что-нибудь про то, что "мы пойдем другим путем". Но нет - с усердием слабоумного Удальцов прыгнул на те же грабли. Почему? Потому что больше он ничем не может привлечь к своей персоне хоть какое-то внимание. Научных работ он писать не может, публицистика у него настолько ходульная, что мухи дохнут, унылая болтовня в революционных видосах сводит скулы почище лимонной кислоты. Осталось последнее средство - примазаться к героям литературного произведения.
"Я — зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором Освободителе, при Александре Третьем Миротворце, при Николае Втором Кровавом. При Керенском я сидел тоже".