Между тем Пабло вызывал все больше опасений у товарищей по оружию, он напоминал оскопленного борова. «Прошли те времена, когда он, как дикий татарин, носился окрест, и ни один фашистский пост не знал покоя по ночам». Сравнение с татарином очень хорошее, очень удачное! Не в первый раз отмечаю, что американские авторы неравнодушны к нашим лихим наездникам: то донских казаков помянут, то татар.
Пабло следовало бы застрелить в превентивном порядке, общественное мнение этому не препятствовало, но Джордан почему-то не сделал этого, и другим не позволил. И, разумеется, пощаженный Пабло устроил большие неприятности Джордану: исчез ночью из лагеря, прихватив с собой детонаторы, капсюли, бикфордов шнур, мотки с проволокой – все содержимое одного из двух вещмешков; взрывчатка была на месте, не хватало разве что одного брикета. Пилар проспала.
На этом неприятности не закончились, но об этом позже.
Джордан, погрузившись в очередной раз в свой внутренний мир, вспоминает о веселых днях, проведенных им с русскими друзьями, единомышленниками и соратниками по борьбе с фашизмом, в Мадриде, в отеле «Гейлорд». Подробности в оригинале. Мне же более всего понравились именно русские друзья, один из которых носит фамилию Карков, другой – не менее экзотическую, уже не помню, какую именно. У Каркова имеется и жена, «переводчица в танковых войсках». Однако. Что это за должность такая? Кто тут начудил, сам ли автор, госпожа ли Доронина, переводчица, – Бог весть! Жену Карков держит при себе для дела, а для утех у него есть молодая рыжая любовница «с чувственным телом», возможно, и не одна. И хотя русские и русскоязычные друзья Джордана, коммунисты (подрывник Кашкин, генерал Гольц), выписаны автором с искренней, надо полагать, симпатией, но вышли они какими-то чудными, наподобие героев из комиксов. Так, видимо, всегда получается, когда, уповая на то, что все равно никто не разберется, берешься за материал, хотя и не сложный, но плохо изученный. Такие опусы встречаются сплошь и рядом в произведениях именно американских авторов, когда заходит речь о наших соотечественниках. Видимо, удаленность континентов друг от друга играет свою роль.
Кстати, никто не в курсе, кого спрятал автор под псевдонимом «Карков»? Уж не Кольцова ли? Если кто в курсе, прошу поделиться знаниями.
Байка о зимних и летних русских дураках, рассказанная Карковым Джордану, ненатуральна, глупа, и, похоже, является неудачной выдумкой самого автора. Дураками-то наша нация снабжена вполне, даже сверх пропорции, но вот по временам года мы их, то есть, в сущности, самих себя, никогда не классифицировали; у нас совсем другие подходы. Вывод: слабо разбирается автор в русских дураках.
Есть еще один несообразный эпизод, повествующий о непростой судьбе Пятого полка Республиканской армии, расформированного на бригады; не по бригадам, что было бы более или менее понятно, а именно на бригады. Как можно из полка выкроить бригаду, да еще и не одну? Неприятные мелкие глупости, за которые даже непонятно, кому говорить «спасибо», автору или переводчику.
Вот и подошло время рассказать о большой неприятности, которую я анонсировал в предыдущей части: отряд Глухого подвергся нападению фалангистов.
Между строк. Еще до этого Джордан застрелил кавалериста-разведчика, проезжавшего мимо пещеры партизан и на свою беду ее обнаружившего, и теперь, под звуки перестрелки, идущей на горе Глухого, жестко подавив при активном участии Пилар поползновения некоторых несознательных партизан броситься на выручку своим (вы что – про задание Республики забыли? оно важнее жизней нескольких хороших парней), изучал изъятые у убитого фалангиста документы и письма. Натурально, это был простой деревенский парень, сын кузнеца из Тафальи, точно такой же, что и республиканские геррильерос, окружавшие Джордана. Мать, отец, сестра, девушка, деревенские новости, на этой проклятой войне погибло уже десять человек из Тафальи, пожелания бить красных до полного освобождения Испании от марксистских орд, вернуться домой после победы… Точно такой же, только грамотный. Но что-то их развело. Или кто-то. Изобретатель классовой борьбы?
Все-таки политика занимает слишком большое место в нашей жизни. Сколько уже людей поубивали пролетарии и их оппоненты в пылу классовой борьбы, а легче не стало.
Фалангисты загнали отряд Глухого, вернее, то, что от него осталось (пять человек, из них двое раненых, в том числе сам Глухой), на вершину горы. «Гора ему сразу не понравилась; как только он ее увидел, подумал: на язву от поганой болезни похожа». Но выбора у него не было, занять круговую оборону и забрать с собой побольше врагов, можно было только здесь. Скрыться не было никакой возможности – от кавалеристов не убежишь.
«Пять человек распластались на площадке, как лучи пятиконечной звезды. Из земли и камней они соорудили перед собой небольшие брустверы, чтобы защитить головы и плечи; теперь, глубоко вдавив в землю колени и локти, они соединяли свои индивидуальные насыпи в одну. У восемнадцатилетнего Хоакина была стальная каска, которой он зачерпывал и передавал по цепочке землю».
Преследователи сгоряча рванули вверх по склону, но потеряв несколько человек, залегли и попрятались в ямах и за валунами. Молодой офицер, возглавлявший атаку, погиб от взрыва партизанской гранаты, и «остался лежать там, где лежит и теперь, похожий на тяжелый тюк старой одежды; им как бы помечена самая дальняя точка, которой достигли атаковавшие».
На склонах горы не было ни одного непростреливаемого участка, по которому фалангисты могли бы добраться до вершины, и Глухой не сомневался: пока у него достаточно патронов и гранат и пока с ним будут оставаться хотя бы четыре человека, до них не добраться, разве что фалангистам привезут миномет. Если привезут миномет, тогда – все.
Установилось некое равновесие: никто не высовывался из укрытий, враги стерегли друг друга, никто не хотел торопить смерть.
Над головами партизан пролетел самолет-разведчик. Это очень не понравилось Глухому.
Миномет... Глухой имел прежде дело с минометами и знал, что все партизаны умрут, как только его доставят. Вопрос времени. Но даже в деле с минометом были варианты; можно дружно броситься в атаку и попытаться унести с собой сколько получится врагов, можно сдаться в плен, можно лишь сделать вид, что мы сдаемся – тут главное подобраться к врагу на расстояние броска гранаты. Сам Глухой очень неплохо их метал, именно граната, брошенная его рукой, пресекла жизнь молодого офицера, а две пули, застрявшие в мышцах левой руки, не могли помешать.
Продолжение следует.