Снег валил хлопьями, превращая предновогоднюю Москву в нарядный торт с белковым кремом. Марина и Лена сидели в крошечной кофейне, спрятавшись от суеты за панорамным окном. Воздух между ними был пропитан ароматом корицы, какао и тем специфическим женским напряжением, которое возникает аккурат тридцатого декабря.
– Я в тупике, Лен, – Марина обреченно перемешивала пенку на латте. – Что подарить Игорю? Галстуки он не носит, парфюма – на три жизни вперед, а дрель у него уже такая, что сама может построить дачу и уйти в отпуск.
Лена, чьи глаза всегда искрились чуть больше дозволенного приличным замужним дамам, отставила чашку.
– Ой, не делай из этого трагедию. Я давно вывела формулу: дарю ему то, что потом может пригодиться мне. В прошлом году подарила ему шелковые простыни цвета «ночной океан». Он, конечно, хмыкнул, но спим-то мы на них оба. А кожа на этом шелке, знаешь ли, выглядит… возбуждающе контрастно.
Марина вздохнула и поправила выбившуюся прядь.
– Нет, Лен, я серьезно. Я хочу подарок именно для него. Чтобы он почувствовал себя… ну, не просто мужем, который выносит мусор, а Мужчиной. Чтобы у него глаза загорелись, как в тот вечер на катере в Черногории!
Лена внимательно посмотрела на подругу. Взгляд Марины был мечтательным и немного голодным.
– А, – протянула Лена, и в ее голосе зазвучали бархатные нотки. – В таком случае, дорогая, забудь про полезность. Купи ему… исключительное неудобство.
– Что? – Марина нахмурилась.
– Купи ему очень дорогие, очень узкие итальянские брюки из тончайшей шерсти. Или атласные боксеры на размер меньше, – Лена наклонилась вперед, понизив голос до заговорщического шепота. – Понимаешь, в чем фокус? Мужчина в одежде, которая слегка… э-э… ограничивает его свободу, меняется на глазах. Он начинает двигаться медленнее, осторожнее. Каждое движение становится весомым. Он постоянно чувствует присутствие ткани на своей коже. Это создает внутри него такое напряжение, которое ищет выход.
Марина прикусила губу, воображая Игоря в чем-то подобном.
– Но он же будет злиться, что ему тесно!
– В том-то и прелесть, глупенькая! – Лена тихо рассмеялась. – Он будет злиться, ерзать в кресле и поглядывать на часы. К полуночи, когда шампанское ударит в голову, единственным его желанием будет – избавиться от этого «подарка». А так как праздник общий, помогать ему в этом будешь ты. И поверь, когда ты начнешь расстегивать эти чертовски тугие пуговицы, он оценит твою заботу так, как не оценил бы ни одну дрель в мире.
Лена подмигнула и добавила:
– Это подарок, который мужчина сначала ненавидит, а через пять минут после того, как его сняли, объявляет лучшим в жизни. Потому что ничто так не распаляет страсть, как долгожданное освобождение из красивого плена.
Марина молчала минуту, глядя на то, как тает снежинка на стекле. Потом она решительно схватила сумочку.
– Пошли.
– Куда?
– В тот бутик на углу. Кажется, я видела там одни невыносимо узкие брюки цвета «мокрый асфальт». И к ним, пожалуй, нужна очень сложная рубашка… с огромным количеством мелких, капризных пуговиц.
Лена довольно улыбнулась. Она знала: этот Новый год у Марины будет очень, очень долгим. И совершенно точно – нескучным.
Бонус: картинки с девушками
Прошу подписываться, друзья! Вас ожидают новые маленькие рассказы!